Иван Сабило - Крупным планом (Роман-дневник). 2007.

Алесь Пашкевич сказал, что это выдумка, никакие поляки и литовцы не учат белорусских писателей. Это обычная уловка. И уже непосредственно ко мне:

- Вот Вы, Иван Иванович, были на съезде Союза писателей Беларуси. А писа­телей Вы там видели? Могли бы назвать хотя бы десяток имён?

- Я помню доклад председателя мандатной комиссии, - сказал я. - Он сооб­щил, что из 341 члена Союза на съезде присутствуют 309.

- Липа это, - сказал Пашкевич. - Там были только функционеры, состоящие на госслужбе, которым не хочется терять свои должности, и ещё несколько за­блудших.

Понимая, что никакой логики в нашем разговоре не предвидится, мы с Куз­нецовым перевели разговор на проблемы Белорусского и Международного Лит­фонда. И услышали, что белорусские писатели в Хозяйственном суде Республики отстояли Дом творчества «Ислочь». Но он требует ремонта, а значит, немалых средств, и они предлагают председателю МЛФ Кузнецову найти инвесторов и привести Дом в порядок. А затем совместно использовать его в писательских целях. Кузнецов попросил документально подтвердить, в каком состоянии Дом, назвать законного владельца и хотя бы приблизительную сумму на его ремонт и восстановление.

- В советские годы многие писатели, пожив и поработав в «Ислочи», с вос­хищением отзывались о его деятельности, - сказал Кузнецов. - Но после развала страны нет ничего удивительного в том, что за последнее время он пришёл в такое состояние. Будем думать, что можно предпринять.

Видя, что Кузнецов намерен завершить разговор, я спросил, где остановились наши белорусские коллеги. Оказывается, пока нигде - с поезда прямо к нам. Я по­просил Кузнецова связаться с Домом творчества в Переделкино и решить эту проблему. Он так и сделал. И наши гости отправились туда. Завтра они поедут в Международный Литфонд для продолжения разговора. Но уже без нас.

Есть ли моя вина в том, что писатели в моей Беларуси разделены? Чтобы от­ветить на этот вопрос, нужно разобраться в причинах. Главная из них - политиче­ская. Многие белорусские писатели не приемлют Александра Лукашенко, прежде всего потому, что он, как они полагают, не отстаивает и не собирается отстаивать «национальную идею». Они за то, чтобы Республика Беларусь была независимой, и первейшим условием этого является единый Г осударственный язык - белорус­ский. Мне лично это требование представляется абсурдным: почти 80% белорусов разговаривают, а главное, думают на русском языке. Так сложилось исторически, что на протяжении веков белорусскую мову вытесняли то поляки, то «россияне» во главе с царями и прочими государственными и религиозными деятелями. Они считали её «мужицкой», грубой и малопригодной для использования. Я уже не раз высказывался по этому поводу, но подчеркну, что «плохих» языков не быва­ет. Всякий язык от Бога и дан нам для того, чтобы не перемешались мы в своём существе, не растворились, не сделались общечеловеками, а сохранили себя как народ - великий числом или малый.

Вместе с тем не следует никого насильственно принуждать к тому, чтобы он разговаривал, читал и думал только на каком-то определённом языке. Здесь долж­на быть свобода выбора. Но нельзя забывать и о том, что если ты живёшь в стране, где государственных языка два, ты должен знать оба. Писатели это чувствуют как никто другой. Писателям, белорусской интеллигенции далеко не всё равно - будет у белорусов родной язык или нет. Они знают: нет языка - нет белоруса. Какой вы­ход? Для писателей, на мой взгляд, он прост: писать как можно лучше.

Долго я про это пишу, нужно короче и точнее. Мои записи грешат длиннотами. Важна только суть, только мысль, а её выразить всегда непросто. Сейчас боль­шинство современных, модных авторов валяют свои книги без мысли. А иные идут дальше - бессовестно берут чужие мысли (и сюжеты), вскарабкиваются на них, как жуки-наездники, и скачут, как им кажется, к успеху. Успеху у кого?!

Этики нам не хватает, господа и товарищи, судари и сударыни, паны и панен­ки. Всё дело в этике!

12 марта. Написал рецензию на книгу Аскольда Шейкина, предложу её в «Московский литератор».

Приехал на работу, а здесь драма: ночью люди в масках представились охране сотрудниками ЧОП, заставили открыть дверь якобы для проверки, после чего избили и связали охранников, заклеили скотчем рты и, взломав замки и сейфы, что-то искали. Денег не было ни в сейфе канцелярии, ни в кабинете Кузнецова, ни в бухгалтерии. Документов тоже. Скорее всего, это вылазка тех, кто, зная, что 15 марта в МСПС должно состояться выездное заседание Арбитражного суда, пред­приняли охоту на документы. Не вышло. А разор учинили немалый.

13 марта. День рождения Сергея Михалкова. Мы с Кузнецовым звонили ему, хотели поздравить, но никто не ответил, и мы решили оставить наши поздра­вительные слова на послезавтра, когда к нам явится Арбитражный суд и когда после него мы соберёмся в конференц-зале.

15 марта. В кабинете Михалкова выездное заседание Арбитражного суда по делу о продаже Ларионовым части «Дома Ростовых». Все трое судей в мантиях, со всеми судебными атрибутами. Здесь же Михалков, он только что вернулся с какого-то южного острова, загорелый, атлетичный, «со взором горящим». Одна беда, плохо слышит.

Задача суда - взять оригинал подписи Михалкова и текст, написанный его рукой, объёмом в одну страницу, для проведения экспертизы, чтобы сравнить оригинальную подпись Михалкова с той, которая якобы поставлена на доверен­ности Ларионову - о продаже части здания. Подпись нужно поставить не менее двадцати раз в два столбика на отдельном листе.

Поставил. С текстом сложнее. Кузнецов стал диктовать ему информацию из «Вестника МСПС» за 2003 год, то место, где говорится, что 13 марта 2003 года в МСПС отмечали 90-летие Михалкова. С трудом, но Сергей Владимирович спра­вился с заданием. С трудом, потому что плохо слышит и каждую фразу, а точнее, каждое слово ему приходилось повторять многократно.

Кузнецов рассказал суду о нападении на МСПС в ночь с 11 на 12 марта, выска­зав предположение, что искали документы, касающиеся продажи части «Дома». Он с убеждённостью заявил, что дальнейшее затягивание очевидного дела с про­дажей, а точнее, с похищением части «Дома Ростовых» может привести к не­предсказуемым последствиям. И заметил при этом, что МСПС приходится оправ­дываться в том, чего оно не совершало. А для пущей убедительности вспомнил анекдот, который ему когда-то рассказывал Михаил Шолохов: «Бежит с огромной скоростью Заяц. Волк спрашивает: - Куда бежишь? - Я не бегу, я убегаю. - От кого? - Сказали, ловят верблюдов и подковывают. - Но ты же не верблюд? - А вот поймают, подкуют, доказывай потом, что ты не верблюд!».

Судьи спокойно отреагировали на фольклор.

После суда собрались в конференц-зале, где всё было готово для небольшого торжества, чтобы отметить день рождения Сергея Владимировича, а заодно вру­чить премию «Облака» пяти лауреатам:

Михалкову С.В. - в номинации «За вклад в литературу»;

Токмаковой И.П. - «Литература для детей». Книга «Повести земли русской»;

Салуцкому А.С. - «Проза». Роман «Из России, с любовью»;

Замшеву М.А. - «Поэзия». Книга стихов «Любовь даётся людям свыше»;

Переясловой М.В. - «Критика и публицистика». Книга «О самом главном».

Я вёл этот вечер. После выступления известных писателей, после многих по­здравлений Михалкову - поэту, общественному деятелю, лауреату, академику - я предоставил слово гостье из Петербурга Татьяне Михайловне Захаровой. Она со своей 17-летней внучкой - студенткой музыкального училища, к тому же автором только что опубликованного сборника стихов «Взгляд» Катей Ждановой - при­ехала из города на Неве, привезла мне рукопись своей будущей книги, которую я согласился редактировать. Коллега Сергея Владимировича по самой высокой советской награде - Герой Социалистического Труда, писатель, публицист, Та­тьяна Михайловна вручила ему цветы и свою книгу «С чем придёшь к людям». И сказала:

- Я сегодня счастлива, что имею возможность поздравить вас, дорогой Сергей Владимирович, и сказать большое русское спасибо за вашу яркую жизнь, за ваш талант, за ваше верное служение Родине. В моём городе Ленинграде-Петербурге знают и любят вас и желают вам здоровья и многих лет жизни.

Михалков поблагодарил её и спросил у меня, кто это. Я ответил, за что и мне он сказал спасибо. Затем Сергей Владимирович обратился к лауреатам, поздравил их и поблагодарил всех, кто пришёл его поздравить с днём рождения.

Я предложил вручать эту премию всегда в его присутствии.

Выходя из зала и глядя в глаза писателю Анатолию Салуцкому, он вдруг задал вопрос:

- Что такое академик?

И сам ответил:

- Старый член на куче денег!

Принялся читать и править рукопись Татьяны Захаровой «Горсть земли». Несколько лет назад я редактировал её книгу «С чем придёшь к людям», уже вы­шедшую из печати. Это был том в 40 печатных листов, к сожалению, с досадными стилистическими и смысловыми огрехами. Я же написал предисловие к переиз­данию, и вскоре питерские издатели повторили тираж.