Обрученная смертью с драконом. Круг Стихий - Эля Шайвел

— Первоэлемент — огонь, низвергаемый Примаром на Элементум. Вторичен — воздух, ведь люди не смогли жить не будь его. Всё живое — суть есть вода, потому она третий элемент. Живём мы все на земле — она четвёртый элемент. Думаю, стихии нужно расположить в таком порядке.

— Молодец, не всё мимо ушей пропустил, — Мэгга рывком вскочила и подошла к двери. Мы с Борвом торопливо присоединились. — Примар — свет, Витера — «жизнь», Беллат — «щит», Фабер? Бог ремесла, но тут такого нет? Что думаешь?

— Я думаю, из представленных подходит «время», — оглядев полоску с рунами, ответил я.

— Пожалуй, соглашусь, идём дальше. Окура — «уют», Ордо — «порядок», Нанти — «путь», Санира — «восстановление»…

— Стой, а Форта? Третья покровительница Аэратты. Ты пропустила её, — перебил я Мэггу.

— Нет, не думаю, — неторопливо ответила шаманка. — Думаю в этом и подвох, Форта и Пац — дети Морры, а не Витеры.

— Ааа, понял, — раздосадовано ответил я. — И как я мог забыть? Тогда дальше Эмаре — «любовь» и Ардим — «мастер»?

— Да, думаю, ты прав, — согласилась рамбийка. — Потом Пекус — «земля», Винат — «охота», а потом уж Пац — «обман» и Форта — «удача».

— Остался ещё один символ. «вечность», — тихо сказал я.

— Ну да. Это и есть руна Морры, — уверенно ответила Мэгга.

Несколько раз перебрав порядок рун внутри стихий, мы всё же, наконец, услышали тихий щелчок.

Да! Врата в Анклав открылись!

23. Татум

Внутри нас ждала абсолютная пустота, как показалось сначала. Но когда глаза привыкли, в темноте стало видно крутую лестницу, уходящую куда-то вниз, под Школу. Переглянувшись, мы шагнули в темноту.

Мэгга зажгла несколько светящихся сфер, освещавших нам путь. Гул и вибрация усиливались. Казалось, вся лестница содрогается от невероятных подземных толчков. Ощущения были жуткие, мрак этого подземелья невероятно давил. Казалось, сам воздух стал тягучим и вязким.

Вскоре мы дошли до огромного, размером с королевский дворец Фотьи, пустынного, тускло освещённого зала. Он был затоплен водой. Потолком в этом месте служило непонятно откуда взявшееся в пещере звёздное небо, отражающееся в чёрной глади воды и оттого кажущееся бесконечным. Именно небо и создавало то самое тусклое освещение.

По центру зала располагался деревянный настил, ведущий к массивным чёрным двойным дверям, видимо, сделанным из аксиотера. По обе стороны вдоль помоста шли чёрные колонны. Потрясающе красивое место, так и не скажешь, что здесь находится вход в темницу Морры!

У дверей находился крупный золотистый дракон и хрупкая фигура женщины. Алесса⁈ Моё и без того отчаянно колотящееся сердце забилось сильнее и я рванул к ним.

Примерно на середине пути раздался громоподобный рёв откуда-то из-за спины. Резко остановившись, я обернулся. Темноту вдалеке прорезало пламя дракона. В его свете я заметил, что Мэгга с Борвом слегка отстали от меня.

— Татум! — спереди раздался знакомый голос. — Скорее сюда!

Не зная ни тех, кто ждал впереди у дверей, ни дракона, что догонял нас, я решил всё-таки продолжить движение к центру зала. Там хотя бы кто-то знает моё имя.

Хрупкая фигура оказалась не Алессой, а женщиной неопределённого возраста с густыми каштановыми волосами, похожая на жительниц Аквалии. Магичка, а об этом можно было судить по одежде, стояла в боевой стойке, смотря нам за спины.

— Татум, быстрее! Там за дверьми принцесса! Мортрис уже на подходе! Быстрее внутрь, мы будет защищать вход! — крикнул золотой дракон и я, наконец, узнал его голос. Мейтор.

Чувство дежавю пронзило меня молнией. Я помню эти слова! Я уже слышал их, когда был в разуме Алессы. Всё сбывается, Пац его побери, как в том жутком кошмаре.

Сзади снова раздался гулкий рёв и зал вновь озарило яркое пламя. Я обернулся. Чёрный дракон, с которым я сражался за Барьером, вынырнул из темноты.

— Быстрее, принц, внутрь, Врата тебя пропустят, — отрывисто сказала женщина. — Мы же будем защищать вход, чтобы этот воскресший ублюдок не смог войти и вернуть к жизни Генерала Тьмы.

— Что⁈ — я ничего не понял из слов этой женщины.

— Эрстатум Вортекс, Сын Пламени, нет времени на споры, быстрее, — злилась она.

— С чего я должен тебе верить, женщина⁈ — огрызнулся я.

— Тат, ты мне веришь? — прорычал Мейтор, обходя меня. — Эти люди с тобой?

— Да, верю, Мейтор, — раздосадовано произнёс я, переводя дух. — Там — Мэгга и Борв. Мэгга — Мудрая из Восточной Пустыни, а Борва ты, наверное, помнишь. Кто эта женщина?

— Это наставница Жейден Мейер, Глава Школы Воды.

— Нам не до любезностей, потом будем расшаркиваться. Принц, если хочешь успеть свою принцессу — шагом марш внутрь, — рявкнула женщина. — Если будет возможность, постарайся змею оставить в живых, она ни в чём не виновата, но опасайся её. Быстрее, я не смогу долго держать Врата в таком состоянии.

— Какую ещё змею, перестань говорить загадками, Наставница-как-тебя-там! — прорычал в ответ я. Я, сжав кулаки, вопреки своим принципам был уже готов применить силу к этой командирше, которая орала ничего не объясняя.

— Татум, Наставница, тише. Тат, послушай её, — Мэгга аккуратно коснулась моего плеча и руки женщины. Я почувствовал, как от рамбийки в меня будто вливается умиротворение. Гнев на местную магичку немного утих. — Наставница, объясните, мы не понимаем.

— Там внутри, кроме Алессы, будет змея, скорей всего, — торопливо начала объяснять раздражённым голосом женщина. — Это Вейла, подруга Алессы. Скорее всего, змея будет агрессивна, так как её разум заняла, я так полагаю, Морра. Постарайся сохранить девочке жизнь. Но главное, остановите Морру. Любой ценой. Любой. Ты понял меня, принц?

— Татум, иди, — спокойно произнесла Мэгга. — Я вижу, что это за место. Это Врата Ночи. Там за ними в Вечной Пустоте, я так полагаю, и заперта Морра. А ещё — там двое живых. Алесса и, видимо, Вейла, про которую и говорит Наставница. Иди. Мы прикроем, я помогу на этой стороне удержать Врата. Понял?

— Понял, — коротко ответил я и потянулся к кованной тускло серебристой ручке — единственному украшению аксиотеровым Вратам Ночи.

— Огради своё сердце ото лжи! Верь лишь истинной любви! — кидает мне вслед Мэгга. — Помни, вы сможете запечатать Врата, лишь предав свою истинную любовь. Я не