Роковой поцелуй - Хейер Джорджетт

Она потупилась под его пылким взглядом.

– Вы заслужили его. От всего сердца благодарю вас.

– Мне нужна не просто ваша благодарность, – сказал он, не выпуская ее руки. – Ответьте мне, я могу надеяться? Я не смею настаивать: вы не желаете, чтобы я заговорил, но я должен! Только скажите мне, что я могу питать надежду – большего не прошу!

Слова его проникли ей в самую душу, и она была глубоко тронута ими, хотя и не знала, что ответить. Рука ее дрожала; он склонился и запечатлел на ней поцелуй. Девушка пролепетала:

– Я не знаю. Я… я еще не думала о замужестве. И прошу вас пока не спрашивать меня об этом. Что еще могу сказать вам?

– Скажите, по крайней мере, что у вас никого нет!

– У меня никого нет, кузен, – ответила она.

Он еще несколько мгновений удерживал руку Джудит, а когда она попыталась высвободить ее, бережно сжал и отпустил.

– Я удовлетворен. Теперь идемте и поищем миссис Скаттергуд.

А в другой части города мистер Фарнаби все еще обсуждал несостоявшуюся дуэль вместе со своим секундантом, которому эта тема уже изрядно прискучила. Его принципал казался ему настолько выбитым из колеи, что в конце концов он не выдержал и спросил напрямик:

– В чем дело, Нед? Здесь кроется нечто большее, чем то, что ты рассказал мне, верно? Кому понадобилось убрать с пути этого молодого щенка? Тебе ведь заплатили за это дело и весьма прилично, разве нет?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – заявил в ответ Фарнаби. – Тавернер ударил меня в лицо.

– Я и сам это вижу, – отозвался его друг, заинтересованно разглядывая синяк, по-прежнему украшавший физиономию мистера Фарнаби.

Тот покраснел.

– Уж кому-кому, а тебе следовало бы знать, что я не из тех, кто безропотно сносит оскорбления! – провозгласил он.

– Если только тебе не заплатили за это, – согласился капитан Крейк.

Мистер Фарнаби с видом оскорбленного достоинства заявил, что капитан забывается.

– Это не я забываюсь, а ты, – откровенно заявил ему в ответ капитан. – Если здесь пахнет деньгами, то где моя доля? Отвечай!

– Здесь нет никаких денег, – отрезал мистер Фарнаби, и на том разговор закончился.

Остаток дня он провел в подавленном состоянии духа, а вечером направился в «Кингз армз» – таверну, расположенную на углу Дюк-стрит и Кинг-стрит, – надеясь найти утешение в джине и компании своих приятелей, если таковые там окажутся.

Таверна «Кингз армз» принадлежала Томасу Криббу, чемпиону Англии по боксу в тяжелом весе. Ее завсегдатаями числились мужчины всех положений и сословий, начиная от родовитого дворянства и заканчивая углекопами, но далеко не всем удавалось попасть в знаменитую общую комнату. Вот и мистер Фарнаби не принадлежал к числу этих счастливчиков. Но, поскольку он заявился сюда ради стаканчика-другого джина, а не ради разговоров о боксе, то это ничуть его не беспокоило, и он довольствовался тем, что тихонько забился в уютный уголок пивной, наблюдая, как мимо него в святая святых нескончаемой чередой проходят знаменитые бойцы и состоятельные почитатели спорта. Таверна, как и всегда, была переполнена: в нее считали своим долгом наведаться все молодые щеголи и боксеры-профессионалы, достойные хоть малейшего упоминания, поэтому не было ничего необычного в том, что какой-нибудь амбициозный субъект приходил сюда только для того, чтобы затеять ссору с именитым владельцем, а потом хвастаться, будто обменялся ударами с самим Чемпионом. В последнее время подобная практика стала куда менее популярной, поскольку Крибб обзавелся неприятной привычкой отводить своих будущих обидчиков прямиком к магистрату под тем предлогом, что если он станет принимать вызов каждого, кто жаждет отправиться в нокдаун, то не будет знать ни минуты покоя.

Нынче вечером мистер Фарнаби без труда отыскал спокойный уголок в пивной и устроился там со стаканом джина, высматривая знакомых.

Посетителей и впрямь было много, но, хотя он приветствовал кивками или даже обменивался парой слов с некоторыми из них, его друзей среди них не было. Вот мимо прошествовал Том Белчер, брат великого Джема, под ручку со стариной Биллом Гиббонсом; Уорр задержался немного поболтать с Криббом, прежде чем войти в общую комнату; Джентльмен Джексон явился в обществе нескольких состоятельных господ, развлекая их очередной из своих баек. Мистер Фарнаби наблюдал за ними без зависти, попросив себе еще стаканчик джина.

В пивной уже яблоку негде было упасть, когда дверь в очередной раз широко открылась и вошел граф Уорт. Он на несколько мгновений застыл на пороге, высматривая кого-то в поднимающихся под потолок клубах дыма от многочисленных трубок. Том Крибб, только что вышедший из общей комнаты, заметил его и поспешил к нему навстречу.

– Добрый вечер, милорд, – сказал он. – Рад видеть вашу светлость. Сегодня вечером у меня собралась теплая компания: лорд Ярмут, полковник Астон, сэр Генри Смит, мистер Джексон и еще многие. Пройдете прямо к ним, милорд?

– Чуть погодя, – отозвался граф. – Я уже вижу кое-кого, с кем хотел бы обменяться парой слов.

– Здесь, милорд? – сказал Крибб и, недоуменно наморщив лоб, оглядел пестрое общество.

– Да, здесь, – подтвердил граф и, распахнув полы своего пальто для верховой езды, проследовал прямо к столику, за которым коротал время в одиночестве мистер Фарнаби.

А тот, лениво наблюдая, как за соседним столиком двое мужчин играют в кости, заметил графа только тогда, когда тот остановился прямо перед ним. Подняв голову, он поспешно вскочил на ноги.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался граф.

Фарнаби в ответ поклонился.

– Добрый вечер, сэр, – ответил он, исподлобья поглядывая на графа.

Уорт положил на столик тросточку и принялся стягивать перчатки.

– Вы, без сомнения, ожидали меня, – сказал он.

– Ничуть! – с кривой ухмылкой отозвался Фарнаби. – Я знаю, что ваша светлость – частый гость в салоне Криббза, но и мечтать не смел, что вы меня узнаете.

Граф, придвинув себе стул, уселся напротив. Глаза его насмешливо поблескивали из-под волнистых полей шляпы, которую он носил низко надвинутой на лоб.

– Вы полагаете, я должен опасаться того, что меня увидят в вашем обществе? Вполне резонно, однако, надеюсь, моя репутация выдержит и даже не пострадает. Вы можете сесть.

– Я и сам собирался это сделать, – огрызнулся Фарнаби, подкрепляя слова действием и одним глотком допивая то, что еще оставалось в его стакане. – Польщен тем, что ваша светлость почтили меня своим вниманием.

– В таком случае, извлеките из этого максимальную выгоду, – посоветовал граф, – потому что вряд ли подобная честь выпадет вам еще когда-либо.

Фарнаби принялся крутить в пальцах пустой стакан, исподтишка поглядывая на графа.

– Вот как! Что же ваша светлость имеет в виду?

– Только то, что после сегодняшнего вечера ваше общество мне более не понадобится, Фарнаби. Обстоятельства сложились так, что пути наши пересеклись, но теперь они вновь расходятся и навсегда, уверяю вас.

– Если бы ваша светлость соблаговолили выражаться яснее…

– Не думаю, чтобы это доставило вам большое удовольствие, – сказал граф. – Но, если так, наслаждайтесь при возможности, потому как мне представляется, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

– Уверяю вас, нет, сэр. Я в растерянности и не могу взять в толк, чем заслужил ваш тон в обращении с собой, который, да будет вам известно, мне решительно не нравится!

Граф достал табакерку, открыл ее и втянул носом щепотку табаку.

– Вы не в том положении, чтобы позволить себе оскорбиться любым тоном, который я предпочту, Фарнаби, – сказал он, положил табакерку на стол, не закрывая ее, и откинулся на спинку стула. Полы его пальто вновь распахнулись, открывая взгляду светлый жилет, голубой сюртук и безупречные складки шейного платка. – Давайте говорить прямо, – продолжал он. – Вы, как идиот, умудрились испортить чрезвычайно простое дело, Фарнаби.

Фарнаби быстро огляделся по сторонам.

– Сэр!

– Не волнуйтесь, – успокоил его граф. – Нас никто не слышит. Вас наняли, чтобы убрать с дороги сэра Перегрина Тавернера, а вы не сумели отработать свою плату.