Энн Брешерс - Союз «Волшебные штаны»

— Чтобы ты не была одинока.

Глаза Бриджит стали огромными и блестящими.

— Эй, посмотри, что я тебе привезла. — Лена вытащила из сумки Штаны.

Бриджит схватила Штаны обеими руками.

— Расскажи, что произошло, хорошо? — сказала Лена, усаживаясь и потянув Бриджит на песок. — Расскажи обо всем, и мы подумаем, что можно сделать.

Бриджит глядела на Штаны с восхищением, радуясь, что они у нее. Это означало поддержку, означало любовь — словом, все то, в чем они поклялись друг другу в начале лета. Но ведь и Лена рядом, здесь, поэтому Штаны вроде как и не нужны.

Бриджит взглянула на небо, потом на Лену:

— Я думаю, может быть, ты уже все сделала.

Эпилог

Мы пойдем. Куда, мы не знаем. Мы даже не обсуждали.

Ежегодное празднование последней ночи каникул в «Гильде» произошло между днями рождения: спустя девять дней после Лениного и за девять дней до моего, через два дня после дня рождения Бриджит и за два дня до дня рождения Тибби. Я умею толковать такие совпадения — конечно же, это ключ к нашим судьбам. Итак, сегодня! Мне кажется, это воистину божественное провидение.

Кстати, ночь перед началом нового учебного года — тоже знаменательная дата, не просто обмен пожеланиями успехов в учебе.

Как рыба возвращается из притоков реки в ее русло, так и мы вернулись в «Гильду», на нашу сентябрьскую Родину. Теперь она была Родиной и сестер, и членов Союза «Волшебные Штаны».

Как обычно, Тибби и Пчелка колдовали над именинным тортом, а Лена и я создавали настроение декорациями и музыкой.

Раньше к концу летних каникул мы становились единым целым и одинаково хорошо понимали друг друга. За прошедшие три месяца мы стали еще ближе, хотя и не виделись. В нашей жизни произошло несколько событий, которые мы обсуждали, разбирали, ругали и пытались понять.

Эта ночь не была обычной. Мы рассказывали свои истории, вдохновляли тем самым других. Мне стало страшновато, опыт и чувства этого лета были такими личными.

С моими подругами действительно что-то произошло. Но то, что случилось со мной, казалось отчасти сном, отчасти выдумкой, к тому же сильно искаженными моими страхами и желаниями.

А может быть, реальность то, что ты чувствуешь, а не то, что происходит на самом деле?

Штаны стали нашим единственным свидетелем. Мы нарисовали на Штанах картинки с надписями, которые рассказывали о событиях лета, радостно выделяясь на грубоватой хлопчатобумажной ткани.

Сегодня вечером, сидя при свечах, на красном покрывале, в грязноватой студии аэробики, я глядела на своих подруг. Обычно в центре стоял торт, но сегодня он был смещен в сторону — из уважения к Штанам.

Два загорелых лица и одно бледное. В полумраке их глаза были одинакового цвета. Тибби надела сомбреро из Мексики, а на футболке Лены ею самой была нарисована гавань в Аммоуди. Лена была в туфлях Бриджит, а сама Бриджит вытянула прямо к центру покрывала босые ноги, демонстрируя педикюр с моим любимым бирюзовым лаком.

Колени Тибби и Лены соприкасались. Мы рядом, мы опора друг для друга.

Сегодня сидим спокойно, меньше колкостей и ехидных замечаний. Мы такие разные, но всем было хорошо в Штанах.

Эти Штаны — олицетворение прошедшего лета. Может быть, даже лучше, что они не умеют говорить. Они понимают больше, чем понимаем мы, хотя, возможно, помнят меньше подробностей. Штаны позволили нам сохранить в сердце все события и поделиться друг с другом.

Я рассказала, как прошла свадьба отца. Мы узнали, что Пчелка выяснила отношения с Эриком, что Лена говорила с Костасом так, как никогда прежде не говорила ни с одним парнем.

Мы узнали о Бейли и осторожно задавали Тибби вопросы о ней. Но был еще миллион деталей, которые трудно выразить. Однако то, что мы их понимаем, улавливаем, и отличает просто приятелей от настоящих друзей, какими мы и были.

Пока же Штаны обещали нам будущее. Ничто не должно быть упущено. У нас куча возможностей до следующего года, когда мы вновь достанем Волшебные Штаны и вместе или порознь начнем все сначала.

Второе лето союза «Волшебные штаны»

(отрывок)

Не успев вытряхнуть прошлогодний песок из карманов Волшебных Штанов, Сестры отчаливают в новое лето — опять вместе!

Наступил апрель 2003 года…

Здесь самое-самое начало…

От частого употребления их дружба не износилась.

Ускорив шаги, Бриджит направилась к двухэтажному кирпичному дому. С одной стороны располагались небольшие муравейники. Повсюду сквозь бетон победоносно пробивалась трава. Огромные буквы на половичке, украшенном розовыми и желтыми цветами. Еще она помнила медный дверной молоток в виде голубки. Или голубя. Все-таки голубя.

Бриджит постучала в дверь немного сильнее, чем хотела, однако вынуждена была повторить. «Давай же, давай», — шептала она себе под нос. Раздались шаги, и она крепко сжала руки.

«Ну, вот», — подумала Бриджит, услышав, как поворачивается дверная ручка. Дверь распахнулась.

Это была она.

Пожилая женщина, примерно Гретиного возраста, хотя Бриджит ее все равно не узнала бы.

— Здравствуйте, — сказала женщина, щурясь от яркого света.

— Здравствуйте, — отозвалась Бриджит и протянула руку. — Меня зовут Гильда, я приехала сюда только пару дней назад. Вы, случайно, не Грета Рандольф?

Женщина кивнула. Ну, и на том спасибо.

— Зайдете? — спросила она. Вид у нее был настороженный.

— Да, спасибо. Зайду.

Бриджит ступила на большой белый ковер, сбитая с толку запахом дома. Он был особенным, узнаваемым… а может быть, знакомым. У нее даже дыхание перехватило.

Женщина указала ей на кушетку в гостиной:

— Налить вам чашечку чая?

— Нет, не сейчас. Спасибо.

Женщина кивнула и села в глубокое кресло напротив Бриджит.

Бриджит не знала, что хочет здесь найти. Грета Рандольф была грузной, с полными руками и большой грудью. У нее были короткие седые волосы и, похоже, химическая завивка. Зубы желтые, а одежда словно из секонд-хенда.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она, пристально вглядываясь в Бриджит, словно желая убедиться, что та не украдет из книжного шкафа одну из хрустальных статуэток.

— Ваши соседи сказали, что вам нужна помощь по дому. А я как раз ищу работу, — выпалила Бриджит. Ложь получилась как-то сама собой.

У Греты был озадаченный вид.

— Какие соседи?

Не задумываясь, Бриджит показала пальцем направо. Врать легче, чем кажется, обнаружила она. Правда, в этом-то и была загвоздка: если лжецы все время полагаются на правдивость других людей, которые на самом деле тоже лжецы, врать не так уж просто.

— Армстронги?

Бриджит кивнула.

Женщина казалась совсем озадаченной.

— Ну, всем нужна помощь, не так ли?

— Точно, — сказала Бриджит.

Грета призадумалась:

— Есть у меня один план.

— Какой же?

— Я хочу привести в порядок мансарду, чтобы ее можно было сдавать. Лишние деньги никогда не помешают.

Бриджит кивнула:

— Я могла бы вам помочь.

— Предупреждаю, там все захламлено. Куча старья. Мои дети оставили много своих вещей, когда уезжали.

Бриджит вздрогнула. Она и не думала, что все так быстро получится. Если честно, то за время разговора она уже забыла, что имеет отношение к этой женщине.

— Вы мне скажите, что надо делать, и я сделаю.

Грета кивнула. С минуту она изучала лицо Бриджит.

— А ты не отсюда, верно?

Бриджит поджала пальцы ног.

— Нет. Я просто… приехала на каникулы.

Ты учишься в школе?

— Да.

— А твоя семья?

— Они…

Бриджит надо было заранее подготовить ответы на эти вопросы.

— За границей. Я хочу заработать денег, чтобы поступить в университет на будущий год.

Она встала и потянулась, в надежде, что избежит дальнейших расспросов. Ее взгляд упал на фотографию в рамке. Там были она и ее брат Перри. У Би перехватило дыхание. Наверное, не стоило все это затевать. Она снова села.

Какое-то время Грета рассматривала пальцы Би, сведенные судорогой.

— Ну что же. Нормально, если я буду платить тебе пять долларов в час?

Би чуть не скорчила недовольную гримасу. Может, для Берджеса это и нормально, но в Вашингтоне даже сэндвич не купишь на такие деньги.

— Эээ… хорошо.

— Когда ты приступишь к работе? — Казалось, женщина очень заинтересована.

— Послезавтра вас устроит?

— Конечно.

Бриджит поднялась и последовала за Гретой к выходу.

— Большое спасибо, миссис Рандольф.

— Можно просто Грета.

— Хорошо, Грета.

— Тогда увидимся послезавтра… в восемь. Идет?