Рунный Страж - Ринат Тактарин
…— Мужиков в деревне, почитай нет, вот и томится девка в ожидании, сначала прынца ждала, а теперича за любого пойдёт, — я кивнул, думая о своём.
Мама вроде успокоилась, несмотря на то что она постоянно наезжала на папу, он действовал на неё умиротворяюще. Я даже представить себе не могу, как бы она справлялась без него.
…— Так, я ж и говорю, девка огонь и коня любого на место поставит, сейчас за ней схожу, познакомитесь, — я машинально кивнул. А когда до меня дошёл смысл её слов, бабка была уже в сенях.
— Мужчины, вы, наверное, кушать хотите? — мама, как обычно, утверждала, верный признак того, что она пришла в себя.
А я вправду хотел есть и насколько помнил, в машине были пирожки с картошкой и лимонад. В моём животе забурчало, чтобы не ждать, пока мама отправит папу за пакетом с едой, я направился на улицу.
Открыв пассажирскую дверь, посмотрел в начало улицы, у своей калитки стоял тот самый толстяк в тельняшке, мама назвала его дядей Пашей. Я помахал ему рукой, а тот почему-то плюнул под ноги и зашаркал к себе во двор. Пожав плечами, я нашёл пакет с едой и отправился в дом.
Мы устроились за бабушкиным столом. Я, глядя на фигурную хлебницу, в которой так и лежали сухари из батона, наворачивал уже третий пирожок, запивая сладким лимонадом. Мама с папой залипли в альбоме со старыми фотографиями.
— Вот смотри, это я, мне тогда лет пять, наверное, было, это мы на сенокосе. Мать отцу обед принесла, а я увязалась.
— Я думал, это мальчик, — задумчиво выдал папа.
— Какой мальчик, смотри, серёжки видно, дурной, что ли? — мама хохотнула.
На входе послышалась какая-то возня, донеслись шаги. Я думал, баба Лена вернулась, но это оказался мужчина в возрасте папы, в полицейской форме.
— Здравия желаю, граждане! Старший лейтенант Назаров, участковый.
Родители подскочили, участковый поставил на стол кожаный портфель, достал оттуда папку.
— Итак, давайте знакомиться, — он подозрительно посмотрел на меня, остановил взгляд на щеке, затем перевёл взгляд на папу.
Мне это не интересно, поэтому подхватив ещё один пирожок и бутылку с лимонадом, я вышел на улицу.
Лето в деревне классное, так говорили родители. Я считал по-другому. Воняет коровами, санузла нет, ладно туалет, но ведь даже душа нет. Как здесь моются, раз в неделю в бане, типа предков? И насекомые всякие.
Не хочу жить в деревне, отстой!
Непонятно откуда вынырнула битая жизнью крупная дворняга, язык чуть ли не до травы висит, драным хвостом виляет.
Я ж подпрыгнул от неожиданности, в щеке опять отдало болью.
Ну вот, начинается!
— Чего тебе? — я начал пятиться к сараю, а дворняга радостно за мной и на руку смотрит, в которой пирожок.
Догадавшись, я поставил бутылку с лимонадом в траву и поделил пирожок пополам. Пока думал, какую половину отдать, дворняга подпрыгнула и отхватила свою долю, тут же отбежав в кусты. Я даже испугаться не успел, а псина сожрала мамину печёность и теперь лупала глазёнками на вторую половинку.
— Ладно уж, доедай, — кинул на траву.
Дворняга умяла как ни в чём не бывало и опять подняла морду.
— Нету больше, иди другого ограбь.
— Валет, Валет! — донеслось откуда-то из-за домов с начала улицы. — Где шляешься? Пёс паршивый!
Собака закрутила головой и тут же сорвалась с места, в пару секунд преодолела расстояние до забора и ввинтила тощее тело меж кривых штакетин.
— Пожалуйста! — произнёс я, поднимая с земли бутылку.
В траве что-то блеснуло, я наклонился, ожидая найти монетку, возможно, старинную, да не тут-то было. Это оказался ключ, да странный такой, заострённый пятигранник, если бы не характерные зазубрины на гранях и верхняя часть, можно было принять за дротик. У меня были похожие в детстве.
Блямкнул телефон, на автомате сунув ключ в карман, я достал гаджет.
О, ну хоть мессенджеры работают! Кольку, похоже, скучно.
Колёк:
*Рядом с твоим домом прохожу. Выползай, лошара, на боевые раны твои гляну
Антуан:
*Ползи дальше, чертило, я в отъезде
Колёк:
*Чё так? Вовандер придавил? Ты чё из страны свалил?
Антуан:
*Не, в деревне, вечером прикачу, наверно
Колёк:
*Чёт неуверенно. Может, ты уже в Грузии, хачапури винчиком запиваешь, а мне лапшу навешал?
Антуан:
*Нее, откуда у меня столько бабла? Бабуля пропала, вот с собакой и полицией ищем
Колёк:
*Отстой, ну лан, ищи. Напиши, как со ссылки вернёшься, загляну
Антуан:
*Ок
Простой сарай из досок, произвёл на меня странное впечатление, вроде обычное деревенское строение, а веет чем-то, я не сразу нашёл сравнение, будто это не старенький ржавый жигуль, а новенький лексус. Я даже головой встряхнул, прогоняя наваждение и то, вроде, прошло. Взгляд упал на дверь. На уровне глаз были нарисованы какие-то каракули, на миг показалось, что они блеснули металлом, но момент ушёл, теперь уже не верилось.
А бабка Лена, говорила, что тут детей нет. Кто тогда эти закорюки рисовал мелками, человечки какие-то…
Перестав обращать на них внимание, я дёрнул за крючок, изготовленный из ржавого гвоздя, и потянул дверь на себя. Оттуда что-то вылетело, окатив меня неслабым порывом воздуха. Напугавшись, я упал на задницу, только затем поняв, что это всего лишь голуби.
Поднялся, отряхнул штаны и всё-таки решился войти в сарай, вряд ли там остался кто-то ещё. Так и оказалось, земляной пол покрыт тонким слоем соломы и голубиным дерьмом, в дальнем углу пылилась старая мебель. На стенах висел инструмент, длинная, с двумя ручками и жуткого вида зубьями пила. Не найдя более ничего интересного, я направился к древнему шкафу, по пути разглядывая потолок. Там лежали пыльные брёвна, доски, висели пучки травы и банные веники.
Ого, капец, какой ты старый, — подумал я, пытаясь открыть дверку шкафа. Мой дед, наверное, покупал или вообще прадед. А может, и сам смастерил.
Я присмотрелся к древесине, но ничего не смог понять, деревяшка как деревяшка, чем-то покрыта. Когда стираешь пыль, получается гладко, сам шкаф высотой за два метра, две створки на одной из них мелом изображено что-то напоминающее шагающего человечка. Рисунок был маленьким с пятирублёвую монету, не всякий так куском мела сможет.
Дверца скрипнула, вспомнив о голубях, я хотел было отойти в сторону, но потом понял, что это тупо, откуда взяться голубям в закрытом шкафу. Так и вышло, на вешалке висел халат и рабочая роба. Одежда выглядела старой, местами застирана до дыр, в этом отделении ничего
