Я Гордый 5 - Тимур Машуков

Девчонки скооперировались достаточно быстро. Натащили вкуснях, напитков — все в рамках, без алкоголя, расстелили на полу теплый плед, немного поругались насчет того, кто будет сидеть со мной рядом. Потом разыграли в камень, ножницы, бумагу — выиграли Люба с Ольгой, чокнулись, выпили соку…

— Мы тут подумали и решили, что не хотим кого-то другого к нам, кроме Кати, — начала Ольга.

— Объясни, — сказал я, желая послушать их мотивы. Впрочем, я о них и так догадывался.

— Мы — семья, и навсегда ей остаемся. Чужого человека трудно будет принять к себе.

— Если ваши энергии сольются, то это произойдет само собой.

— Но с Гордеевыми это проще сделать?

— Верно. Шанс на это высок. Наша кровь совместима.

— Кстати, насчет крови я не совсем поняла. Как малефики смогли нас всех проклясть? Ладно, Лиза с Любой, ладно ещё Катя, но мамы-то не Гордеевы. В них нет нашей крови.

— Да тут просто все, Оль. Во время соединения мы обмениваемся энергиями, в которых содержатся частички нас, что и порождает нашу связь. И эти частички как слепок, который, попадая в кровь, создает замкнутый круг циркуляции, главный в котором мужчина.

Мамы одаренные и сильные, поэтому они больше подвержены влиянию проклятья. Катя слаба, поэтому, уверен, она почувствовала лишь недомогание, не более. А если бы в этом круге была женщина вообще без магии или слабый оратай, то даже не заметила бы его. Чем сильней маг, тем проще на него воздействовать. Отец тут особый случай — он можно сказать центр вашей силы и просто бы умер от воздействия проклятья. Ну и по причине того, что он не маг, остатков воздействия на кровь у него нет.

Ну и в момент сильного напряжения циркуляция усиливается и зараза активизируется. Очень схоже с действием яда пустынного скорпиона — в покое он практически безопасен, но стоит начать двигаться, следует мгновенная смерть.

— А как на тебя это подействовало?

— Не уверен, но судя по времени, я как раз тогда балансировал на грани жизни и смерти. Магией не пользовался, да и вообще, был без сознания. Возможно, это даже послужило неким толчком для перехода на следующую ступень. А если в другое время, то никак — больше мне плохо ни разу не было.

— Странно все это, — задумалась она. — И все же это не снимает нашего вопроса — что тебе нужно, чтобы понять, подходит Катя или нет?

— Два года, ну, или точнее полтора, когда ей стукнет восемнадцать.

— То есть, без постели не понять?

— Да причем тут постель? Обмен энергией можно сделать и без секса. Другое дело, что ее тело должно это выдержать и быть полностью сформированным магически. Сегодня я подниму ей ранг до воина, и она начнет его укреплять под руководством Шестой. И к нужному моменту она будет полностью готова.

— Да я уже сейчас готова!

— Мне всегда нравилось твое самомнение, — ущипнул я ее за бок. — Вот когда сможешь достать в бою Шестую, тогда и приходи.

— Это никогда, что ль? — возмутилась она.

— Плохой настрой. Открою вам великую тайну — когда я попал в школу, мне сразу наваляли. Не какие-то там супервоины — а две девчонки дружинницы. Мне, воеводе, сильному парню уронили самооценку ниже плинтуса. И пока я жевал сопли, они, даже не запыхавшись, пошли на занятия. И так было долго, пока я не набрал кондиции. Поэтому тут главное поставить себе цель и идти к ней, невзирая на боль и усталость.

— То есть, ты не сразу стал таким крутым, да?

— Нет, конечно. У меня в организме нет ни одной кости, которая бы не ломалась сотни раз, ни одной мышцы, что не рвалась. Боль — лучший учитель. Хочешь перестать отхватывать — тренируйся, хочешь стать сильней — тренируйся, хочешь победить — тренируйся. Нас учили так.

— А если нет?..

— То умрешь. Я же говорил — у нас не было лекарей и каждый помогал себе сам и только сам. Ты мог пролежать с переломанным позвоночником на ледяной земле три дня, и к тебе никто не подошел бы, чтобы помочь. Максимум, могли проверить живой ещё или уже нет.

— У тебя такое было?

— Про себя и рассказываю, — содрогнулся я, вспомнив один из моментов жизни в школе. — Как я тогда выжил, вообще не понимаю. Но обморожение заработал точно. Неделю восстанавливался. При этом нагрузку с меня никто не снимал и всем было плевать, как я себя чувствую.

— А если вдруг Катя не подойдет?

— Эй, что значит, не подойдет⁈ Я идеальна!!! — сразу завопила та.

— Просто хочу просчитать все варианты. Как будешь искать? Не возьмешь же ты, как в детской сказке, туфельку и не помчишься по всей империи примерять ее на всех девушек?

— Я почувствую. Это будет так же, как с вами. Сильная тяга, желание обладать защитить, раствориться. С тобой, Оль, это произошло практически сразу, но тогда я не понимал этих чувств. С Лизой и Любой позже.

Катенька, с тобой пока все непонятно. Прости, но я не могу понять, где кончается любовь брата и начинается любовь мужчины. Ты для меня — мое сокровище, моя любимая. Но пока только сестра. Как женщину я тебя, увы, не воспринимаю.

— Я тебе не нравлюсь? — чуть ли не со слезами спросила она.

— Да причем тут это, глупенькая, — обнял я ее. — Дело не в тебе, а во мне. Ты ослепительно красивая, но пока все же сестра. Не могу я на тебя смотреть, как на объект вожделения. Возможно, со временем это пройдет.

— Похоже на тост. Выпьем за то, чтобы все плохое прошло, — подняла Лиза кружку с лимонадом, и мы дружно чокнулись.

После этого мы просто болтали, обсуждали нашу поездку к ханьцам — девушки рассчитывали на большой шопинг, да и вообще, планировали активный отдых.

Я же наоборот, планировал максимально лениться. К тому же там были термальные источники, которые меня очень интересовали. Помню, читал я как-то книгу про одного попаданца, который со всем гаремом поехал на них и отлично провел там время. Правда, спокойно отдохнуть ему и там не дали, но я рассчитывал не повторить его судьбу.

После этого часы пробили полночь, девушки попрощались с нами и, ехидно поглядывая на начавшую дрожать