Бессилыш - Андрей Олегович Рымин

узнать — плоть оплыла, волосья истаяли, сквозь сгнившую кожу наружу кое-где торчат кости. Через пару седмиц от гиганта и тех не останется. Бон сказал, что туши ходоков исчезают бесследно. В ноль сгнивают вместе с костями. Они ведь ненастоящие. Порождения Бездны. Даже падальщики не жрут их фальшивое мясо.

Зажав носы, обошли эту мерзость и по очереди влезли в пещеру. Ведущая в Бездну звезда на месте — сереет в слабом свете лучами. Мы готовы нырнуть в неё. Лишние вещи оставлены нашим товарищам, которые на всякий случай уже убрались подальше. В кармане у каждого по бобу, на поясах только по ножу и по фляге. Осталось взяться за руки и цепочкой, одному за другим, войти в Бездну сквозь нижний луч звёздной норы.

Это мы и делаем. Первым иду я, за мной Флерд, за ним низкорослый коротко стриженный Крамор, любитель небрежно кромсать ножом свою куцую бороду, и, в противовес неопрятному коротышке, замыкает нашу сцепку знатный землянин с незнакомого мне лоскута по имени Эдриан с пышной гривой каштановых курчавых волос, которые этот чистюля каждое утро расчёсывает вычурным серебряным гребнем.

За проведённое в отряде время я не то, чтобы успел особо близко познакомиться с каждым из своих нынешних спутников, но сегодня подлянки от кого-то из них ждать не приходится точно. Перед тем, как на подходе к пещере оставить нас одних, поспешивший потом догонять остальных Бон открыл нам один небольшой с его слов, а по мне, так огромный секрет.

Оказывается, из четвёртой норы людьми возвращаются, либо все четверо, либо никто. Он раньше, мол, не хотел говорить, потому что боялся, что взрослые мужики откажутся в Бездну лезть с пацаном. Подведу их ещё. Но теперь-то, когда я, и ходока помог завалить, и с Флердом крысу поймал, себя проявив в той норе, эти страхи отпали. Может, врёт Бон, желая заставить нас дружно сработать командой, а, может, и нет. Проверять теперь всяко желания ни у кого не возникнет.

Я в Бездне. Почему тут так зябко сегодня? Поёжившись, начал вертеть головой. Квадратная комната примерно двадцать на двадцать шагов. Высота потолка — локтей тридцать. Появился я в самом углу. Стены слева и справа от меня — сплошной камень, две другие наполовину стеклянные — у каждой идущая от пола до потолка прозрачная часть расположена ближе ко мне, а дальняя половина опять-таки каменная.

В противоположном от меня углу, к которому примыкают непрозрачные части стен, в полу вырезано зарешёченное прямоугольное углубление с плитками-клеточками. На тех, вроде, что-то нарисовано. Рассмотрю позже, когда подойду поближе. Пока сильнее притягивают к себе взгляд прозрачные перегородки.

За одной из них Крамор. Коротышка стоит справа, в дальнем от меня углу соседней комнаты. Слева, за такой же прозрачной стеной, озирается по сторонам Эдриан. А где Флерд?

Осенённый догадкой бросаюсь к стеклу. Прижимаюсь к нему лицом. Так и есть! Комната Крамора, которую я разглядываю, ничем не отличается от моей. В ней тоже подходящие к противоположному от места нашего появления углу стены до середины прозрачные. Обе. Сквозь дальнюю вижу ещё одну, четвёртую комнату, наверняка, так же ничем не отличающуюся от наших. Мы в огромном квадрате, в свою очередь разделённом на четыре квадрата поменьше.

— Флерд там? — указываю я повернувшемуся ко мне Крамору на дальнюю от меня прозрачную стену его комнаты.

Тот что-то ответил. Но звук? Где же звук его голоса? Рот Крамора открывается совершенно беззвучно. Вот йок! Нет же дырочек. В отличие от прошлых испытаний, в этой норе стеклянные перегородки глухие. Поболтать не получится.

Но ответ на вопрос мной получен. Пока мы с коротышкой безуспешно пытались объясниться при помощи жестов, ко второй стеклянной стене комнаты Крамора подошёл Флерд, тут же принявшийся махать нам руками. Мой сосед тут же побежал к нему, ну а я отправился к расположенному в углу моей комнаты углублению.

Ага, в этот раз тут не буквы, а цифры. В остальном же всё очень похоже на то испытание, где Бездна «говорила» со мной. В закрытой решёткой нише два рядка из ячеек. Нижний занят квадратными плитками с нарисованными на них цифрами от ноля до девятки. Верхний пуст. Туда можно легко передвинуть квадратики с символами, причём, выстроив их в каком угодно порядке. У меня нет сомнений, что вверху нужно будет составить число. Я уже знаток Бездны — слишком много раз был тут, научился её понимать с полуслова.

И у всех моих соседей, наверняка, тоже имеются такие же ниши с квадратиками. По крайней мере у Крамора точно. Когда стоял у стекла, её видел. Она у него в том же самом углу, что и у меня. Подробности, конечно, не разглядеть — мешает непрозрачная часть стены — но, уверен, и у него на них цифры.

Теперь понятно, зачем нужны эти «ширмы». Большой квадрат, разделён на четыре комнаты крестом из стен, и центральная часть этого креста каменная — сквозь неё не посмотришь на ниши соседей, прячущиеся в сходящихся в центре большого квадрата углах. Нам нельзя друг за другом подглядывать. Ох, боюсь, сейчас нам придётся задачки на скорость решать. Такие, где нужно считать. Только где их условия?

И стоит мне об этом подумать, как потолок моей комнаты внезапно загорается зеленоватым светом. Началось! В тот же миг на каменной половине стены, разделяющей наши с Крамором квадраты, появляется крупная, локтя два в высоту, цифра шесть, того же зелёного цвета. И рядом с ней стрелочка, повёрнутая к стеклянной части стены.

И это не всё. Слева от ниши с плитками, на второй стене тоже появляются светящиеся символы, но уже ярко-жёлтого цвета. Ближе к прозрачной части такая же стрелочка, но повёрнутая уже не к стеклу, а в противоположную сторону. За ней плюсик и следом восьмёрка. Что всё это значит?

Сложить шесть и восемь? А стрелочки? Бросаюсь к решётке. Единичку с четвёркой наверх — и сдвигаю плитки с цифрами до упора влево. Ничего не происходит. Наверное, всё же ответ не четырнадцать. Так просто не может быть. Гляну, что там у соседей.

Подбегаю к стеклу и заглядываю в комнату Крамора. Коротышка склонился над нишей — тоже двигает плитки. Потолок в его комнате отчего-то не светится. Зато каменная половина дальней от меня стены его квадрата точно так же раскрашена ярко-жёлтыми символами. Они крупные — разобрать не проблема. Плюс, пятёрка и повёрнутая к стеклу стрелочка. На стене, у которой я замер,