Приземление - Александр Зубенко

до колонистов, начиная с конца XX-го века, Марс был изучен вдоль и поперёк, на нём перемещались несколько десятков марсоходов, и, собственно, все показатели планеты уже давно были внесены в различные каталоги космической астрономии. В течение суток всевозможная аппаратура наружных зондов и антенн проверяла и перепроверяла внешнее состояние планеты, но никаких аномальных отклонений не обнаруживала.

Собравшись утром в рубке управления, члены экипажа решили произвести разведку. Земля по-прежнему молчала, и Нэвиллу необходимо было узнать причину столь жуткого безмолвия, прежде чем они покинут Марс, направившись к ней. У всех сосало под ложечкой, было какое-то состояние смутной тревоги, ещё не до конца осознанной, но уже воспринимаемой на подсознательном уровне. Андроиды передавали полнейшее отсутствие связи с родной планетой, а тут ещё выяснилось, что и в других секторах Марса, на всём его громадном протяжении, не было замечено абсолютно никаких следов некогда обитавших здесь поселенцев.

- Вначале спустим в марсианскую стратосферу несколько зондов и андроидов, - огласил повестку дня командир экипажа. – Раз мы не увидели здесь даже следов бывших марсоходов, не говоря уже о людях, то напрашивается единственный и весьма абсурдный вывод, причём такой бредовый, что самому становится не по себе. – Нэвилл обвёл взглядом обескураженных коллег, которые не спали всю ночь, проверяя вычисления и пробы анализов, но так ни к чему и не пришедшие в своих домыслах.

- Ты о парадоксе времени, командир? – спросил Джованни, которого родители при рождении назвали в честь известного астронома-земляка Джованни Доминико Кассини. Даже он, всегда неунывающий и весёлый, терялся теперь в догадках – что уж говорить о Паоле с Катрин. Девушки вообще не понимали, что происходит. Паола непрестанно ругалась на чём свет стоит, чем хоть как-то разбавляла то гнетущее состояние, сковавшее всех с момента их входа в атмосферу красной планеты. Молчал Фобос, молчал Марс, молчала Земля.

- Следом за андроидами в спускаемой капсуле отправятся Катрин, Мицуо и Джованни. Ваша задача ступить на поверхность и пощупать её почву своими, что называется, руками. Я не шучу. Именно руками. Взять пробы грунта, заборник разряжённой атмосферы, установить датчики и флюгеры. Мы зависнем над тем сектором, где некогда располагались наши космодромы и научные модули с колонистами. Сейчас, как вы видите, здесь ничего нет, будто тут и не ступала нога человека. Показания датчиков и зондов у нас есть, андроиды беспрерывно обрабатывают бездну информации, но вы же знаете, что значит доверять бездушным приборам. Пока сами не пощупаем, не понюхаем, не попробуем на вкус и не разглядим в микроскопы, мы, я знаю, не успокоимся. На всё про всё у вас два часа. Приземлились – осмотрелись - взяли – установили – отбыли назад. Если всё пройдёт по плану, уже к вечеру мы будем знать причину столь непонятного и жуткого феномена, не укладывающегося в наших мозгах. К Земле стартанём сразу, как получим результаты анализов и проб. С ними и полетим к нашей матушке-планете. Пускай уже там учёные ломают себе головы: нам лишь бы добраться до Земли. Всё ясно?

Пока Нэвилл таким образом инструктировал разведчиков, те поспешно натягивали скафандры, собирали в специальные ящики необходимое оборудование и проверяли снаряжение. Мицуо с Бакстером занимались подготовкой спускаемой капсулы, Паола проверяла состояние астронавтов, а несколько андроидов подготавливали предназначенные для спуска зонды.

- Ты что-то хотел сказать о своей теории, командир, - напомнил ему Джованни, натягивая шлем скафандра.

- О парадоксе времени?

- Да.

Нэвилл на миг задумался, критическим взглядом осматривая скафандр Катрин, в который она уже облачилась. Повернул её спиной к себе, проверил кислородные баллоны, поправил застёжки на рукавах, подмигнул ободряюще девушке, которая улыбнулась ему сквозь иллюминатор шлема.

- Понимаете, - задумчиво произнёс он, обращаясь сразу ко всем. – Тут вот какая штука вырисовывается. Я всю ночь ломал голову, но ничего иного не пришло на ум. Башка и так кругом идёт от этих непонятных аномалий. В общем, смотрите, друзья мои. – Он поднял вверх палец, призывая к вниманию. – Марс пустой. Так? И не просто покинутый, а вообще ни-ког-да не был посещаем человеком. Верно? Иначе мы обнаружили внизу хотя бы останки каких-нибудь покинутых и разрушенных катаклизмом строений, хотя бы у того же подножия Олимпа. Не знаю, что тут могло произойти, и происходило ли вообще, - он добавил, - в виде какой-нибудь магнитной катастрофы или всепланетной песчаной бури, но… - он на миг прервался. – Повторяю. Судя по наблюдениям и информации, поступающей андроидам, Марс, который мы сейчас видим… - он сделал многозначительную паузу. – Это не тот Марс.

Обрушившаяся тишина, казалось, готова была придавить всех своей навалившейся тяжестью.

- Че-го-о? – не понял Джованни.

Нэвилл повторил, вбивая слова, словно гвозди:

- Это не НАШ Марс.

…И как бы в доказательство его словам, внезапно погас свет во всех секциях «Триумфа».

********

Первой от ужаса закричала Катрин.

По отсекам корабля из динамиков раздался оглушающий механический голос, и прошла волна акустической вибрации:

«ГОВОРИТ СИСТЕМА ОПОВЕЩЕНИЯ АВАРИЙНОЙ СИТУАЦИИ. ЭКИПАЖУ СУДНА НЕМЕДЛЕННО НАДЕТЬ КИСЛОРОДНЫЕ МАСКИ!»

Через секунду снова:

«ГОВОРИТ СИСТЕМА ОПОВЕЩЕНИЯ АВАРИЙНОЙ СИТУАЦИИ. ЭКИПАЖУ СУДНА НЕМЕДЛЕННО НАДЕТЬ КИСЛОРОДНЫЕ МАСКИ!»

«ГОВОРИТ СИСТЕМА ОПОВЕЩЕ…»

Голос в динамиках вдруг умолк на половине фразы, словно обрубило. Внезапно обрушившаяся тишина, казалось, погребла под собой «Триумф», скатившись лавиной с горных вершин. Андроиды, до этого суетившиеся у спускаемой капсулы и дежурившие в различных коридорах челнока, вдруг все вместе, как по команде в одну секунду повалились на палубы, потеряв всякую жизнеспособность. Их будто отключили. Всех. Одним разом. Одновременно. Обездвижились, превратившись в бесполезный мусорный хлам.

Как только первая партия разведывательных стратосферных зондов отпочковалась от материнской платформы «Триумфа», весь громадный челнок пронзила волна какой-то необъяснимой энергии, гася иллюминацию, отключая приборы и выводя из строя всю научную аппаратуру. «Триумф» словно вздрогнул от чьего-то внешнего прикосновения, будто чья-то гигантская невидимая рука прикоснулась к нему из глубин космоса. Замигали резервные сенсоры подачи энергии, загудели жутковатые сигналы оповещения опасности, и весь челнок завибрировал крупной дрожью, словно был живой, испугавшись чего-то неведомого.

Вторая акустическая волна прошила отсеки насквозь, смела на своём пути всех членов экипажа, швырнула их на пол и проследовала дальше, проходя сквозь стены переборок, прямо туда, наружу, в космос. Кто где был, тот так и повалился. Волна смела собой всё оборудование спускаемого отсека, расшвыряла по углам части скафандров, амуниции, снаряжения и оборудования. Отсек спускаемого модуля в один миг превратился в разгромленное поле боя. Тут царил настоящий хаос. Катрин и Паолу отбросило к