Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири
Так и прошёл первый месяц, начался второй, и я решил поднять тему с патрулями, потому что сидеть в башне под замком можно было и в более интересных местах. Поэтому прямо спросил Серафину:
— Когда я смогу ходить вновь в патрули?
— А что-то не так? — она выглядела так, будто прямо здесь и сейчас хотела от меня убежать.
— Вообще-то да. С того момента, как я вернулся, этот шпиль я вообще не покидаю.
— Потому что пока время твоего отпуска не подошло. Как только — так сразу.
— Да при чём тут отпуск⁈ Патрули! Патрулей нет! Я тут сижу безвылазно, только иногда башню и покидаю! Какой толк от этого, если с тем же успехом я мог бы сидеть у веелинок или агадарок?
Серафина нахмурилась. Она всегда хмурится, когда речь заходит про других, потому что в её голове не укладывалось, что ты можешь переметнуться к противнику, если тебя что-то не устраивает. Типа предательство и так далее, но, извините, я как бы и не патриот этой империи.
— Самсон, ты знаешь, какие трудности у нас возникли с тобой. Мы не можем рисковать на данный момент.
— Ты сама говорила, что мы все равны и исключений не будет.
— Самсон, — вздохнула она устало. — Для тебя нет исключений, но ты так же хорошо, как и я, понимаешь ситуацию, верно?
— Ты боишься, что я, драгоценный актив, куда-то денусь, ага.
— Называй как хочешь, но смысл ты уловил.
— Это какой-то бред… — пробормотал я.
— Самсон, не я сбегала в прошлый раз из шпиля, — напомнила Серафина.
— А, так это месть, оказывается?
— Нет, но…
— Ты действительно думаешь, что, пожелай я сбежать, ты или кто-либо ещё смогли бы меня остановить? — прищурился я. — Даже сейчас я могу тупо свалить, и хрен меня что остановит, железные двери или замки. Я не делаю это только потому, что не хочу никого подставлять.
У неё дрогнуло нервно веко.
И с одной стороны, я понимал их позицию, не идиот, но с другой я не хотел ни в чьё положение входить. Вошли они в моё? Ну вот и всё. И единственное, что можно было предпринять сейчас, так это свалить, а валить… мне не хотелось.
Сейчас не хотелось.
В тот момент, когда я вернулся из холодных земель, я был прямо очень рядом с тем, чтобы сесть на Бегемота и улететь, но тот порыв прошёл. Кто-то скажет, что я слабак, но я бы задал встречный вопрос — а многие ли бы просто взяли и ушли с нелюбимой работы, понимая, что другой они могут не найти, и это значит выживай как хочешь? Такое подходит авантюристам, людям, которые готовы к рискам, стремятся стать чем-то большим. И каждый думает, что именно он-то…
Но я не строю иллюзий насчёт себя. Я не авантюрист, я вообще не создан для подобной жопы ни характером, ни амбициями. Тем не менее, быть заключённым мне тоже не хотелось.
— Я знаю, что мы бы тебя не удержали, Самсон, поэтому спасибо, что ты вошёл в моё положение и не усложняешь ситуацию, — миролюбиво ответила Серафина. Реально так думала или решила не провоцировать, не знаю. — Если ты действительно засиделся, можешь отправиться к себе в поместье. Насколько знаю, там всё уже привели в порядок.
— Ага, поместье… — пробормотал я, вспоминая, сколько проблем надо было решать здесь и сейчас там.
— Или можешь взять на сегодня отгул и пойти в город.
— Я хочу летать на драконе, Серафина. Я хочу летать, как все, а не сидеть, как узник Азкабана. Блин, да с каких пор ты стала о таком беспокоиться?
— С тех самых, как ты пропал два раза подряд и ещё два сбегал, — невозмутимо ответила она. — Пока я действительно не могу тебя отпустить. К нам завтра прилетают послы из Агадарской империи, и…
— Ах да, я же разменная монета…
— Ты не разменная монета, Самсон, — строго произнесла Серафина. — Ты один из нас…
— Если повторять это каждый день, можно и поверить, — слишком резко ответил я.
— Заканчивай, пожалуйста.
— Или что? Вылупишь меня?
— Не будет никаких других «что», Самсон. Я просто прошу тебя дождаться завтра. Мы их встречаем, всё обсуждаем, и после я пускаю тебя в патрули. Пока в ближайшие, по коротким маршрутам, но патрули. Развеешься. А там дальше уже потихоньку-понемногу, договорились?
— Я думал, что один из вас, Серафина…
— Ты и так один из нас, но твои побеги и пропажи очень сильно… усложнили ситуацию. На меня давят со всех сторон, и я… — она вздохнула и как-то нервно улыбнулась. — Давай просто завтра встретим агадарок. Уверена, что после них всё будет гораздо проще.
Гораздо проще?
Я, конечно, ничего Серафине не сказал, но её фраза, что всё может стать гораздо проще…
Как-то я читал, что есть разные менеджеры. Те, кто хорошо управляет в спокойные времена, и те, кто отлично себя показывают в кризис. Одни умеют налаживать работу, тонко подстраивая её под нужды, но банально сыплются в кризис, теряясь. Другие, наоборот, слишком жёстко и резко управляют в спокойные времена, но во время кризиса могут твёрдой рукой вырулить компанию, спасая её от падения.
Серафина не была кризис-менеджером, это уж точно. Всё работало как часы, но едва началась неразбериха, ей не хватило дерзости удержать свою власть и независимость. Слишком уж она была правильной для грязных политических игр.
Оттого при фразе, что после агадарок станет всё довольно проще, я невольно внутри себя нахмурился.
Она что-то задумала? Использовать их в борьбе с императором? Я в жизни не поверю, что Серафина, принципиальная и правильная, посмела предать империю. Тогда что у неё на уме? Угрожать агадарками? Шантажировать? Или пригрозить, что в случае, если он продолжит свою политику, она воспользуется предложением серокожих и сместит его?
Мне даже стало интересно, что там будет, и благо, что ждать было до завтрашнего дня.
И нет, в этот раз не было никаких особых празднеств. Если в прошлый раз был роскошный бал, где собрались все сливки имперского общества, а потом праздничный ужин, в этот раз решили обойтись официальной встречей.
