Профессор магии на полставки. Том 3 - Георгий Сомхиев

— Не думал, что вы приедете лично, — сказал я, встретив взглядом Некрасову. На поясе у неё к слову, лежал один из подаренных мной мечей. Забавно. — Так хотели увидеть меня?

— Вас послушать, так кто-то каждый день в одиночку штурмует родовой объект и накрывает теневой бизнес, — проигнорировала мою ухмылку девушка. — Вы мои отделы, считайте, загрузили работой на год вперёд.

Мы с ней разговаривали на вы, поскольку рядом бродили десятки её подчинённых. Зачем плодить лишние слухи, которых и так хватает с головой? Да, звуковой барьер в принципе не даёт услышать, о чём мы говорим, но мало ли.

— Приму за комплимент, — как ни в чём не бывало ответил я и добавил: — Я внизу нашёл компьютер с данными, с очень занятной перепиской. Глава рода Медведевых, скорее всего, уже мёртв. И похоже это дело опять связано с теми, кто напал на Академию.

Переписка и впрямь была занятной. Наследник обсуждал с отцом, что некие «покровители» слишком многое о себе возомнили, и что на их стороне есть мощный маг. Достаточно спустить его с поводка, и тот со всем разберётся.

Другими словами, они планировали предать своих покровителей. Название организации не мелькало, но догадаться было нетрудно, кто за этим стоит. Особенно когда возле своих трав я обнаружил конверт с письмом.

'Прошу меня простить, Алексей Дмитриевич. К сожалению, мне не оставили выбора. Надеюсь, вы найдёте здесь то, что сможет вам пригодиться. Искренне надеюсь скоро встретиться с вами.

Не доверяйте Судье. Что бы ни случилось, не ведитесь на его слова. Это путь в один конец.'

То, что письмо было от таинственного информатора, было очевидно. А вот вторая часть содержания оказалась непонятной. Судье я и так не доверял. С чего вдруг можно верить словам безумного психопата? Даже если ему доверяет Тейра, это ничего не меняет.

Что за путь в один конец, вообще непонятно. Это речь идёт о поглощении сущности тьмы или ещё чего? Почему нельзя было написать прямо? К чему вся эта напускная загадочность?

В итоге я решил не забивать себе голову домыслами. Придёт время, узнаю, а я за сегодня и так чуть не умер.

— Возможно, в скором времени мы проведём операцию в Британской империи. Есть желание поучаствовать? — неожиданно предложила Некрасова.

— Нужно уничтожить группировку? — спокойно поинтересовался я. — Или поймать какого-то ушлого мага?

— Благодаря пойманному вами лидеру синдиката, мы вышли на след. Что-то очень странное творится в Британской империи, а они не горят желанием делиться с нами информацией. Его Императорское Величество пару дней назад дал карт-бланш. Сама я и мои подчинённые не можем туда отправиться, сами понимаете, — в голосе девушки послышалось разочарование. Что уж поделать, она отвечает за безопасность в Империи, а не ловит террористов за пределами страны. — Мы сейчас сотрудничаем с тайной канцелярией, и им нужен свой агент, на которого не падут так много подозрений.

Что ж, звучит логично. Да, тайная канцелярия на то и тайная, что не светится при обычных обстоятельствах. Только есть проблема — все их данные хранятся в базе данных, а к ним в свою очередь наверняка имеют доступ шпионы. В любой стране это распространённая практика, и рисковать своими агентами опасно. До международного конфликта не дойдёт, но выкуп обойдётся очень дорого.

А я что? Я обычный аристократ из малоизвестного рода, и то по сути отказался от титула. Ну приехал я посмотреть Британскую империю, что такого? Максимум что они смогут нарыть, это мою связь с Викторией Андреевной. И то большинство наших встреч, это где я передаю ей в руки преступников. Обычная в общем-то практика.

Всех подозрений это не снимет, но лучше вариантов у ИСБ скорее всего нет. Вряд ли князья согласятся побыть в роли полевых агентов. И сам император сомневаюсь, что хочет давать всему происходящему за кулисами огласку.

— В целом, я не возражаю. Главное, чтобы я получил что-то равноценное взамен, — немного подумав, ответил я. — Сами понимаете, рисковать своей жизнью за просто так никому не хочется, Виктория Андреевна.

— Понимаю, поэтому обещаю, что награда будет достойной, Алексей Дмитриевич, — со всем уважением ответила девушка. — Если вдруг захотите, мы можем, например, избавить вас от проблем в Академии. До меня дошли слухи, что вам не даёт покоя инспектор.

— Не даёт покоя, это конечно громко сказано. Он максимум отголосок прошлого, — усмехнулся я на такое заявление. — Вопрос с Академией я сам решу. Мне бы взамен получить доступ к архивам. Желательно к архивам Романовых.

— Мне придётся как минимум это обговорить с наследным принцем. Что вам нужно оттуда? — с лёгким интересом в глазах спросила Некрасова.

— Вся информация, связанная с сущностями и планом тьмы, — чуть погодя, я добавил: — Также в идеале получить информацию об их владельцах.

— Владельцев очень много. Нужен кто-то конкретный? — спросила глава ИСБ.

Несколько секунд я думал, говорить ей или нет, после чего принял решение.

— Из сущностей тьмы интересует Астарот. Мне сегодня довелось с ней сразиться. Очень у неё странные способности, как и у её хозяина. Последний за секунду исцелил десяток ран на теле, — сказал я и увидел, как Некрасова застыла, переваривая услышанное. — Ещё хочу узнать подробности о Судье. Когда читал воспоминания лидера Синдиката, там упоминалось это имя и то, что на него охотятся. Пока что эти двое в приоритете.

— Хорошо, — спустя несколько секунд, ответила девушка. — Не думаю, что Его Императорское Высочество будет возражать. Думаю, за помощь вас такими темпами скоро представят к награде.

— Возражать не буду. Медаль в портфолио лишней не будет, — пошутил я, не поняв, с чего вдруг глава ИСБ вообще подняла эту тему. Представят и представят, дальше то что?

— Там в том числе будут присутствовать Фроловы. Я искренне надеюсь, что ваш конфликт останется между вами, и не дойдёт до дуэли.

А, так вот она к чему вела. Что ж, всё сразу встало на свои места.

— Виктория Андреевна, это уже зависит от Фроловых. Вы меня знаете, я ещё никого первым не вызывал на дуэль на имперских приёмах.

— Только вас почему-то вечно вызывают… — усталым голосом произнесла девушка. — Если что-то произойдёт, я не смогу вам помочь, даже несмотря на мою дружбу.

— Будущее всё покажет, — сказал я, и на этой ноте я