Индульгенция 4. Без права на сомнения - Тимур Машуков

материи возможно. Да. Оно точное, холодное, без лишнего пафоса. Но оно требует невероятной концентрации и платится дорого — не энергией, а чем-то глубже. Частью того самого хрупкого равновесия внутри. Понял ли я предел? Да. Он там, где серая тишина грозит превратиться в оглушительный гул распада, который поглотит не только камень, но и меня самого.

Магия грани… она режет в обе стороны. И сегодня я почувствовал остроту ее лезвия на собственной душе. Завтра… Завтра я попробую собрать эти осколки обратно. Если хватит сил. Если хватит понимания.

Но все равно это слишком для этого мира — ведь теперь я могу уничтожить человека, просто создав внутри него дисбаланс. И от этой магии защиты нет. Страшно. И на сегодня хватит. Кажется, с гриднем я сильно погорячился. Судя по всему, я на грани между темником и боярином. Посмотрим.

Выныриваю, открываю глаза и вижу, как ко мне стремительно приближается земля. Миг, и вот я лежу мордой в клумбе. Лежу, радуюсь жизни и тихонько подвываю от боли в затекшем теле. Это ж сколько я внутри себя куролесил⁈ Вроде как только был обед, а теперь уже вечер?

Разгоняю эфир по телу, чувствуя, как возвращается контроль, как кровь начинает быстрей бежать, да и вообще, как восстанавливается организм. Истощения, как внутри себя, я не чувствовал. Был относительно бодр и местами даже свеж. Но есть хотелось просто нереально.

Минут пять полежав, я понял, что могу уже и встать. Глянул на часы — девять вечера. Круто я, конечно, потренировался. Теперь надо найти врага и проверить на нем то, что я узнал. Назову этот прием пафосно — Серое проникновение. Звучит как название порнушки, но мне подходит.

Пошел домой — знаю ведь, что там есть еда. Нет, так-то в кольце у меня тоже заначка имеется, но зачем ее тратить? Это неприкосновенный запас, на случай незапланированных путешествий.

Ну, значит, обошел я дом, захожу — и передо мной картина маслом. Сидят, жрут мою еду и увлеченно рассуждают об убийствах и расчлененке.

— Так, я не понял — что за нах⁈ –нарисовался я в дверях.

— Ты где был⁈ — подскочила Танька. — Мы всю академию на уши подняли!!!

— Ага, я вижу — так подняли, что задницы от стульев оторвать не можете!

— Ты не уходи от вопроса.

— За заднем дворе лужайку видела? Там, где еще удобные кресла стоят? Вот там я и был. Медитировал, раскачивал каналы, расширял источник.

— А на звонки почему не отвечал⁈

— Да чтобы не мешали. И вообще, что это за допрос? Я у себя дома — где хочу, там и сижу.

— А ничего, что мы переживали?

— А ничего, что надо было хотя бы по округе пробежаться? Все, я был голодный, а теперь еще и злой. И если быстро не поем, то плохо будет всем. Вот, магию новую освоил, как раз требуется подопытный. И тот, кто еще раз на меня повысит голос, идеально для этого подойдет.

— Дурак, — обиженно плюхнулась Танька на место.

Света скользнула по мне равнодушным взглядом — вот уж кто, если бы я сдох, переживать бы не стал. Хотя, если я помру, то и она тоже. Но уверен, в ее куриную голову эта мысль пока не пробилась.

Кристина, присутствующая тут же, опять гневалась, но благоразумно держала язык за зубами.

А вот Насти со Снежаной, как, собственно, и Гиви не было.

Хотя с последним понятно — если у него с той дамой сладилось, то ему точно сейчас не до меня. Трупкипанидзе, когда его накрывает очередной приступ любви, становится абсолютно неадекватным и старается держаться от всех подальше, а к своему объекту обожания поближе. Знаем, проходили.

— Все, я пошла, — Танька вытерла губы. — Иначе не выдержу и у меня станет на одного друга меньше. А вы наваляйте этому гаду по первое число.

Гордо развернувшись, она быстро свалила, окатив меня на прощание злобным взглядом. Ладно, это не в первый раз. Помиримся, тем более, что способы есть.

— Ничего не хочешь сказать? — Кристина сделала глубокий вдох. Видимо, успокаивалась, чтобы не начать орать.

— Нет, — коротко ответил я. — В няньках давно уже не нуждаюсь и отчитываться ни перед кем не буду. И если ты настроена на скандал или промывание мне мозгов, то лучше сразу уйди, пока не стало поздно.

— Так, значит, да⁈

— Послушай меня — я скажу это всего один раз, так что запомни на будущее. Я и только я могу оценивать свои поступки. И в дальнейшем буду всегда поступать так, как считаю нужным. И никто не может заставить меня передумать, кроме главы рода. В семье может быть главным только один человек — и это буду я. Нравится тебе это или нет, привыкла ты к такому или нет — мне пофиг. Я уже совершил подвиг и сказал, где был — а мог бы просто послать. Если бы что-то со мной реально произошло, уж будь уверена, я бы успел послать сигнал о помощи. А так — приходя домой, не желаю видеть напряженность и участвовать или слушать скандалы.

Долгий взгляд в мою сторону, цокот каблучков и громко хлопнувшая дверь. Отлично. Тишина — как это хорошо!

— У тебя интересная способность заводить друзей, — оторвалась от браслета Света.

— Ага. Видишь, как они меня любят, переживают так сильно, что убить хотят.

— Действительно, это глупо. Переживать за тебя? Да кому ты нужен?

— Ну, как минимум, тебе, — сделал я небольшой глоток из кружки. Вкусно. — Вот смотри — если я исчезну — не помру, а именно исчезну, — тебя тут, как мою рабыню, держать никто не будет. Отправят сразу в поместье. А мой отец очень не любит светлых, и память у него очень хорошая. Как, думаешь, сложится тогда твоя жизнь? К тому он же напрочь лишен уважения к чей-то незаслуженной свободе и считает, что каждый должен выполнять свои функции. Так что каморка для слуг и уборка поместья вручную тебе обеспечены. И это в лучшем случае. А может, еще и погрязней работу найдет. Так что я твой единственный шанс на нормальное существование. Усвой это и обдумай. А я спать — надоели вы мне все, сил нет.

Время вроде было не позднее, а устал я действительно сильно. Больше, конечно, морально, но и физически тоже. Долго слишком внутри