Последний властелин Антарктиды Часть 1-я - Александр Зубенко

—А сколько техники в посёлке? – спросил Гриша вернувшегося Трифона.

—Кроме нашей здесь?

—Да.

—Два военных дизельных тягача, два ГТТ, аэросани, несколько «Буранов», буксир и бульдозер. А что?

—Да я вот думаю, после такого бурана, если с утра двинемся на поиски, впереди себя придётся бульдозером снег прочищать. Хотя бы первые несколько сотен метров.

—Вертолёты нужно с «Академика Фёдорова» вызвать, —вставила Вероника. – Неизвестно ещё, какое расстояние они покрыли на своих снегоходах: может, придётся искать сразу в трёх-четырёх квадратах – а это под силу только вертолётам.

—Так и сделаем, —согласился Трифон. – Я утром пойду в посёлок собирать людей, а ты, Григорий, в это время выйдешь на связь с ледоколом и затребуешь сюда два вертолёта, разумеется, объяснив ситуацию с пропажей нашего начальника станции и его команды.

—Ясно. С «Молодёжной» тоже связываться?

—Конечно. И с австралийской «Кейси», что недалеко от нас. Может, потребуется и их помощь. А «Молодёжная» уже передаст информацию дальше, по цепочке, на «Новолазаревскую» и «Восток».

—Они же чёрти где! – усомнилась Анюта. – От них-то какая польза будет?

—Никакой, ты права. Но поставить в известность коллег, всё же, не мешает. Случай-то неординарный, можно сказать, даже трагический. Хорошо, если найдём их живыми, не обмороженными, и обойдёмся собственными силами. А если нет?

В столовой наступила гнетущая пауза: о таком исходе, даже и думать не хотелось.

—Во сколько подъём?

—В шесть. Я уйду раньше, буран не на шутку разыгрался, а топать больше километра. Спать осталось, от силы часа три, так что воспользуйтесь этой возможностью – неизвестно, когда ещё потом удастся нормально выспаться.

На том и остановились.

Проснувшись через три часа, каждый занялся своим делом. Трифон, как и говорил, ушёл раньше —ветер с пургой завывал, и ему нужно было пройти по сугробам к посёлку полярников как можно быстрее. Снегоходы в таких случаях были ненадёжной техникой, и приходилось рассчитывать только на собственные силы. Он заранее связался по рации с бригадиром полярников, и те его уже ждали, узнав о прискорбной новости.

Анюта занялась приготовлением вещей к возможному походу через бескрайние льды, а Гриша, перед тем как выйти на связь с ледоколом, отправился в гараж прогревать «бураны». Они могут понадобиться – в зависимости от того, что решат в посёлке Трифон и группа полярников.

В бардачке каждого снегохода всегда находился походный набор необходимых вещей для двух-трёхдневного перехода или задержки в пути. Аптечка, шахтёрский фонарь на мощных аккумуляторах, ледоруб, рукавицы, компас, спички, сухой спирт, крюки скобы на обувь, ракетницы, и ещё кое-что из разной мелочи, предназначенной для выживания в условиях лютых морозов и векового льда. Теперь предстояло это дополнить предметами и инструментами, которые могли пригодиться на случай откапывания или откалывания ледяных глыб.

Так как Анюта в своё время проходила курс подготовки и инструктаж спасения и оказания первой помощи, то она даже не задумывалась о тех вещах, которые нужно было уложить в рюкзаки. Первыми, она принесла из склада четверо складывающихся носилок с деревянными рукоятками, и две бухты толстых верёвок с зацепами и карабинами. Четыре пледа, мазь от обморожения, лопаты, ломы и другие инструменты, она сложила возле одного из прицепов: появится команда спасателей – сами разберут, кому что нужно. Туда же она сложила и тёплую одежду, на случай обморожения, если Андрея, Павла, Якута и Виктора Ивановича нужно будет срочно переодеть. Комбинезоны, меховые куртки, шерстяные носки, варежки, шапки, валенки, очки от солнца и метели.

В это же время Вероника занималась хозяйством на кухне. В режиме аврала, она собирала и складывала провизию на десять – двенадцать человек, плюс пайки, на случай обнаружения потерявшихся друзей, из расчёта на пять-шесть дней спасательной экспедиции. Термосы с горячим кофе, фляги со спиртом, бутерброды, тушёнку, моржовый и рыбий жир она складывала отдельно.

Гриша тем временем, оставив снегоходы прогреваться, поспешил в радиорубку и, связавшись вначале с «Молодёжной», а затем и с ледоколом «Академик Фёдоров», остался ждать дальнейших указаний. Виктор Иванович был старшим на станции, а общее начальство, так называемая «верхушка» всех антарктических экспедиций находилась как раз на ледоколе, который ходил к континенту раз в год, снабжая полярников провизией, почтой, медикаментами, топливом, и другими необходимыми вещами, два-три месяца курсируя возле побережья. Затем удалялся на материк за новыми запасами, а раз в два года и за новым пополнением вахты, если в этом возникала крайняя необходимость. Сейчас на ледоколе находились несколько членов из новоприбывших, чтобы восполнить коллектив станции «Мирный».

С утра буран немного стих и, добравшись до посёлка, Трифон созвал совет, вкратце рассказав, что четверо из его смены во главе с профессором, вышли позавчера на поиски какой-то загадочной аномалии, обнаруженной недавно во льдах начальником станции, и, собственно говоря, там и пропали. Сгинули бесследно и на связь больше не выходили. Где их искать, тоже не известно. Поэтому Григорий сейчас в данный момент разговаривает по радиорелейной связи с главой РАЭ – Российской Антарктической Экспедиции. Ожидается прибытие вертолётов и новое пополнение вахты.

Тут же начались приготовления к спасательной операции.

Два вездехода-тягача ГТТ и четырнадцать человек были готовы выступить во льды ровно через час.

Спустя оговорённое время, обоз из двух вездеходов и пяти «Буранов», по два человека на каждом, прибыли на полярную станцию и, захватив провизию, носилки, лопаты и ледорубы, выдвинулись в направлении последних следов снегоходов Якута и Павла. Сани Павла оставили глубокие колеи, и даже занесённые снегом, были видны после прошедшего бурана. На шестом снегоходе выехал Трифон, оставив на станции Григория, Веронику и Анюту: первого – для поддержания связи, а девушек – для приёма новых коллег по исследовательской работе.

К каждому снегоходу были привязаны по одной собаке хаски, не раз сопровождавших выезжающих в ледяную пустыню полярников. С палубы ледокола в морозный воздух поднялись два вертолёта и, пролетев до станции за каких-то полтора часа, принялись с высоты обозревать намеченные квадраты ландшафта ледяных полей.

Таким образом, намеченная спасательная операция, началась ровно в восемь часов по антарктическому времени. У каждого с собой наготове были мази и растирки от обморожения и полный комплект медикаментов. Впереди ехали вездеходы с двумя водителями, сзади, на пяти «Буранах» полярники. Трифон на своём снегоходе замыкал колонну.

На станции «Молодёжная», как раз в это время стоял на приколе самолёт «Ил-14» —ещё из тех «старичков», какие использовались полярниками в 70-х годах. Для снегов и морозов Антарктиды он был именно тем