Гнев Империи V - Антон Романович Агафонов

не вытащишь её оттуда, пока я считаю до пяти, отправишься на тот свет.

— Но…

— Один.

Присутствующие переглянулись и занялись аппаратурой. Видимо, чтобы вытащить Лизавету, надо не просто открыть крышку, а сделать целую серию сложных манипуляций.

— Три, — тем временем продолжал я отсчет. Поезд не останавливался, мы все ближе подъезжали к Королёву. Если достигнем его, то придется пробиваться из города с боем, чего хотелось бы избежать. — Поторапливайтесь, у меня нет времени с вами возиться.

Наконец внутри агрегата что-то загудело, и первым делом сами по себе начали отваливаться провода, затем щелкнула герметичная защелка крышки, и капсула отворилась, открывая мне обнаженную принцессу, которая так и не пришла в себя.

— Эй, Лиза. Проснись. У нас нет времени на сон, слышишь? — я повернул голову к одному из людей. — Ты, раздевайся. Мне нужна твоя оде…

Всё-таки стоило послушать людей, говорящих мне о «нестабильности» Лизы. Теперь я это понял. Речь шла не о её здоровье, а о её силе. Хотя какой у меня был выбор? Не мог же я тащить её прямо в капсуле. И вот теперь расплачивался за это.

Лизавета открыла глаза, но в них в тот момент не было совершенно ничего человеческого, лишь сияющая ледяная пурга. А затем она выплеснула из себя всю накопленную мощь. Я едва успел закрыться духовной броней, погасив большую часть удара.

Поезд разорвало на куски тысячами и тысячами ледяных пик, вырвавшихся из земли. Думаю, со стороны это выглядело так, будто в центре поезда внезапно выросла колоссального размера снежинка. И центром этой снежинки была Лиза, вокруг которой росли ледяные глыбы размером с уничтоженный локомотив.

Меня отшвырнуло далеко в небо. Пришлось одновременно тормозить и блокировать ледяные иглы ударившие в меня.

— Хлад… Лиза…— выругался я, наконец контролируя высоту. Спустился вниз, приземлившись на одну из ледяных глыб. — Лиза!

Но она словно была не в себе. Сила поглотила Лизавету, и она видела во мне врага. Некоторые из ледяных глыб стали трескаться, крошиться, и на свет появлялись тильгриммы. Ледяные демоны, как их называли в народе, обратили свой взор на меня.

— Да ладно?..

Десятки демонов устремились ко мне. Они были разного размера, одни больше чем Казимир в истинной форме, другие со среднюю собаку, но все желали одного — моей крови.

— Хорошо, раз ты хочешь подраться, принцесса, то придется отшлепать тебя.

Взмах руки, и алая молния обрушивается с небес, выжигая сразу нескольких демонов. До Лизы далеко — могу не сдерживаться. Следом ещё и ещё. Я поднял руку и призвал свою бурю, не такую сильную, как на севере, но этого и не требовалось. Небеса грохотали, алые молнии били в землю, уничтожая и ледяные кристаллы, и демонов, что продолжали появляться.

Я устремился вперед, принцессе навстречу. Она парила над землей, за её спиной словно выросли крылья изо льда, а над головой — корона. Её глаза все так же бездумно полыхали, и когда я приблизился, Лизаветта ударила что есть силы. У меня под ногами выросла неимоверная огромная ледяная колонна. Увернуться от такой нереально, так что я просто взмахнул Мечом, высвобождая свою силу и рассекая эту ледышку надвое.

— Лиза, прекращай! Я тебе не враг!

Но вместо ответа она взмыла в небо, и теперь ледяные пики падали на меня уже сверху. И их было много. Даже слишком… Словно начался ливень, в котором каждая капля выросла в сотню раз и обледенела.

Мне в буквальном смысле пришлось пробиваться через этот град. Наверное, со стороны это выглядело красиво. Алая молния мчится в небеса через ледяную бурю…

Когда я оказался достаточно близко, Лиза опять захотела устроить какую-то пакость, но не успела. Я сшиб её в полете, заключил в объятья и не позволяя махать руками.

— Лиза, это я, Дмитрий!

Но она завизжала и впилась зубами мне в плечо у самой шеи.

— ДУРА!

Тогда я пошел на отчаянный шаг и заглянул в её душу.

Глава 33

— Знакомые всё места… — хмыкнул я, когда оказался в подсознании Лизаветы. Процесс этот был сходным с тем, как когда я открывал связь со своим истинным телом для заключения контракта, но в данной ситуации именно девушка контролировала это место. И выглядело оно как… Ледяная пустошь. Та самая, в которой я дрался с тильгриммом за душу Миши Ларцева.

Снег, деревья, горы и холмы… Чем-то напоминает Тысячу Фьордов зимой.

— ЛИЗА! — крикнул я, но ответом мне был лишь порыв ледяного ветра.

Ла-а-а-адно… Будем считать это направлением.

И действительно, на мои крики ветер дул с одной вполне конкретной стороны и становился лишь сильнее с моим приближением. И при этом никаких признаков местных обитателей.

Не знаю, сколько времени я шел по этой ледяной тундре, время тут было относительным, я мог бы плутать столетия, когда в настоящем мире прошла бы лишь пара секунд. Но если уж брать на вскидку, то от шести до десяти часов, пока наконец передо мной не возник императорский дворец. Тот самый, в котором и проводился прием, на котором Лиза чуть было не убила брата, но с одной маленькой пометкой — этот был целиком и полностью сделан изо льда.

А когда я вошел в его двор, из-под снега стали подниматься тильгиммы. Их было много, сотни, и они, в отличие от тех, с которыми я сражался в реальном мире, не нападали, лишь молчаливо скалились. И я был рад, что не нужно сражаться. Это их территория, тут я слишком уязвим для полноценной битвы.

Я беспрепятственно дошел до входа во дворец и распахнул двери. Тот час на меня выскочили двое детей, мальчики близнецы. Ловко обогнув меня, они устремились в сторону сада, весело гогоча А спустя пару мгновений следом за ними выбежала и маленькая светловолосая девочка.

— Лиза? — удивился я, опознав в последней принцессу.

Но они были не настоящими, как и все здесь, а сделанными изо льда. Троица детей умчалась прочь и, треснув, распалась на множество осколков, растворившихся в снегу.

Тряхнув головой, я шагнул во дворец и встретился лицом к лицу с какой-то женщиной. Она не обратила на меня никакого внимания и прошла мимо. А ещё через пару минут я понял, что тут много людей. Дворец был полон жизни, причем маленькую Лизу я встречал ещё не раз, в разных комнатах. Она была одета по-разному, и возраст различался. В один момент ей было пять, в другой девять, в третий семь и так далее. Встретил я и Хладнокровие, но он тоже был лишь ледяным призраком былого, не обращающим внимания на незваного гостя.

Теперь я понял, что это такое…

Воспоминания, ожившие фрагменты прошлого, это не всегда были целые сцены, нередко на моих глазах ледяные фигуры рассыпались посреди диалога, а затем собирались заново, но уже в других людей или в тех же, но воспроизводивших совершенно другой момент истории.

Я неторопливо шел по коридорам дворца, наблюдая за его жизнью. Видел, как мать Фёдора отвесила маленькой Лизе пощечину за какую-то пакость, которую сам же Фёдор и устроил и свалил на сестру. А ещё я наконец узнал, почему Фёдора Лиза назвала братоубийцей. Узнал я это из обрывка диалога двух слуг, которые шептались о том, что один брат утопил другого на речке. Официально, разумеется, это был несчастный случай. Но люди шептались о другом, ведь умер старший брат, а не младший, и теперь именно Фёдору достанется престол.

— Да плевать, — буркнул я. Убил Фёдор брата или нет, какая теперь-то разница?

Здесь хватало очень личного, чего мне, наверное, не следовало видеть. Хватало как радостных, так и травмирующих моментов, и все они шли вперемешку, возникали внезапно, бросаясь чуть ли не в лицо. И чем дальше я заходил вглубь дворца, тем хаотичнее становилось это место, и тем мрачнее становились воспоминания.

В какой-то момент я даже решил не всматриваться в них, стараясь поскорее проскочить мимо очередной сценки, которую разыгрывало передо мной подсознание девушки.

— Ну где же ты, Лиза… — ворчал я, плутая по этому лабиринту. Я не знал, где именно её искать, возможно в своей комнате, но знал бы я ещё, где находится эта комната. Приходилось в буквальном смысле заглядывать в каждый угол, пока совершенно внезапно мне не повезло.

Я нашел Лизу, красующуюся перед зеркалом в роскошном платье. Она немного отличалась от всех других воспоминаний, которые я видел. Её платье и украшения были сделаны изо льда, но вот сама девушка была словно из плоти и крови. Словно, потому что было в её облике что-то