Джек Кетчам. Повести и рассказы. - Джек Кетчам

просто знал, что она воровка, не только мальчики в фургоне, но и она тоже. А потом это мгновение прошло, и я потерялся в ней.

Только на следующее утро я вспомнил об этой вспышке интуиции.

Но к тому времени она уже ушла. А мой чемодан был открыт, и кокс тоже исчез.

* * *

За завтраком, глядя на гавань, я рассказал об этом Томми.

— Ну, Бен, — сказал он, — у тебя был дорогой отпуск.

— Думаешь, я не смогу ее найти?

— Нет. Не сможешь. Она уже давно исчезла. Забудь об этом, Бен. Забудь.

— Тогда это был чересчур дорогой отпуск.

— Не унывай. Могло быть и хуже. Из-за меня тебя могли убить, помнишь? Несколько раз.

— Томми, у меня есть кредиторы. Я еще не выехал из Греции. Меня все еще могут убить.

— Не будь смешным.

— Прошу прощения?

— Мы ведь друзья, верно? — oн отхлебнул густой греческий кофе. — Послушай, — сказал он. — Предлагаю отправиться на рыбалку. Сегодня утром я разговаривал с человеком, у которого есть маленькая лодка. Она не очень шикарная, но мы можем купить ее дешево.

— Господи, Томми.

С того места, где мы сидели, было видно, как вода плещется о сваи.

— Ну, не знаю. По-моему, все это выглядит довольно опасным. Слишком опасным, я бы сказал. Насколько хороша эта лодка?

Томми только улыбнулся.

От автора

Большая часть этой истории также нашла свое отражение в романе "SHE WAKES".

Интересно отметить, что в этом рассказе вообще нет секса, если не считать небольшого разглядывания на нудистском пляже и короткой бесконтактной сцены в конце. То, что он вообще появился в малотиражном мужском журнале, говорит о том, как сильно все изменилось с тех пор.

Очень жаль.

"Звонок на Pождество"

Звонок раздался, сразу же после его возвращения с офисной вечеринки.

— Счастливого Рождества, — сказала она. — Что на тебе надето?

— Что на мне надето?

— Да.

Голос был незнакомым.

— Хм, серый костюм-тройка в полоску от Пола Стюарта из двойной камвольной ткани. Это что, какое-то обследование?

— Что еще?

— Синий шелковый галстук, черные носки, черные туфли. Почему ты спрашиваешь?

— До колен?

— Носки? Да.

— Это мило. Бьюсь об заклад, ты хорошо выглядишь.

— Я мог бы немного похудеть. Очень странно. Кто это?

— Об этом не беспокойся. Снимай.

— Что, носки?

— Нет, все.

— Кто это? — спросил я.

— Неважно, — сказала она. — Давай. Я уже голая. У меня очень красивое тело. Хочешь, я себя опишу? Буду описывать, пока ты раздеваешься. Ты уже твердый?

— Твердый?

— Твой член твердый?

— Нет. Но должен сказать, я немного вспотел.

— Серьезно? Это замечательно. Засунь руку в штаны, и, держу пари, ты быстро станешь твердым.

Он поправил галстук и расстегнул воротник. Он действительно вспотел.

— Это что, шутка какая-то?

— Конечно, нет.

— Люси? Это Люси?

Это было имя из далекого прошлого, единственное, которое пришло на ум. Это явно она. Это было в ее стиле — выбрать Рождество для такой шутки.

— Нет, меня зовут Джанет, — сказала она.

— Неужели это непристойный звонок?

— Не называй его "непристойным". Лучше этого не делай.

— Люси, это ты?

— Джанет, черт побери! Я же тебе сказала.

— Извини.

— Ты сейчас раздеваешься?

— Еще нет.

— Мне бы этого хотелось.

— С чего мне начать? — oн колебался.

— Это значит, что ты будешь сотрудничать?

— Наверное, да.

Почему бы и нет? — подумал он. Было Рождество, а у нее был очень приятный голос. — Интересно, как далеко она готова зайти?

— Вот здорово, — сказала она. — Не думала, что ты это сделаешь. Ты был не очень сговорчивым.

— Ты должна меня извинить. Просто такого у меня никогда не было… Я имею в виду, что все это для меня в новинку. Я не совсем уверен, что мне нужно делать.

— Тебе нужно раздеться, глупыш. Продолжай, а я пока буду описывать себя. Раздевайся так же, как если бы ты тащил меня в постель. У тебя уже встал?