Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов
— Вижу, поняла.
Волконская и впрямь побледнела.
Тварь перед ней не просто разрушила ее «уединенный» мирок, но и буквально уничтожила его!
«Ольга Ивановна!» — резанула по душе лезвием тревоги следующая мысль.
Старший архивариус. Именно она помогла потерявшей всяческие ориентиры молодой девушке несколько лет назад обрести свой собственный островок спокойствия.
Перед внутренним взором Алены успела промелькнуть целая череда лиц сотрудников, что относились к ней как к своей, давая возможность побыть в уединении не просто из-за разницы в положении.
— Жертв быть не должно, — хмыкнул Иван, сполна насладившийся калейдоскопом эмоций, сменившемся на лице «дичи». — Я включил тревогу заранее… в этот раз.
Девушка едва не сползла по стене. Но на ногах все-таки удержалась.
— Ты безумец, — с ужасом и отвращением бросила она.
— Мы, дорогая моя, мы. — жестко обрубил парень.
— Тебе не поверят! — мотнула головой Алена.
Мужчина издал странный звук и, отпустив запястья девушки, отступил на полшага.
— Мы говорим о преступлении, связанном с риском обрушения здания, — поднял наставительно палец к потолку мужчина.
Голос родича моментально изменился. Сейчас он был похож на того юного паренька, что выиграл столичный конкурс юридических дебатов два года назад.
— Преступление особой тяжести даже по имперским законам, — продолжил Иван. — Клановый же кодекс готовит еще более суровую кару.
— Ты не докажешь! — прошипела Алена, всматриваясь в полные мрачного безумия глаза.
Парень хохотнул и… уже через секунду смеялся в голос. Громко, визгливо и страшно.
— А и не надо! — легко согласился он. — Впереди долгое расследование. Я буду утверждать, что ты действовала со мной заодно. А когда докажут обратное, сменю версию на «знала, но не сообщила».
— Тварь, — попыталась оттолкнуть собеседника Волконская.
Однако тот легко перехватил ее рывок и вновь с силой сжал пальцы на запястьях.
— Пусть не докажу, — согласился он. — Но служба внутренней безопасности тебя просто съест. Расследование может вестись годами. Своего положения в клане ты лишишься. С должностью в стратегическом отделе — тоже.
Алена сжала губы в линию. Ублюдок был прав. Нарушение целостности здания — одна из самых серьезных статей. Нет, не в Уголовном кодексе империи. Он вообще не будет иметь отношения к расследованию. Однако у любого клана были и свои законы. Подчас куда более строгие.
И да, положения она своего лишится. Даже не потому, что за время расследования выпадет из обоймы — никто близко не допустит ее хоть к одному документу с ограниченной формой допуска. А в стратегическом отделе это примерно… каждый. Но даже если ее оправдают, то «тень подозрения» останется. И «запятнанную» просто выставят с должности при Правлении.
— И что⁈ — вновь попыталась оттолкнуть от себя Ивана девушка.
Не получилось. Тот держал крепко.
— А если я готова рискнуть, то что тогда⁈ — прошипела она, наградив родича совершенно безумным взглядом, смотревшимся почти инфернально на фоне чада за окном.
В таком состоянии девушка и вниз бы могла сигануть, если бы была уверена, что сможет утянуть шантажиста за собой.
Мужчина молчал. Несколько секунд, тянувшихся невероятно долго.
— Дура! — рявкнул он наконец, отталкивая от себя Алену.
Та врезалась спиной в панорамное окно с такой силой, что на миг помутнело в голове. Однако злость помогла собраться очень быстро. Практически мгновенно.
— И что?.. — глухо повторила свой вопрос Волконская.
Иван вновь усмехнулся.
— Давай поступим так, — кивнул он.
Теперь его взгляд по проценту безумия сравнялся с пылающим взором собеседницы.
Девушка, упершись ладонями в стекло, подалась вперед, словно хищная пума, готовая к единственному смертоносному броску.
И да, шансы у Алены были. Иван был крупнее и сильнее. У нее подготовка лучше. Не уровня того же Павла, конечно. Но все же…
А вот мужчина как-то сразу расслабился.
— Ну, попробуй, — сделал приглашающий жест он.
Девушка оценивала ситуацию. Еще не полностью отключившийся рассудок твердил, что такие дела кулаками не решаются. Хотя кто бы знал, как же ей хотелось даже не ударить в пару уже намеченных точек на теле противника, а по-бабски истерично вцепиться ублюдку ногтями в лицо!
— Мое признание уже записано, — пожал плечами равнодушно родич. — Если я не введу код отмены в определенное время, то запись отправится прямиком начальнику твоего отца. Кстати, сохранит ли он после этого свою должность? Впрочем, Илья Григорьевич — серьезный игрок. Так что «уйти» его будет сложно. Возможно, отобьется. Но…
Алена замерла, уже прекрасно зная, что именно услышит следом.
— Твои сестры.
Сердце ухнуло вниз. Сестры. Старшие. Они фактически заменили родителей после смерти матери во время налета Казановых на периферийную базу Волконских в пятидневную войну, отгремевшую двадцать один год назад. Отцу тогда пришлось выгрызать свое место в иерархии клана едва ли не зубами, чтобы обеспечить трем дочерям достойное будущее. Частенько он не появлялся на семейном этаже неделями. Порой месяцами. Всю заботу о «младшенькой» взяли на себя Ольга и Марина.
— Можешь не отвечать, — растянул губы Иван.
Улыбка была тщательно выверена. Расстояние между уголками губ было ровно таким, чтобы поглумиться над «жертвой», но не настолько, чтобы Алена вцепилась в лицо родичу, несмотря на любые последствия.
Иван мог бы быть доволен собой. Не зря он столько лет потратил на изучение девушки. Кандидатов на роль «тарана» против Павла было пятеро. Четверо по разным причинам отсеялись задолго до этого момента.
Строго говоря, цель могла бы быть и другой. Мужчина готовил «снаряды» про запас.
И вот наконец один из них пригодился.
Еще раз бросив взгляд на девушку, он медленно перевел взор по разлетевшимся по полу фотографиям.
— Прибери, — хмыкнул Иван и направился в сторону лифтов.
Алена же, привалилась к стеклу панорамного окна и медленно сползла вниз.
Однако долго позволить себе слабость она не могла, а потому уже через несколько секунд она спешно сгребла фото обратно в конверт и почти бегом бросилась в свои апартаменты.
Ей нужно было крепко подумать, кого из этих двоих «валить» первым.
И как не свалиться при этом самой.
* * *
— Садимся, — прозвучал ровный голос пилота.
Павел, завороженный видом чадящей высотки, невольно кивнул. Своим мыслям. Все равно в пассажирском отсеке глайдера его бы никто увидеть не смог.
Зрелище удручало. Для Волконского семейный небоскреб всегда был чем-то незыблемым. Последняя клановая высотка в результате войны был выровнена по уровню земли почти сто лет назад. Задолго до его рождения.
Летучая машина неожиданно нырнула в сторону и принялась удаляться от небоскреба.
— Нас отправили на круг, — тут же сообщил пилот по внутренней связи.
Волконский вновь
