Вик Разрушитель 7 - Валерий Михайлович Гуминский

Сорокалетняя дама под метр восемьдесят, крупная, статная и упругая, с соболиными бровями, она сразу же завладела сердцами телохранителей, а особенно перед ней млел Куан! Мой наставник теперь в свободное от тренировок и сопровождения время отирался на кухне, обсуждая с Оксаной меню и заодно обучал женщину тайнам корейской кухни. Но сам, гад такой, подсел на плюшки, булочки, калачи, которые наша кухарка готовила просто отменно. Забавно было слышать, как она с жалостью в голосе говорила, что «узкоглазенький очень уж тощий, ну да ладно, откормлю я его».

Я вместе с Куаном вошёл в просторную столовую, где уже в ожидании ужина сидели личники.

— Семеро с ложкой, — фыркнул я, едва не рассмеявшись. До того забавно выглядели парни, следившие за каждым движением сильных рук Оксаны.

— Садись, княжич, а то голодный поди, — густым бархатистым голосом проговорила женщина и как заботливая мать стала разливать из половника в тарелки дымящийся гороховый суп с копчёностями и зеленью.

— Может вам помощницу, тётя Ксана? — спросил я. — Готовки-то много стало, да и на кухне дел прибавилось.

— А я вот ребяток попрошу, они и посуду помогут вымыть, и со стола прибрать, — певуче, с хитринкой проговорила Оксана. — Да, мальчики?

«Мальчики» быстро закивали. Попробуй, откажи такой даме. Враз попадёшь в чёрный список, и никаких вкусностей не получишь. Однажды Васька что-то не так сказал, кухарка обиделась, и мы два дня питались только кашами и постными супами. Никаких ватрушек и сырников по утрам, строгая диета! В общем, приручила она моих «верных псов» к себе. Смех один.

— Женишься ты, Андрюша, вот тогда и поговорим о помощи, — рассудила Оксана, садясь рядом с Куаном, который вдруг полюбил русскую кухню настолько, что не отказывался ни от одного блюда. Куда-то резко пропала его тяга к острой пище. — Поди, жёнушка со своими порядками и желаниями придёт, народу много будет. У аристократов положено обед на сто персон подавать, не меньше.

— Ну уж, сразу на сто! — улыбнулся я, работая ложкой. Аппетит после схватки с Молотом оказался сильнее усталости. — Тридцать-сорок, может и меньше. Но я столько нахлебников не потерплю. Сдались они мне в моём доме. Кто работает — тот и сидит со мной за столом.

— Молодо-зелено, — дрогнули губы в ответной улыбке Оксаны.

Закончив ужин, я поблагодарил кухарку и пошёл в свой кабинет. Закрылся, сел в кресло, включил ЭВЦ, чтобы просмотреть почту. Куча ненужного хлама в виде рассылок с просьбами посмотреть тот или иной проект. Удача с Анжеликой всерьёз заставила задуматься о расширении студии. Уже две молодёжные группы попросились на запись. Цены у нас демократичные, вот и потянулся народ. Кстати, команда звукозаписи уже переехала из особняка на Пресню. Я выкупил небольшой двухэтажный особнячок на Трёхгорном Валу, ремонтная бригада быстро его привела в надлежащий вид, и теперь он красовался жёлто-красными стенами и зеркальными окнами, привлекая внимание светящейся надписью «Алхимия звука» на фронтоне здания. Магический артефакт создавал искусную голограмму в виде крутящихся пластинок или танцующих музыкальных инструментов. В общем, неплохо получилось. Только мне приходится теперь заходить с чёрного хода, иначе эту красоту мгновенно гасили мои антимагические волны. Оставалось дело за малым: раскрутить имя, как выразилась Арина Голицына.

Отец, судя по активной иконке, сейчас в Сетях. Я нажал вызов, и через минуту на экране появилось изображение с князем Мамоновым.

— Здорово, сын, — выглядевший усталым, как всегда бывает после трудного дня, он откинулся на спинку кресла. — Как дела?

— Всё нормально, обживаю особняк. Сейчас занят перевозкой станков. Лифантьевский дом буду продавать, покупателя нашёл, — похвастался я.

— Отлично. Как там Источник? Ходишь к нему?

— Конечно. Он же как зверюшка домашняя. Привык к человеку, теперь требует внимания, — я усмехнулся, вспомнив, как ало-голубые языки холодного пламени ластились ко мне, облизывал руки и обвивая спиралями с ног до головы. Очень странное и чудесное ощущение. Мы как будто объединяемся в одно целое и наши энергетические каналы бьются в унисон.

— Только не переусердствуй, Андрей, — предупредил отец. — Источник может не только давать, но и забирать. Как вампир, понимаешь?

— Ага, — киваю в ответ вежливо. Пока не чувствую, чтобы прирученный Источник тянул из меня жизненную энергию. Мне кажется, я своими действиями перенастроил его структуру. — Что там по Аляске?

— У нас почти всё готово. Команда сформирована, самолёт зафрахтовали на двадцать пятое июля. Так что тебе, Куану и Евгению Сидоровичу нужно быть в Ленске в самом крайнем случае двадцатого. Осталось десять дней. Успеешь закончить свои дела?

— Конечно, — я уже предупредил князя Прозоровского, что в августе не смогу выступать на арене «Железной Лиги», но зато дал согласие на три боя в сентябре. Так что здесь меня ничего не держит. Ворон с Геной Бергом с перевозкой мастерской справятся и без меня. — Остались мелочи, не переживай.

— Отлично, — Глава Рода оживился. — Телохранителей с собой не бери, пусть за хозяйством приглядывают. С нами поедут опытные вояки, есть кому защитить.

— Броню брать?

— Нет, — даже не задумываясь, ответил отец. — Никакой брони. Ты и так засветился в Венеции перед этой взбалмошной Арабеллой Стингрей. Мне звонил Энтони Меллон, предупредил об её интересе к тебе. Как бы проблемы не получить на ровном месте. Чай, не в России тайными делишками заниматься будем, а на чужой территории. Ты эту проблему в голове держи, не расслабляйся.

— Понял, усвоил.

— Любой интерес со стороны иностранцев не игнорируй, — продолжал поучать папаша. — Сразу беги к своему покровителю, не стесняйся. Такие дела на самотёк не оставляй. Это уже государственная безопасность.

— Ты про какого покровителя говоришь? — хмыкнул я. — Про воеводу Иртеньева или господина Брюса?

— Про цесаревича, умник. А он накрутит хвосты кому надо. Неплохую ты крышу над своей головой построил, — в голосе отца слышится ирония.

— А вы уже альянс создали, чтобы я вот так запросто за помощью к цесаревичу обращался? Почему вдруг Мстиславские, а не ИСБ?

— Подписание договора находится в завершающей фазе. Думаю, к концу года официально объявим.

— Ладно, я понял, кому жаловаться, — сразу мелькнула мысль о Колыванове. Значит, сдам его Юрию Ивановичу. Пусть наследник сам решает, какой поводок накинуть на магистра.

— Ну вот и ладненько. Когда определишься с датой отлёта, скажи дядьке Сергею. Он обеспечит вам самолёт.