Sleepy Xoma - Путь тьмы

   - Их не пустило то, что твой отец сумел на переговорах стравить сынов со служителями Сына и Брата, а те уперлись.

   - Да, тогда у них оставались силы, - улыбнулся император, - и никак не могли договориться, как же делить паству Империи. Пришлось оставить Мать.

   - Одна из их многочисленных ошибок, - заметила Тартионна.

   - Советница, когда разобьешь своих врагов, отберешь все их лучшие земли, заставишь каждый год проходить унизительные проверки, а также исполнять любой твой каприз, тогда мы и поговорим об ошибках.

   - Я учту это, когда император станет принимать капитуляцию Лиги, верховный.

   - Если забудешь - я напомню, у меня очень хорошая память.

   - Я знаю и меня всегда это поражало - как может скелет, чьи мозги двадцать лет как сгнили, мыслить. Быть может, личи для размышлений используют не голову?

   - О нет, девочка. Личи пользуются точно тем же, чем и советники.

   - Приятно это слышать.

   Император со вздохом оставил их препираться друг с другом, а сам подошел к ближайшему зомби.

   - У нас хватит брони и шлемов на всех?

   - Да, - лич в одностороннем порядке прекратил препирательство. Было видно, что ему нравится хвалить результаты своих трудов. - Хорошие доспехи, я не думал, что мы сумеем достать нужное количество.

   Это было правдой - императору требовались десятки тысяч кольчуг, бригантин, шлемов, наручей и поножей, быстро получить которые не было никакой возможности. Но, к счастью, получилось выиграть достаточно времени - за прошедшие годы он сумел собрать достаточно обмундирования, чтобы одеть и вооружить стотысячную армию. А возможную нехватку Шахрион планировал покрывать уже за счет врагов.

   - Я продолжаю утверждать, что ты выбросил эти деньги на ветер и впустую заставил меня усложнять ритуал подъема. Обычные зомби хорошо дерутся и замечательно убивают безо всякого оружия.

   - Не хочу повторять ошибки предшественников.

   - И все равно, нет смысла улучшать то, что работает.

   Тартионна фыркнула, вертя в руках шлем, снятый с головы одного из мертвых пехотинцев.

   - Если бы оно работало. Впрочем, я соглашусь с тобой, великий. Доспехи можно было бы делать и попроще, или вообще обойтись без них.

   Шахрион пожал плечами. Спорить не было ни малейшего желания. Так или иначе, это было его решением, ему и отвечать за результаты.

   - Я увидел что хотел, возвращаемся. Кстати, верховный.

   - Да, властелин?

   - Я опять общался с генералом и высоким сыном. Ты был прав, Орден заметно сдал - в нашу первую встречу это было не так заметно.

   - Не удивлен. Сыны уже не те, они погрязли в грызне за власть, причем сразу против всех - и против жрецов других богов, и против Академий всех стран Лиги вместе взятых. И, тратя ресурсы на удовлетворение сиюминутных амбиций, они в итоге потеряют гораздо большее. А что с генералом?

   - Этот хорош. Умен, внимателен, талантлив. Даже жалко смотреть, как он трепыхается, пытаясь вырваться из болота, в которое угодил.

   - Горе побежденным, пускай рыдают.

   - Мы еще не победили...но пускай.

Глава 15.

Двадцать первый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.

   - Владыка, понимаю, что это необходимо, но все равно идея встречи со зрящим меня пугает, - призналась Тартионна, пока они вдвоем поднимались наверх по винтовой леснице. - Ты собрался в одиночку общаться с Ратриолой, да еще где-то в землях Исиринатии. Да, приглашение пришло от него, но это чудовищно опасно. Он может тебя прихлопнуть, как муху, если только захочет.

   - Я знаю, - серьезно кивнул Шахрион. - Но мы с тобой прекрасно понимаем, что если бы эльф этого желал, то я был бы мертв давным-давно. Более того, я не думаю, что нам удалось утаить от него какие-нибудь военные приготовления, не говоря уже про подготовку некромантов.

   Тут он не кривил душой. Ни один из народов, населяющих континент, не любил интриги и тайные войны так, как эльфы. Даже во времена расцвета своего государства перворожденное племя, обладавшее первоклассной армией, уделяло поразительное внимание разведке. А уж когда их звезда закатилась, эльфы превратили шпионаж и тайные операции в настоящее искусство. Верить нельзя было никому, любой, даже самый преданный человек мог оказаться вольным или невольным агентом зрящего и его подчиненных. Именно поэтому Шахрион, в глубине души надеявшийся, что кое-что все-таки получилось утаить от вездесущих эльфов, не раскрывал всех своих секретов никому, даже Тартионне и Гартиану.

   - И все равно мне неспокойно, - призналась женщина, тяжело вздохнув.

   "Из нее получится хорошая жена", - некстати подумал Шахрион. - "Интересно, знает ли Тартионна о том, что ее мечтам суждено сбыться, причем достаточно скоро"?

   Честно говоря, Шахрион не испытывал к советнице страсти, да и не могла эта серая мышка привлечь мужчину ни телом, ни лицом, однако же, она - последняя извечная женского рода и предана ему всей душой. К тому же, император с советницей понимали друг друга с полуслова, и им всегда было по-настоящему хорошо вместе. Чего еще можно желать?

   Они преодолели еще один лестничный пролет и уперлись в толстую, обитую железными скобами дверь.

   - Вот мы и пришли, - проговорил Властелин, поворачивая ключ в замке. - Пора навестить моего любимца.

   Он распахнул дверь и шагнул внутрь, навстречу ринувшемуся к нему монструозному существу с телом льва, крыльями и головой орла, достигавшему в холке человеческого роста.

   В незапамятные времена у Империи и Лиги было множество удивительных летающих зверей, именуемых грифонами. Эти полульвы-полуптицы, поднимаемые в воздух силой крыльев и природной магии, носили на своих спинах сильнейших из воинов света и тьмы, которые сходились в небесных сражениях не на жизнь, а на смерть. Однако с каждым веком благородных повелителей небес становилось все меньше и меньше - войны, болезни и низкая рождаемость делали свое дело, - и сейчас число грифонов во всем мире вряд ли превышало три десятка. Шахриону повезло сохранить одного из них, этого трехсотлетнего старика звали Карром, он был облезлым и подслеповатым, шерсть его свалялась, а перья утратили прежний блеск, но он все еще был способен подниматься в воздух с седоком.

   - Как ты, малыш? - Шахрион обнял старого знакомого и почесал тому шею.

   Грифон заклекотал от удовольствия и подставил голову, чтобы ее тоже погладили. Император засмеялся и исполнил просьбу любимца.

   - Поразительные существа, - заметил он стовшей на почтительной дистанции Тартионне. - Служат целым поколениям, куда до них собакам! Если все будет хорошо - подберу старичку девочку, глядишь, и спасем древний вид. А нет - так ему хотя бы не одиноко будет.

   - Как скажешь, владыка, - лицо женщины с трудом скрывало ужас, который та сейчас испытывала - спокойная и рассудительная Тартионна панически боялась Карра и лишь любовь к своему повелителю заставила ее переступить порог гнезда. - Мы не договорили.

   - А что еще можно сказать? - император отвлекся от расчесывания перьев грифона и повернулся к советнице.

   - Я не понимаю, для чего верховному эльфу надо встречаться с тобой.

   - Сложный вопрос. У этих остроухих мозги работают иначе, чем у нас. По-моему, сам процесс переговоров для них не менее важен, чем решения, которые на них принимаются.

   Тартионна скептически вздернула брови.

   - Другими словами, тебе предстоит лететь в неизвестность лишь потому, что старому маразматику, живущему уже добрую тысячу лет, скучно и хочется поболтать?

   - Что-то в этом духе. - Улыбнулся Шахрион. - Ты должна понимать, что для интриги для эльфов - это игра типа шемтиса. Фигуры в нашей партии были расставлены не одно десятилетие назад, первый ход совершил зрящий, и сейчас все движется по намеченному сценарию.

   - Намеченному кем?

   - Пока что мною и Ратриоллой. Что будет завтра - кто знает? - пожал плечами Шахрион, седлая грифона. - Никуда не уходите и постарайтесь не потерять крепость, я скоро буду.

   С этими словами он нажатием рычага открыл большие ворота, заменявшие одну из стен, после чего устроился на спине волшебного создания. Грифон начал разбег и прыгнул в пустоту.

   Несколько мгновений он летел вниз, после чего крылья Карра раскрылись, и он, поймав воздушные потоки взмыл ввысь, сделал пару виражей над башней и устремился, повинуясь воле императора, на запад.

***

   Лесной воздух был чист и свеж. Здесь, в сотнях переходов от заболоченных земель Империи, все еще царило лето, упрямо сопротивляющееся стараниям осени раскрасить кроны берез бронзой и золотом.

   Шахриону, когда он пробирался по неровной тропинке, вспомнилась старая легенда про то, как Сын полюбил прекрасную крестьянку, Гиришитану. Девушка ответила небожителю взаимностью, но им не суждено было быть вместе - завистливый Брат решил сделать красавицу своей назло племяннику. Он похитил девушку и заточил в своей крепости и вот, когда он собирался овладеть ей, Гиришитана предпочла смерть позору и сбросилась вниз. В ярости был Сын и страшно отомстил он вероломному родичу, но с тех пор каждый год он погружался в траур по потерянной любви, накрывая земли смертных потоками своих горючих слез.