Рейх-Атлантида - Александр Зубенко

же вклинивался рядом в следующий участок. Глыбы, подброшенные к небу, продолжали крутиться в бешеном круговороте. Те, что были тяжелее, падали прямо у входа в пещеру, с грохотом разлетаясь на тысячи осколков. Стены грота ходили ходуном. Такого бурана путешественники не помнили уже довольно долго. Грохот и вой стоял невообразимый.

- Прямо, апокалипсис какой-то! – прокричал Андрей, однако его никто не услышал.

Якут закрыл уши руками и отступил назад, вглубь пещеры. К Виктору Ивановичу пробрался Павел и, наклонившись к самому уху, прокричал:

- Я такого бурана ещё не видел, хотя здесь не первый год!

Все отступили назад и, продолжая смотреть на этот кошмар снаружи, сбились в кучку. Сын полка жался у ног Павла – даже он был напуган, а ведь пингвины, как известно, могут переносить любую стужу и непогоду Антарктиды – они здесь родились.

- Нас того и гляди завалит! – прокричал Андрей.

Не успел он это проговорить, как перед входом с огромной силой, разбрызгивая всё вокруг, шмякнулся сначала один, затем ещё один кусок глыбы, на него ещё один, кроша нижний до основания. Подобно взрыву, всё разметалось по сторонам, а глыбы всё падали и падали сверху, накрывая друг друга и, кроша под собой нижние слои, тут же образовывая следующие. Это был настоящий обвал, какой бывает в рудниковых шахтах, только вместо пластов угля здесь был вековой, спрессованный снег.

Свет, проникающий вглубь пещеры, постепенно, но очень быстро стал меркнуть, а тень, находившаяся сначала по колена путешественников, начала подниматься выше и выше – до пояса, до груди…

- Нас заваливает! – прокричал Андрей, и бросился было вперёд, к выходу, как вдруг очередной обломок ледяной скалы с треском врезался в навалившуюся внутрь массу, раздался грохот, и Андрея отбросило назад. Он упал возле товарищей, и Якут помог ему встать. Волной опрокинуло два «Бурана», стоящие ближе к входу, и они сцепились лыжами как два жука-носорога своими рогами. Где-то что-то покорёжило, был слышен лязг металла. Сорвало гусеницу, и она, скрепя звеньями, отлетела на несколько метров, чуть не задев еле живого от страха Сына полка. Пингвин тут же плюхнулся на брюхо, пытаясь доползти до спасительных саней.

Снова раздался грохот, и опять, видимо, что-то упало сверху на груду льдин. Темнота уже доходила до плеч, а дневной полярный день теперь пробивался снаружи только узкой полоской, которую через минуту закрыла волна сползающего сверху сугроба. Всё это продолжалось не более двух-трёх минут. Последний лучик ещё раз пробился к кучке людей, бликнул, как перегоревшая лампочка, и через секунду погас, заваленный снаружи обрушившейся лавиной снега. Наступила темнота….

Обескураженные полярники стояли в оцепенении, думая, что разорвались перепонки в ушах. Только услышав слабое похрюкивание Сына полка, они начали постепенно приходить в себя.

Первым достал карманный фонарик Виктор Иванович. Включив его, он первым делом направил луч на скулившего от страха пингвина. Сын полка лежал на брюхе и тихо взвизгивал.

Все целы? Никого не задавило?

- Я, по-моему, ногу подвернул, когда падал, - прокряхтел Андрей.

- Якут, - распорядился профессор, - в санях у Павла лежат большие шахтёрские фонари на аккумуляторах. Принеси, осмотрим сначала Андрея, а позже будем думать, что нам делать дальше.

- И рацию захвати, - добавил Павел, присев возле Сына полка. – Посмотрим, будет ли тут связь с базой после обвала.

Начальник станции включил карманный фонарик «Жучок» и склонился над сидящим вполоборота Андреем.

- Какая?

- Левая.

- Здесь?

- Нет, возле колена.

Андрей громко вскрикнул, когда Виктор Иванович добрался до коленной чашечки.

- Плохо дело, Андрюша. Похоже, ты коленную чашечку раздробил, когда падал.

- Это как?

- Это значит, трещина у тебя там. Внутренняя. Ну-ка встань. Сможешь?

Андрей попытался подняться, но тут же, со стоном повалился назад. В глазах брызнули слёзы. Якут принёс из саней шахтёрские фонари на аккумуляторах.

- Ясно! Павел, вызывай базу, пусть Гришка и Трифон с лекарствами выдвигаются срочно сюда по нашим следам… - тут Виктор Иванович осёкся, и в тишине произнёс:

- Мать частная, они ведь нас заведомо не найдут! Следы-то после бурана исчезли – замело и завалило их.

Павел включил трансивер на передачу. Ни звука, ничего, даже статики не было слышно.

- Пусто… - озадаченно пробурчал он. – Как в колодце. Тишина.

Через минуту, уложив Андрея на спину, с него сняли штаны, аккуратно наложили временную шину и, прикрыв сверху запасной курткой, расположились полукругом, решив перекурить.

- Итак, господа-товарищи, - взял слово начальник станции. – Давайте думать, как сказал бы наш Гриша. Что нам делать в первую очередь, что во вторую, и что нам делать вообще. Твоё мнение, Павел?

- Андрея уложили, - отозвался тот, - уже хорошо. Полчаса у нас есть прикинуть, что к чему.

- Я думаю, однако, где мы? – наводя лучом фонаря вглубь темноты, поинтересовался Якут.

Все устремили взгляды в рассеявшуюся пустоту, и застыли, как вкопанные, следя за лучом света. Только сейчас они увидели, куда забросила их судьба…

********

Луч фонаря, направленный прямо вперёд, терялся в какой-то бездонной и зловещей темноте. Впереди ничего не было, только спрессованная, всепоглощающая тьма, заставившая кучку полярников съёжиться от неприятного холодка в груди.

- Ого! – пробормотал Павел, невольно понижая голос перед таким пространственным величием подземелья. – Это ж каких размеров должна быть наша погребальница? – он скользнул лучом вправо от себя и выхватил светом фрагмент ледяной стены, отстоящей примерно метрах в двадцати. Все одновременно испустили выдох изумления. Они стояли посередине идеально выточенного во льдах тоннеля, c гладкими, отшлифованными изнутри покатыми стенами гигантской трубы, ровной, блестящей, и уходившей своим жерлом вперёд, в бескрайнюю темень.

- Однако… - только и смог вымолвить Якут. Все стояли с открытыми ртами. Первым пришёл в себя Виктор Иванович.

- Ни один тоннель в мире не может сравниться с этим исполином! Вижу потолок с идеальным поперечным сечением. Это ж какой гигантский земляной снаряд тут работал?

Наступила пауза. Каждый приходил в себя по мере созерцания грандиозности подземной скважины. Горизонтальной, причём, скважины.

- А кто-нибудь заметил, как внезапно оборвался буран? – подал голос Андрей. – Как только нас завалило, так моментально всё и стихло. Как будто стихия только этого и ждала. Раз! – и всё. Обвал произошёл, и ураган в один момент затих, словно обрубило.

- Да… - задумчиво ответил Виктор Иванович. – Ты прав. Такое ощущение, что этот снежный шквал был… как бы это точнее высказать… - будто им кто-то