Гимн Непокорности - Михаил Злобин

почерк с частыми вкраплениями музыкальных нотаций покрывали каждый их сантиметр. Теперь мне нужно было проверить верность своих выводов на практике. Но глаза почему-то внезапно начали слипаться.

Краем взбудораженного сознания понимая, что у меня осталось не больше пары минут, чтобы добраться до кровати, я кое-как заставил себя прерваться. Ну всё, действие Ясности закончилось. А теперь наступает час расплаты. Умственное и эмоциональное истощение будут преследовать меня весь следующий день. Но я ни о чем не жалею. Ибо я не только ударно потрудился над магической теорией, но еще и обдумал некоторые свои перспективы. Жаль, что не всё успел перенести на бумагу. А то как бы не забыть…

Это была последняя моя внятная мысль, после чего мрак колючим облаком сомкнулся надо мной.

* * *

Проснулся я только под вечер. Глянул за окно и чертыхнулся. Пора было бежать обновлять действие «Божественного перста» бывшим приспешникам Лиса, пока их не убил «Холодок». Там уже, наверное, знатный переполох из-за моего отсутствия поднялся.

Встав с кровати и хватая плащ, я протяжно охнул. Но не потому, что мне стало плохо. Нет, голова не раскалывалась, как после вина, и тело не ломило. Мне просто было как-то… тускло? Словно все мои эмоции выцвели и посерели. Очень странное ощущение, при котором совершенно ничего не хочется делать. Близкое к апатии. Шла б эта Ясность к дьяволу… не стоит она таких отходняков.

Бредя по вечерним улицам, я блуждал безразличным взглядом по приземистым домишкам и прохожим. М-да, ну и дыра. Хотя я вроде бы уже привык. Но сегодня мне городишко кажется особенно грязным и запущенным.

Добравшись до игорного дома Дядюшки Лиса, который мной использовался как место для собраний, я извлек из-под плаща украшенную маску и натянул на голову. О безопасности забывать не следовало, а то мне еще и из Клесдена бежать придется. И вот в таком виде я постучался в двери запасного хода «Счастливого шанса».

Открыли мне быстро, даже не спросили кто пожаловал. Будь я в другом расположении духа, устроил бы нерадивым сторожам разнос за такое. Но я решил отложить его до той поры, когда мой мозг отдохнет от колдовского снадобья и вернет себе способность адекватно мыслить. Ну а пока я проследовал через пышную приемную и поднялся по изящной лестнице, не замечая вокруг себя ничего.

И только лишь войдя в кабинет Лиса я заподозрил, что происходит что-то не то. Уж больно многолюдно тут было…

— Так, значит, это ты Маэстро? — полунасмешливо осведомился какой-то незнакомец, дерзко занявший уже моё кресло.

Стараясь не вертеть головой, я быстро окинул помещение взглядом. Так-так-так, семь человек вижу. Шестеро с оружием и один… ох, кот-наоборот! Это же Орвандел! Сидит, зажавшись в углу, и придерживает явно отбитые сапогами потроха. А у самого физиономия опухла, будто на ней чечётку отплясывали.

Невзирая на не совсем вменяемое состояние, ситуацию я прочитал быстро. Мой помощник не только сам подставился, но еще и меня за собой потащил. А этот верзила, надо полагать, его нынешний главарь. Как же его там называют… а, точно! Чегень. Если верить слухам, знатный ублюдок, который неуемной жестокостью и буйным нравом буквально выгрыз для себя и своей банды нагретое местечко в преступном мире.

— Что-то не припомню, чтобы звал вас сюда, — без труда изобразил я недовольство.

— А я не припомню, чтоб позволял всяким наглым выскочкам вербовать моих людей! — стукнул могучим кулаком по столешнице незваный гость. Его пятеро прихлебателей поддержали вожака возмущенным гулом.

— Орвандел не твоя собственность, и сам может решить, на кого работать, — не уступил я.

— Ты так думаешь, Маэстро? — зло осклабился бандит. — Не знаю, из какой задницы ты вылез, но здесь так не принято. У нас жизни и за меньшее лишают.

— Ты мне угрожаешь, Чегень? — в лоб осведомился я, нисколько не тушуясь перед кучкой головорезов.

— Мне нет смысла угрожать, потому что я и так могу сделать с тобой всё, что захочу, — расплылся в садистской улыбочке главарь. — И на твоем месте, сосунок, я бы придержал язык.

— А иначе что? — задал я провокационный вопрос.

Собеседник хмыкнул и по-хозяйски залез в верхний ящик стола. Оттуда он извлек пять колдовских перстней и взвесил их в ладони.

— Думаешь, Орвандел способен от меня хоть что-нибудь утаить? — фыркнул Чегень, рассматривая драгоценные камни. — Нет, я сразу же вызнал у него, что ты озарённый. Поэтому не думай, что я позволю тебе выкинуть какой-нибудь фокус.

«Ох, ну слава богам! Этот головорез делает ту же самую ошибку, что и остальные», — пронеслось в моем сознании. А это значило, что фактор неожиданности всё еще на моей стороне.

— Знаешь, что странно, Маэстро? — продолжал рассуждать Чегень. — Я никогда не встречал милитариев, которые снимают свои цацки. Ведь без них они никто.

— Неужели ты не слышал про магистров полной руки? — поддел я собеседника.

— Ты смеёшься надо мной, сопляк⁈ Этих дряхлых стариков на всём континенте наберется не больше, чем у меня есть пальцев!

— Ладно, опустим эту тему. От меня-то тебе что надо? — невозмутимо продолжил я диалог.

— Поквитаться! — загорелись мстительным огнем глаза вожака. — Ты заплатишь за то, что дерзнул сунуть нос в мои дела! Вы на пару с вонючим предателем будете жрать собственные кишки и молить меня о быстрой смерти!

— Гляжу, ты настроен решительно, — ничуть не испугался я. — А по-доброму отпустить Орвандела ты не желаешь?

— Ты что, совсем идиот? — склонил голову Чегень, и пятеро его приспешников раскатисто заржали, потешаясь надо мной.

— Ладно, твоя позиция мне ясна, — кивнул я, как ни в чем не бывало. — Орвандел, ты не мог бы спрятаться куда-нибудь?

— А? — зашуганно поднял избитое лицо мой потенциальный помощник.

— Я говорю, скройся! — глухо приказал я.

— Мне надоел этот ряженый олух! Взять его, парни! — рявкнул главарь, окончательно разозлившись.

Двое головорезов двинулись ко мне, извлекая на ходу короткие мечи. А троица их товарищей вдруг вытащила из-под плащей заряженные арбалеты. Миниатюрные, с металлическими плечами не более локтя длинной. Однако на то, чтобы пронзить бездоспешного, их вполне хватит. Одно неверное движение, и я труп. Если только…

Взмахнув рукой, я за долю секунды поставил между собой и нападающими магический барьер, виденный у алавийских колдунов во время сражения с молдегарами. Воспроизвел я плетение