Старшие сыновья - Борис Вячеславович Конофальский

- Что, днём тут жарко? – Спрашивает буровой мастер.

- Ни возить, ни работать днём не будем. В два часа дня тут будет шестьдесят. Пластик плавится. Так что, заканчивайте и отдыхайте, вечером, я надеюсь, начнём возить мелочь.

Горохов вздохнул, ему хотелось уйти с солнца, есть, курить, пить, всё одновременно, но он был доволен. Ни шатко ни валко, но дело шло. С проблемами, с нерешёнными вопросами, но шло.

Приехал Тарасов со своими людьми, он, как всегда, был в чёрном, хотя жара уже была не шуточная, даже не кивнув Горохову, подошёл к капитану баржи. Перекинувшись с ним парой слов, пошёл говорить с Дячиным, говорил долго, минут десять, и всё это на солнце. И не угомонился, полез под брезент смотреть генератор, потом и в трюм не поленился спуститься. И лишь после этого, проходя мимо инженера, произнёс:

- Значит, буровую привезли?

- Мне даже интересно, а вы на что надеялись? – Спросил Горохов, изображая удивление.

Тарасов ничего ему не ответил, поправил шляпу и пошёл к своему транспорту. На ходу крикнув типу, что встречал все лодки на пирсах:

- Проверь всё как следует!

- Слушаюсь, - отвечал тот и тут же вместе со свои товарищем полезли на баржу, проверять всё как следует.

Всё это, конечно, было не очень приятно, начальник безопасности даже и не скрывал, что инженер продолжает его интересовать. Но в этом визите было и кое-что полезное. Беглого взгляда на квадроцикл Тарасова было достаточно, чтобы понять, что за передатчиком в степь приезжал не он. У его машины протектор был уже не свежий.

Пришлось прятаться от жары в заведении, что находилось прямо возле реки. Он позвал Дячина и рабочих посидеть-познакомиться. Со всеми перекинулся словом, всех опросил. Рабочие ему понравились. Когда те увидели местные ценники, то очень удивились. Захолустье, самый юг, тут и цены должны быть бросовые на всё, тем более на саранчу и кактусовую водку. Инженер только ухмылялся, видя их реакцию, он и сам так по началу думал. Но своих рабочих огорчать не стал, за всех расплатился сам.

Посидели, попили, поели, подремали, а в пять часов, когда жара стала спадать, оставили старшим бригадира, приказав ему начинать выгрузку, а сами с Дячиным поехали на участок. Во-первых, посмотреть путь покороче, такой, чтобы тягачам с негабаритным грузом поменьше петлять меж барханов, а во-вторых, нужно было уже удобную площадку под складирование присматривать.

Когда почти доехали, Дячин похлопал его по плечу и указал вправо. Там, на высоким бархане, на фоне синего неба чернела фигурка. Самара. Одной рукой сжимала ружьё, другую поднесла ко лбу козырьком, смотрела в их сторону.

- Это кто? Казаки? Наши? – Кричал ему Дячин перекрикивая шум мотора мотоцикла.

- Наши, наши… - В ответ кричал ему Горохов.

Инженер, не останавливаясь, проехал мимо женщины к участку. Только там и притормозил:

- Это? – Спросил его буровой мастер слезая с мотоцикла.

- Да, - Горохов стянул перчатку, достал сигареты, зажигалку и обвёл место рукой, - ну что скажешь?

- Низина. – Произнёс буровик. И в его тоне это звучало одобряюще.

Инженер прикурил, достал карту, развернул её:

- На координаты не смотри, это я для шибко любопытных писал, смотри только на геодезию.

Они оба стали рассматривать бумагу. И Дячин ещё раз произнёс:

- Низина у реки, должна быть линза. Должна. Но вот только впадина то не очень большая, сколько тут, тысяч пятьдесят кубов?

Горохов вздохнул: «Хорошо если двадцать», и попросил буровика:

- Ты про объём Баньковскому ничего не говори пока. Нечего его расстраивать раньше времени, проковыряем дыру, посмотрим и на объём, и на качество. В убытках не будем, а нытьё его слушать замучаемся.

- Это правильно. – Согласился Дячин. – Поныть он мастер, пока вести от тебя ждали, я проклял всё. Каждый час приходил жаловаться, что деньги уходят. Каждый час.

Инженер и мастер засмеялись, чувствуя общность людей связных умениями и знаниями, которыми инвестор Толик Баньковский был обделён. Потом пошли смотреть места под платки, под склад, под генератор. И когда уже были на месте, Горохов вдруг вспомнил:

- Вы рефрижератор не забыли?

- Привезли, - сразу заверил его Дячин и тут же забыл про эту тему. Он огляделся. - Так ты тут собрался ставить вышку?

- Да, песок уберём, чуть поработаем отбойником, тут песчаник, проблем не будет, бетонируем, и на вон том камне ставим генератор.

- Ну, да. За пару дней разгребём песок и подушку уложим, на третий день начнём монтаж, но хорошо бы начать не вчетвером.

- Если арендуем бота, то запросто за два дня управимся. – Заверил

его инженер.

- Я просто никогда не работал с ботами, на севере они почти не встречаются, а ты, Сергей Владимирович, имел с ними дело? – Спрашивал буровой.

- Один раз, пару часов получилось поработать, это не сложно, они сильные, выносливые и не просят перекуров. – Горохов вспомнил тот свой единственный случай в Губахе. – Только приказывать нужно чётко и ясно. Копай тут – кидай туда. Это бери – ставь сюда. Они не запоминают сложных алгоритмов.

- Ну, тогда попробуем. – Дячину и самому, судя по всему, хотелось поработать с ботами.

Глава 20

Он, обсуждая с Дячиным всякие производственные мелочи, краем глаза видел её. Она шла напрямую, не обходя барханы, а поднимаясь на песчаные волны и спускаясь с них. Но Горохов даже головы не повернул в её сторону, пока Самара не подошла к ним вплотную. Тут уже не замечать её было нельзя, и буровик Дячин поздоровался с ней первым:

- Доброго вам дня. – Сказал он вежливо.

- И вам дня хорошего, - отвечала Самара хотя и не так учтиво.

А Горохов без долгих разговор тут же хватает её за локоть и ведёт прочь. Казачка попыталась вырвать руку, но из железных пальцев

инженера никакая женщина, даже выросшая в степи, вряд ли бы смогла освободиться. А он, стянув маску и очки, глядел на неё очень неприязненно и при этом весьма строго выговаривал, обращаясь к ней на «вы»:

- Я просил вас ехать на кош, и вернуться к вечеру, судя по всему, вы пренебрегли моей просьбой.

- Я нашла ещё одну