Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

Эта запись сделана пять лет назад. А последний вход был… не пишется. Информация только для авторизованных пользователей.

Так и должно быть. После смерти родителей я выживала, мне было не до соцсетей. Но сейчас я смотрю на этот профиль, будто это не я. Почему-то я совершенно уверена, что кто-то из нас липовый. То ли страница Саши. То ли я.

Горло перехватывает.

Слишком мало информации. Хочется войти в профиль и посмотреть изнутри, может, я оставила какие-то черновики или закрытые альбомы?

Пароля я, естественно, не помню. Даже логина. Гадаю, как я могла бы себя назвать. Что у меня в тот момент было? Плюшка. Нажимаю: «Забыли пароль?»

Указываю свою текущую почту. Не подходит. Система пишет: «Пользователя с таким почтовым адресом не существует».

Перебираю варианты в надежде угадать. На пятую попытку едва не опускаю руки. Вспоминаю, что когда-то называла себя lingprincess — от «принцесса лингвистики». Ввожу это название почтового ящика, прибавляя самый распространенный домен, и вуаля! Такой пользователь есть!

Припоминаю пароль. По аналогии. Связанный с лингвистикой. Но промахиваюсь, и система пишет:

«Аккаунт «Саша Веерова» заблокирован из-за множественных попыток несанкционированного доступа».

На странице висит громадный в пол-экрана знак стоп как для автомобилей. Красный круг с белым кирпичом. Ну вот и все. Профиль заблокирован.

Ощущение, что меня только что выбросили из собственной жизни.

Блокирую планшет. Сажусь. Встаю. Расхаживаю по кабинету туда-сюда, будто пытаюсь стереть тревогу шагами. Сквозь панорамное окно видна парковочная площадка шаттлов, один из них мигает огнями.

По спине ползет холод. В голове — каша.

В какой-то момент, проходя в очередной раз мимо стола Дэйна, замечаю странность — отпечатанный лист с кодировками, а сверху как заголовок надпись «Поставщики»

Приглядываюсь. Строк под сотню мелким шрифтом, все представляют собой набор буквенно-цифровых кодов вроде: «7P-CX//Delta Station // user…»

Мне это ничего не говорит. В конце строчек фамилии или названия компаний, кажется. Не знаю, почему, но мне кажется, это что-то очень важное. Я сворачиваю лист, прячу в сумочку.

Вдруг за спиной пикает замком и щелкает дверь. Я едва успеваю обернуться и сделать непринужденное выражение лица.

В кабинет возвращается Дэйн.

Улыбка на лице, тёплый взгляд, будто ничего не происходит. Он в привычном идеально сидящем костюме, волосы в минимальном симпатичном беспорядке, глаза блестят предвкушением.

— Ты прекрасно выглядишь, Саша, — говорит, подходит ближе.

Я незаметно прячу бумагу глубже и улыбаюсь, стараясь, чтобы улыбка не дрожала.

— Ты тоже, мой лев, — отвечаю с чуть пошлым придыханием.

Как бы там ни было, его мощь и образ будят во мне животную часть, отвечающую за желание как можно скорее создать потомство от лучшего самца, которое определенно будет максимально жизнеспособным.

— У меня для тебя сюрприз, — продолжает он. — Готова?

— Я всегда готова, — отвечаю почти искренне.

Он касается моего подбородка, целует в уголок губ. Ласково, мягко. От его прикосновения по телу разливается тепло. Я обвиваю его шею руками, прижимаюсь. Скольжу губами по его скуле, к уху, я шепчу:

— Мы могли бы остаться и… никуда не спешить.

Он отстраняется, медленно, через силу и с хрипловатым смешком.

— Саша, — он выдыхает, опускает руку на мою попу, сладко и приятно сжимает. — Ты… Просто один твой вид мгновенно сжигает все мои предохранители. Но давай оставим секс для спальни?

Я поднимаюсь на цыпочки и целую его. Слышу, как он втягивает носом воздух, ощущаю его напряженное желание телом. Но он все же разрывает поцелуй.

— С тобой невероятно сложно удерживать контроль. — Его ладонь скользит выше, задерживается на талии, а потом он всё же отступает. — А мне очень не хочется, чтобы ты думала, что я предсказуем.

Я морщу нос.

— Не думала. Никогда.

— Тогда летим! — он лучезарно улыбается. — Мне не терпится преподнести тебе сюрприз.

42.

Саша

Он берёт меня за руку и ведёт к выходу. А я иду за ним. С внешней лёгкостью. Но внутри меня сидит женщина, которая больше не уверена, что она настоящая.

В гравикаре Дэйн молчит, но его губы трогает легкая улыбка, которая меня успокаивает. Я начинаю верить, что сюрприз окажется приятным.

Мы прилетаем к самому высокому небоскребу. Он даже выше, чем смотровая площадка, куда Дэйн однажды возил меня тоже в качестве такого сюрприза. Мы поднимаемся за облака, и он опускает гравикар на крышу. Помогает мне выйти, ведет к лифту, который спускает нас буквально на один этаж, в пентхаус, где располагается огромный ресторан, кажется, во весь этаж.

Зал абсолютно пуст. В нем только мы.

По центру, освещенный свисающими с потолка колбами стоит единственный стол с черной скатертью и свечами на нем.

Мы садимся, стеклянные стены утопают в интимном полумраке, но через них под облаками виден ночной Ориссан, сверкающий огнями, словно цифровое сердце.

В темном здесь небе — два спутника и один медленно ползущий шаттл.

Я оглядываюсь. Невероятно красивое место. По периметру зала бежит дорожка живого огня. Тепло от него почти неощутимо, но свет играет на бокале, который я держу в руке.

Стол сервирован как с голографической открытки: тарелки из тончайшего фарфора, приборы из белого золота, вино в хрустальном графине, блюдо с розовой рыбой, будто только что всплывшей из кораллов.

Сбоку подходит Векс — настоящий, живой, не робот. Грациозный, с очень светлой кожей, плавными движениями и длинными пальцами. Он наполняет нам бокалы. Кланяется. Отступает в тень.

По кивку Дэйна, адресованному кому-то за моей спиной, внезапно начинает играть музыка. Живая музыка.

Чарующие звуки. Я не слышала их с момента отбытия на Ориссан. Мелодия кажется знакомой. Скрипка. Одна из тех композиций, которые играли в уличном кафе в Нью-Риге.

Сердце вздрагивает, подпрыгивает, пускается вскачь. Я точно была в том кафе! Я помню! Там я писала свое эссе!

Я смотрю на Дэйна. Он расслабленно сидит напротив, улыбается, но в глазах — что-то странное. Ожидание? Затаенная тревога?