Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

ни в дальнейшем. Ваши разборки — это ваши разборки. Меня они не касаются сейчас и не будут касаться в будущем, я не собираюсь ни за кого вписываться.

— Только позиция довольно шаткая. Ни вашим, ни нашим…

— Своим, — он допил виски. — И интересы у меня тоже свои, чужие не поддерживаю. Я надеюсь, ты меня правильно понял?

— Понял, — недовольно сказал я.

Да и от чего тут быть довольным? По большому счету он, как Сигма, прав. Мне он ничем не обязан, ему наши разборки — до фонаря. На его месте и я бы ответил так же. Но, черт возьми, обидно. Как заинтересованной стороне.

— А чего ты ожидал? — усмехнулся граф. — Скаутского задора? Давайте уничтожим Альфу два и три, потому что этого хочет Альфа-один? Потому что этого хочет он? А то, что нас это не касается, его не волнует?

Я промолчал. Действительно, я этого хотел. Но не учел степень здорового пофигизма сигм по поводу моего желания.

— Такая позиция у всех Сигм?

— Ну за всех я говорить не стал бы, — повертел хайбол в пальцах он. — Но я думаю, подавляющее большинство будет со мной. Не с руки нам лезть в разборки высших без причины. Такой, которая трогает всех и которая может привлечь на нужную сторону Сигм. Попробуй, может с другими и получится, но я — пас. По другим делам, не связанным с конкретными разборками — обращайся, всегда помогу, чем смогу. По внутривидовым разборкам в вашей верхушке — нет.

Граф со стуком поставил на стол пустой хайбол, прозрачно намякивая, что пора бы и выметаться.

— Хорошо, Ваше Сиятельство. Понял, принял, — раскланялся я.

Взаимный поклон, и граф был настолько любезен, что даже проводил нас лично до ворот. Видимо, убедиться, что такие беспокойные гости наконец-то избавили его от своего присутствия. А Лами, видимо, припомнила, что он говорил про нее и ушла на нижние тропы прямо на глазах опешивших присутствующих.

— Ну и хам же твой приятель, — отряхнулась она, расправляя одежду.

— Как выяснилось, даже не приятель, а просто знакомый, — я взялся за ручку дверцы. — Просто знакомый.

Я плюхнулся на сиденье, предоставив девушке крутить баранку.

— Куда теперь?

— Надо подумать.

— Подумай, может, понравится… — оскалила зубы Лами.

— Не хами, и без тебя тошно.

— Сигмы в массе своей тебе не помогут. По одной простой причине. До бога — высоко, до тебя — далеко, а Канаверо — вот он, рядом, по соседней улице ходит. Как ты думаешь, многие тебе помогут из страха перед ним? Им-то ты — лицо постороннее, а вот у Канаверо здесь своя армия из бет, гамм и прочей шелупони до омег, которых он всех перекусал… Или не всех, оставил парочку на закуску. Как-то так. У тебя есть Сигмы, которые должны тебе по гроб жизни? Хотя да, я забыла, для вас это шикарный спальный гарнитур, — продолжала зубоскалить она.

— Есть, — сказал я.

— Большой за ним долг?

— За ней, — сказал я. — Это дама.

— О! — оживилась Лами. — Это интересно! Люблю вампирские истории любви! Упырь-лыр — это прям интересно.

— Только не говори, что ты это читаешь, — зыркнул я на нее.

— А почему нет? — Лами объехала кочку на дороге. — Хоть почитать… А то от вас, упырей, любви не дождешься.

— Когда придумаешь средство для безопасного секса с суккубом, тогда и будем про любовь.

— Астральный презерватив? — заинтересованно сказала она. — А что, мысль годная. Так куда едем-то?

— В поместье графини Извариной.

— Ни разу о ней не слышала, — призналась Лами.

— Еще одна Сигма. На этот раз обязанная мне жизнью.

— Дай угадаю, — хмыкнула она. — Спас ее от смертельной неудовлетворенности?

— Ну почему ты такая пошлая? — спросил ее я.

— Потому что ты такой скучный.

Я ничего не ответил, лишь затыкал пальцами по экрану навигатора, вбивая адрес.

— Смотри-ка, и недалеко, однако, — одобрительно пробурчала Лами. — Всего тридцать верст! Если твой навигатор модели «Иван Сусанин» не врет.

И в самом деле. Я плохо ориентировался в совершенно чужой области, спасали только гаджеты. Бедные вампиры старого обращения! Из тех, конечно, кто не способен принять новое и научиться пользоваться современными вещами! Доходило до того, что некоторые даже не умели водить машину, а мобильный телефон, не говоря уже о компьютере, вводил их в полнейший ступор. Такие ретрограды сидели по домам и понемногу зарастали мхом, не в силах существовать в современном постоянно меняющемся и наращивающем темп жизни мире.

— Трогай! — сказал я.

— Смотри. могу понять буквально, — хихикнула Лами.

Да тьфу на тебя. Что на нее нашло?

— Ладно, — снисходительно сказала она и тронула машину с места.

Мы вырулили на шоссе и влились в поток машин, спешащих по своим делам.

Где-то под Санкт-Петербургом, усадьба графини Извариной

К особняку графини Извариной мы подъехали без приключений. Точнее, как и в прошлый раз — машину оставили в кустах на обочине, а сами прыгнули с помощью Лами к особняку.

— Смотри-ка, тут все серьезно, — сказала она, поглядев на шедевр зодчества.

В отличие от графа Рагинского здесь, похоже, были больше обеспокоены своей безопасностью. Высоченный кирпичный забор в два человеческих роста, с битым стеклом поверху, спиралями концертино на кронштейнах…

Я сосредоточился и посмотрел на это произведение фортификационного искусства Волхвьим взором. Да, тут все серьезно. Помимо слабо светящихся кабелей системы охраны и наблюдения, тут было намешано еще и достаточно плетений, которые были мне совершенно незнакомые. То есть безопасность не только от людей…

— Чувствуется вонь охотников на демонов, — сказала Лами. — Особняк защитили не только от людей, но и от нас.

— Странно?

— Да, — сказала она. — Чувствуется, что хозяйка либо сама ворожит, либо от чертей отбивается.

— Все может быть, — сказал я, оценивая магическую роспись.

— За ней это водилось? — спросила Лами.

— Ты знаешь, я видел ее в последний раз в веке девятнадцатом, тогда и спас ее от смерти.

— От какой? — ухмыльнулась она.

— От чахотки. Увел от ваших из-под носа.

— Ну подумаешь, пожила бы еще лет пятьдесят и благополучно сдохла, оставив душу дьяволу согласно договору, — скривилась Лами. — Продажники у