Грум - Владислав Николаевич Зарукин

говорю, что ты полетишь сейчас. – спокойно ответил незнакомец. – Ты, друг, уясни для себя вот что: для тебя это всё впервые. Новости о том, что вы в этой галактике не одни, о существовании практической магии и всего остального… Для тебя это всё в новинку. А мы это уже видели не один раз.

Мне стало интересно.

– И что?

– А то, что так бывает всегда. Кто-то решается поступать в один из Центров на обучение сразу, а кто-то – после того, как возвращаются первые, кто туда улетел.

– Почему?

– Потому что, когда ты вернёшься на свою планету практикующим магом… – человек улыбнулся. – Поверь мне, это будет уже совсем другая история.

Я задумался.

– Но целых пятнадцать лет…

Человек фыркнул.

– Что такое пятнадцать лет, – спросил он, – если после вступления в Содружество в качестве мага ты сможешь прожить полноценные девятьсот?

* * * *

– Поверить не могу. – сказал Ромка и улыбнулся свой фирменной безумной улыбкой. – Ты всё-таки решился?

– Ну да.

– А родители?

Я вздохнул.

– Ну… поддержали. Мама, конечно, распереживалась…

Ромка кивнул и ткнул меня кулаком в плечо.

– Не дрейфь. У меня дома всё то же самое было. Но скажи ведь, что оно того стоит, а?

Вопрос вызвал у меня улыбку.

– А то. – я посмотрел на лежащую передо мной анкету. – Как думаешь, они не лгут? Ну, в том плане, что, когда мы вернёмся, наши родные будут чуть ли не моложе, чем мы сейчас?

– Нет, конечно. – Ромка коротко хохотнул. – Мы же сами видели, что делают их медицинские технологии! Стоимость у них, конечно, специфическая, но, знаешь, что я тебе скажу? Оно того стоит!

«Да уж… – подумал я. – Фраза «Оно того стоит» в последнее время стала нашим неофициальным девизом».

– Технологии – вещь. – резюмировал мой друг. – Не то, что какая-то там магия.

А вот такое заявление меня удивило.

– Чего? Опять твоё «магия – всё фигня»? Ты там не заболел, часом? Ты же ведь сам – маг! Псионик!

– Тамбовский волк тебе псионик! – оскалился Ромка. – Пошла бы она к чертям, эта магия! Болотники там всякие, фаерболы – тьфу! Вот ты скажи – разве магия принесла сюда корабли всех этих людей и орков? А? Скажи!

– С ними ещё и эльфы прилетели. – не собираясь так просто сдаваться, ответил я. – А магия – тру. Ты же сам говорил, что у тебя способности! И анализатор…

– Анализатор показал, что у меня чутьё. – перебил меня Ромка. – Понял? Что я охрененно внимательный и научусь стрелять быстрее, чем ты моргаешь. – мысли о будущих планах вернули моему другу отличное настроение. – Вот. А ты, кстати, кем собираешься стать? Хилом, как в играх? Или…

– Боевым теургом.

Лицо Ромки вытянулось.

– КЕМ?

– Это такая магическая практика. – пояснил я. – Но не как в нашей истории, когда кто-то якобы взаимодействовал с богами и демонами, а…

– Стоп, стоп. – отмахнулся от меня Ромка. – Не надо. Даже знать про это дерьмо не хочу. Пурга – она на любой планете пурга.

– Теургия.

– А я как сказал?

Медленно выдохнув, я вспомнил о том, что такого упёртого психопата, как Ромка, не переспорить.

– Ладно. – сказал я и посмотрел на первую, всё ещё незаполненную, графу. – Слушай, а ты какое имя будешь писать? Своё?

– Что я – больной, что ли? – возмутился Ромка и продемонстрировал мне свой частично заполненный лист, в верхней части которого было выведено: «Джим Терман».

– Ник из игры? – я засмеялся. – Да ты издеваешься! Ты ж, блин, теперь как чёртов американец!

– Баран ты. – покачал головой Ромка.

– Сам баран!

– Имя Джим – английское, – продолжал, не слушая меня, Ромка, – а ещё Джим – это пятая буква арабского алфавита. Очень красивая, кстати, и обозначает цифру три. Показать, как пишется?

Я зажмурился и потряс головой.

– Я чёт не понял. Так ты всё-таки американец, англичанин или араб?

Джим несколько секунд смотрел на меня, а затем внезапно усмехнулся и снисходительно произнёс:

– Боишься, да? Ничего, это пройдёт.

Услышав такую странную фразу, я сначала не понял, о чём он, и уже открыл рот для того, чтобы об этом сказать, а потом… Потом неожиданно для себя осознал, что Роман прав. Я и в самом деле боюсь. Мне страшно оставлять за спиной всё то, к чему я привычен и отправляться чёрт-те куда, да ещё на какой-то немыслимо долгий срок. Пятнадцать лет – это же… дофига! Откуда мне знать, чем всё это в итоге закончится? Посмотрев своему другу в глаза, я неожиданно понял, почему он написал в графе со своим именем никнейм «Джим». Потому что тот парень, которого мы все знали, как Ромку, навсегда останется на Земле. И только у Джима есть какие-то перспективы в далёком космосе.

Я взял ручку и, подвинув анкету, ровными печатными буквами вывел: «Ангус Грин».

* * * * * *

Открыв глаза, я некоторое время не мог понять, где именно нахожусь. Потолок был не золотистым, как в моём жилом модуле, а белым с разводами, а комната, в которой я проснулся, напоминала больничное помещение. Ровные пустые стены, отсутствие окон… Входная автоматическая дверь выглядела так, словно была бронирована.

«Какого чёрта?»

Приподнявшись, я вывел перед собой сканирующую Формулу и одновременно с этим осознал, что нахожусь в одном из помещений теургического исследовательского центра.

«Тьфу ты, чёрт! – с облегчением подумал я. – Да я же в здании Службы!»

– Ну слава Богам. – послышался голос Джима после того, как висящая рядом со мной Формула растаяла в воздухе. – А то я уже подумал, что ты собираешься устроить погром.

Мой друг обнаружился неподалёку, сидящим в низком кресле у боковой стены.

– Не собираюсь. – пробормотал я и коротко помахал ему рукой. – Доброе утро.

– Доброе. – кивнул тот. – Как самочувствие? А то у тебя такой вид, словно тебе всю ночь привидения