Воплощение Похоти 5. 18+ - Игорь Некрасов

попытались беспорядочно отступить. Однако с другой стороны порта появилась стража, начав безжалостно отсекать и добивать отступающих.

Через несколько минут всё было кончено. Тишину порта снова нарушали лишь треск пожаров и тяжёлое дыхание победителей.

Горело несколько лодок и один сарай, но основная часть порта и главные склады, куда днём перенесли весь улов, были в безопасности. Победа была полной, безоговорочной. Наёмники, уже забыв о минувшей стычке, с азартом принялись за мародёрство, обыскивая тела и перешучиваясь.

— Глянь-ка, у этого кинжал с перламутром! Не иначе, барон своих лазутчиков балует!

— А этот, похоже, последние полгода на одном хлебе и воде сидел. Ни монетки, ни амулета… Бедолага.

В это время в кабинете Гаазэфа.

Саманта стояла, согнувшись, опершись ладонями о прохладный, шероховатый камень стены. Её бёдра были оголены, а тело ритмично дёргалось в такт грубым, властным толчкам Гаазэфа, стоявшего сзади. Каждый его толчок отзывался не только глухим стуком плоти о плоть, но и неприятным холодком страха, ползущим по её спине.

— Гаазэф… — её голос прерывался, смешиваясь с придушенными стонами. — Скажи… ах… когда мы уже уедем? Покинем этот чёртов город… пока он не стал… нашей общей могилой?

Его движения стали резче, почти яростными. Он грубо вжал её в стену, его потное, мускулистое тело на мгновение прилипло к её спине, и она почувствовала себя в ловушке.

— Я сказал — не сейчас! — прохрипел он ей на ухо, и его горячее, пахнущее вином дыхание обожгло кожу.

— Но я боюсь… — она попыталась оглянуться, встретить его взгляд, но он с силой вдавил её голову обратно в стену, его пальцы впились в огненные волосы. — Барон у самых стен… В городе паника, все шепчутся… Давай… ах, давай просто возьмём золото и…

— ЗАТКНИСЬ! — он вогнал в неё член с такой свирепой силой, что она вскрикнула — коротко и пронзительно, от боли и неожиданного, предательского наслаждения. — Золото тут ни при чём! Речь о статусе, уважении, власти! Я не собираюсь бежать, как последний трус, прихватив лишь жалкую горсть монет!

В её глазах, уставленных в потрескавшуюся стену, читалась уже не тревога, а холодная, обречённая покорность. Она сделала всё, что могла. Теперь оставалось лишь плыть по течению, даже если оно вело в водопад.

Именно в этот момент в дверь постучали — настойчиво, тревожно, с той специфической частотой, что обычно предвещает дурные вести.

— Да чтоб вас гоблины драли! — рявкнул Гаазэф, не останавливаясь. Он ускорился, его движения стали хаотичными, жадными, почти злыми. — Ни одной спокойной минуты в этом проклятом городе!

С парой финальных, грубых толчков он с глухим, удовлетворённым стоном закончил, изливая в неё своё семя и разочарование. Отступив на шаг, он натянул штаны и, бросив Саманте через плечо раздражённое «Не двигайся», подошёл к двери. Распахнув её, он увидел бледного, перемазанного сажей гонца.

— Ну? — бросил Гаазэф, всё ещё тяжело дыша и поправляя сбившуюся одежду.

— Отряд лазутчиков напал на порт, как ты и говорил, Гаазэф! Мы их всех перебили! Ни один не ушёл!

— Понятно, — произнёс Гаазэф. — Значит, языка не взяли?

— Э… нет, мы…

Гаазэф с силой хлопнул дверью перед носом ошарашенного гонца и неспешно подошёл к столу, налил в массивный кубок тёмного, почти чёрного вина и отпил большой, смачный глоток. Затем он повернулся к Саманте. На его лице играла та самая, вселяющая уверенность и одновременно пугающая, хищная улыбка.

— Что теперь? — тихо, почти шёпотом спросила она, поспешно поправляя одежду. Её руки всё ещё дрожали. — Что будем делать? Какой твой следующий шаг?

— Продолжим трахаться.

Саманта посмотрела на него, не веря своим ушам.

— Что? Ты совсем рехнулся? Там АРМИЯ! Огромная, готовая смести нас всех! Если уж собрались оставаться, то нужно что-то ДЕЛАТЬ! Собрать совет, укрепить…

— Огромная армия? — перебил он её, его голос был спокоен и насмешлив. — Ты давно поднималась на стену, моя дорогая? Я поднимался. Сегодня. Там их около тысячи. Тысячи уставших, измождённых дорогой людей. Остальные подойдут позже и будут такими же вымотанными. И прежде чем начнётся активная фаза осады и первая по-настоящему серьёзная попытка взять город, пройдёт ещё много времени. Барон — человек неглупый, но и не терпеливый. Скорее всего, выждав неделю, от силы месяц, он попробует что-то предпринять. Не эту жалкую попытку сжечь порт, а полноценное, яростное нападение. — Он сделал ещё один глоток и поставил кубок на стол с таким стуком, что Саманта вздрогнула. — А мой завтрашний сюрприз, я думаю, здорово ускорит его решение. Всё под контролем. Есть план, есть пути отхода. — Он распахнул руки, и его улыбка стала ещё шире. — Так что расслабься. И иди ко мне.

Горы. Покои Халтоса.

Халтос, король гоблинов, лежал на низком ложе в своих личных покоях. Его голова покоилась на тёплых, упругих бёдрах гарпии. Она спала, её крылья были сложены, а перья мягко шелестели в такт её дыханию. Одной рукой Халтос рассеянно перебирал её перья, а в другой держал небольшой деревянный прямоугольник.

Его взгляд был прикован к трепещущим на поверхности знакам. Сообщение от его лучшего разведчика было лаконичным и пугающим:

— Нашёл некроманта. Силён. Чувствовал его взгляд. Был раскрыт. Еле унёс ноги. Повторная слежка опасна. Новое задание?

Халтос отложил табличку. Его умный взгляд уставился в каменный потолок пещеры, где отплясывали тени от факелов.

— Вот сука… — прошептал он так тихо, что это было похоже на шелест листьев.

Он провёл рукой по своему лицу. Игра усложнялась с каждой минутой.

Как этот ублюдок смог обнаружить элитного разведчика? Как? Не понимаю…

Сжав челюсти до хруста, Халтос снова взял табличку. Его пальцы, обычно твёрдые и уверенные, на мгновение дрогнули, прежде чем он вывел ответ:

— Задание отменяется. Следи за городом, за сражением людей издалека. Докладывай обо всём, что покажется важным. И старайся не попадаться на глаза некроманту. Возвращайся, если почувствуешь хоть малейшую опасность.

Положив табличку рядом, Халтос задумался. Гарпия рядом во сне что-то пробормотала и обняла его, накрыв своим крылом. Но Халтос не обращал на это внимания. Его мозг работал на пределе, перебирая варианты, строя и отбрасывая стратегии.

И что мне это даёт? Новые знания? Нет. Только страх. Глубокий, животный страх. Теперь я знаю, что он не просто гниющий в своей норе червь. Он уже стал опасным, и связываться с ним рискованно уже