XVII. Аббат - Александр Вячеславович Башибузук

— Антонио, Антонио… — Пабло криво усмехнулся. — Ты же знаешь, теперь дороги назад нет, я взял задаток…

Он кинулся вперед и нанес два быстрых и сильных выпада, а когда я их отбил, отскочил назад и снова начал готовить атаку.

Воробей всегда был скверным фехтовальщиком, в детстве я побеждал его в пяти поединках из пяти, повзрослев он стал сильнее и хитрее, но…

Но уже через пару секунд упал на колени, зажимая обеими руками хлещущую из горла кровь.

— Кто, Воробей, кто тебя меня заказал? — я отбросил ногой его шпагу и присел рядом. — Облегчи свою душу, назови заказчика…

— Ты… — наемник поперхнулся кровью. — Ты… всегда… был умнее меня Антонио…

— Назови имя!

— Это… — глаза Пабло стали тускнеть. — Я не знаю, кто… но… возможно, она женщина…

Он повалился боком в грязь, несколько раз дернулся и умер.

— Проклятье!!! — заорал я от дикой злости.

Но быстро пришел в себя и пошел в сторону, откуда доносились странные причитания Портоса.

— Господи!!! — плаксиво ревел парень. — Моя драгоценная задница!!! Уйди! Не прикасайся ко мне! О, как же жжет! Я умираю…

Туман стал быстро редеть и через пару минут мне открылось довольно забавное зрелище.

На небольшой полянке валялось три трупа, в одном из них торчала, медленно покачиваясь, огромная рейтарская шпага Портоса. Сам Исаак, торчал посередине со спущенными штанами и отчаянно выгибаясь, пытался на посмотреть на свою жопу, простите за мой французский.

Арамис вертелся вокруг, но Портос постоянно крутился, избегая становиться тылом к нему и гневно причитал:

— Вы что, специалист по ранениям в задницу? Не стоит меня уговаривать, я точно знаю, что ранение смертельно… у-у-ууу…

— Мне кажется, вы слегка преувеличиваете.

— Что? Моя смерть будет на вашей совести. Какая адская боль!

Я немного понаблюдал за зрелищем, а потом вышел к ним.

— О! — мое появление вызвало у Портоса новый шквал причитаний. — Ваше преподобие, мне очень жаль… помолитесь о моей душе…

Арамис едва сдерживал хохот, но молчал.

Я бесцеремонно поймал Исаака за рукав, развернул к себе спиной, а потом облегченно про себя выругался — «смертельное» ранение оказалось слегка кровоточащей, но неглубокой ссадиной на левой ягодице.

— Ничего страшного. Одевайтесь.

— Вы уверены, ваше преподобие? — озадачился коротышка. — Может, на всякий случай, отпустите мне грехи?

Я смолчал, но Исаак все понял по моему лицу, широко улыбнулся и принялся бодро подтягивать штаны.

— Обошлось, слава Господу нашему! Но вы же видели, я сражался как лев!

Сражался он действительно неплохо. Они с Арамисом завалили троих наемников, а точнее: двоих прибил Портос, а третьего Арамис.

Таким образом схватка закончилась нашей полной победой: царапина на заднице Портоса не в счет. Вот только языка взять не получилось: если кто из наемников и остался в живых, то он уже давно успел сбежать, а искать его в этом гребаном тумане было занятием для полных идиотов или клинических оптимистов. Впрочем, я уже точно знал, кто меня заказал. Воробей сказал, это сделала женщина. Соответственно, никто иной кроме герцогини де Шеврез, это сделать не мог.

Ну что тут скажешь. Вернусь в аббатство: настучу кардиналу на нее, а там, возможно, Мадлен разузнает где эта змея прячется. И придется, что-то решать. Одно ясно, мы с герцогиней на этом свете вместе не уживемся. Хотя как-то претит убивать женщину. Но посмотрим.

Дальше мы долго искали своих лошадей и нашли их только когда туман рассеялся: к счастью, наши с Арамисом жеребцы оказались целыми и невредимыми, а вот Исааку де Порто опять не повезло — его кобылу подстрелили и ее пришлось добить.

Оставшуюся дорогу к аббатству мы проделали без приключений. В родной обители за время моего отсутствия ничего страшного не случилось: так, банальные мелочи: кто-то упился, кто-то подрался, кто-то протащил тайком шлюху. Монахи они ведь как малые дети, без присмотра обязательно что-то натворят. Но Саншо и Мигель твердо держали бразды правления.

Я облегчением снова нырнул в работу. После гребанного Парижа и гребанного королевского двора родная обитель показалась мне сущим раем.

Портос удивительным образом очень органично вписался в монастырскую жизнь. Он добровольно вызвался помогать Саншо в деле обеспечения аббатства, попутно помогал оружейнику и повару: в общем, пришелся ко двору. Вот только мэтр Гастон все время ворчал: что этот коротышка жрет и пьет, словно целая Ла-Рошель. Впрочем, Исаак и с ним умудрялся ладить.

В общем, кадровым приобретением я остался доволен. Как уже говорил, осталось найти д`Артаньяна с Атосом и будет полный комплект.

Первая неделя пролетела незаметно, я уже почти забыл герцогиню де Шеврез, но очень скоро события снова понеслись вскачь.

Сначала сходил на явку Арамис и принес паршивую новость — де Барруа, с которым я дрался в Париже, отделался всего лишь сильным ушибом запястья — его спас обшлаг перчатки из твердой кожи. С герцогиней Анри не виделся, но она в благодарность за свое спасение передала ему шикарный перстень. А еще… а еще, ему поручили меня отравить, для чего вручили пузырек с ядом.

Весело? Просто обхохочешься.

Дальше больше. Вместе с подарками от Мадлен доставили ее письмо ко мне, в котором она указывала место где прячется Мария де Шеврез. И этим местом оказалась одна из резиденций под Парижем маршала Франции герцога Анри де Морморанси — хорошо укрепленный замок, который даже с армией и тяжелыми осадными орудиями было взять проблематично.

Я немедленно написал Ришелье, надеясь на его поддержку. Но еще до того, как он ответил, в аббатстве появился неожиданный гость.

И этим гостем оказался мой старый знакомый.

Шевалье де Брасс.

И как чуть позже выяснилось, именно он привез ответ кардинала.

Глава 17

Орлиный профиль, черные, слегка вьющиеся волосы, упрямый подбородок и умные, проницательные глаза. Де Брасс ничуть не изменился с момента нашей последней встречи. Разве что стал более поджарым и повзрослевшим.

А еще, в его глазах прямо читалось понимание того, что мы собратья по неожиданному вояжу в Средневековье.

Во избежание ошибки, я устроил небольшую гастрономическую проверку, которую любой житель современной России прошел бы с легкостью.

И де Брасс ее прошел — ни борщ, ни сало, не холодец с пельменями — вопросов у него не вызвали. Мало того, он уплетал с большим аппетитом, чувствовалось, что коллега очень соскучился по привычной еде.

Но, точно так же, как и я, он прояснять ситуацию первым не собирался, поэтому пришлось немного ускорить опознание.

После того, как мы утолили первый голод, я жестом удалил прислугу, подлил нам в стопки водки и спокойно поинтересовался,