Сильнейший Столп Империи. Книга 7 - Алексей Ермоленков

— Понимаем, — ответил Пётр, предварительно переглянувшись с Анатолием.

— Тогда предлагаю на этом закончить совещание. Принимайтесь за работу, а вы, Ваши Высочества доложите своему отцу об услышанном, и пусть принимает решение, что с вами делать оставлять тут, или отзывать домой. А заодно напомните ему, что мы ждём от него ответа.

Будет ли он союзником нам против сообщества, или решит, что с нами объединяться не стоит. А еще я хочу знать состоится ли наше с Ю обручение. Может случиться так, что ваш отец передумает отдавать свою дочь за меня замуж. Вечером мне нужны ответы на все мои вопросы и информация о том, что я запросил. Я пошёл, у меня ещё много дел.

За то время, пока я добирался домой с гарнизона я подыскал артефакт схожий с тем, который использует принцесса Ю для слежения за оперативниками, буду называть их так.

Чертежи артефакта из моего тела оказался намного лучше, чем изобретение китайских артефакторов. Во-первых, поток информации поступает тот же, но меньшим объёмом. Что-то вроде видеокодеков в моём мире, которые уменьшают объем видео. Во-вторых он передаёт не только изображение и звук, но ещё запахи и ощущения.

При этом они идут тоже отдельным потоком. И можно смело получать эти данные от множества оперативников, при этом запахи смешиваться не будут, если оператор достаточно натренирован.

Но самое интересное заключается в том, что данные от каждого оперативника передаются так, будто они изолированы от других. При этом можно обрабатывать информацию как, от одного, так и от множества оперативников, концентрируя своё внимание хоть на одном, хоть на нескольких, хоть на всех.

Ну и вишенкой на торте является возможность общаться мысленно. Оператору не обязательно разговаривать, чтобы передать что-то оперативникам. Вот если бы я не полез искать такое чудо для Ю, я бы и не знал, что такое существует.

Как обычно с вручную нарисованными схемами и описанными на бумаге процессами, я подошёл к главному артефактору рода.

— Привет. Нужно сделать пару сотен артефактов для оперативников, и десятка два для оператора, — попросил я.

— Ух ты, что-то новенькое. Ладно, посмотрю, обмозгую. Если появятся вопросы, позвоню, — ответил он мне.

Как только я вернулся от артефакторов в поместье, ко мне тут же подошёл Харитон.

— Лев Николаевич полностью одобрил все твои запросы, включая запросы на тренировки Петра и Анатолия. И даёт тебе полный карт-бланш в вопросе с сообществом. Сам решай, что тебе нужно и как действовать, но взамен он требует полный отчёт.

— Отлично.

— Как скоро будет готов приказ о передаче собственности рода Оскоминых, клану «Сильнейший столп империи»?

— Он уже выдан. Загляни в приложение рода, — ответил дедуля, и я заглянул. Действительно, теперь отдалённые владения рода оскоминых принадлежат мне. А еще у меня теперь есть разрешение на приобретение темного кинжала. Замечательно.

Я тут же отправил копию разрешения на электронную почту Георгию Николаевичу, чтобы он сразу занялся строительством моего самолета. А затем князю Крушинину документы о передаче мне владений, где расположен его гарнизон. А в тексте письма написал, что договор с Оскоминым теперь не имеет юридической силы, и договариваться ему придётся теперь со мной.

Звонок не заставил себя ждать.

— Граф, это что, шутка? — не поздоровавшись, возмутился Крушинин.

— Нет, князь, я с такими вещами не шучу, — ответил я ему в той же хамской манере, в которой он обратился ко мне.

— Как эти земли оказались у тебя?

— Род Оскоминых объявил мне войну кланов. А когда не смог победить, выяснилось, что он нарушил правила ведения клановых войн, и теперь всё их имущество принадлежит клану «Сильнейший столп империи», а эти земли лично мне. Сам Оскомин находится в бегах, как и вся его семья. Они объявлены в розыск, поэтому в Российскую Империю они больше не вернутся.

— Чего ты хочешь?

— Ты о чём?

— Я хочу взять эту землю в аренду так, чтобы ты туда не совался.

— Этого не будет. Всё что будет происходить на моей земле, будет подконтрольно мне. И мне плевать на то, что ты один из кураторов организации по борьбе с нелегальными призывами. У меня в этой организации очень обширные полномочия.

Там уже организован мой филиал и свои тёмные делишки там ты больше проворачивать не сможешь. Командование гарнизона ни за что не пойдёт на нарушение закона и правил организации. Можешь попробовать их переубедить, если хочешь.

Если тебе больше не интересно курировать этот гарнизон, дай мне знать. Я что-нибудь придумаю. Или сам этим займусь, или поручу кому-нибудь.

— Смотри, как бы не пожалеть об этом, — голос князя изменился. Стал более грубым и грозным.

— Так ты объяви мне войну родов, или кланов. Насколько я помню, ты в своё время закусился с Сахаровым и получил от него люлей. А я уничтожил род Сахаровых и род Оскоминых. Как ты считаешь, сумеешь совладать со мной? Если желаешь, можем решить всё дуэлью, как тебе будет угодно.

— Я сообщу тебе о своём решении позже, — скрипнув зубами от безысходности, заявил Крушинин и сбросил звонок.

Так, ещё один вопрос решён. Надо бы позвонить Константинову с Макаровым, чтобы узнать, как у них дела и чем я могу им помочь. Я начал набирать номер, но тут меня отвлекли.

— Максим Валерьевич, мы можем с вами поговорить? — обратилась ко мне принцесса Ю. Ого официальное обращение в неофициальной обстановке. Похоже, принцесса созрела для того, чтобы отказаться от меня. Оно и к лучшему. Незачем девушке страдать.

— Да, конечно, Ваше Высочество. Где вы хотите поговорить?

— Если можно, то в вашем кабинете, чтобы не ходили слухи, порочащие мою честь.

— Пойдёмте, — сделал я жест рукой, не предлагая взять меня под руку.

— Пойдёмте, согласилась она, и вскоре мы расположились в моём кабинете за столом для гостей. Я не стал занимать своё кресло, вместо этого я сел напротив принцессы.

— Я вас слушаю, Ваше Высочество, — официально обратился я к ней, чтобы девушке было проще сказать мне, что наша договорённость больше не действует и обручаться с ней не нужно.

— Скажите, граф, то, что вы рассказали сегодня на совещании, это правда?

— Чистейшая правда.

— И то, что вы из другого мира?

— Да, и это тоже.

— А какой он мир, в котором вы жили?

— Такой же, как этот, только без