Секретный проект «Петля Мёбиуса» - Александр Зубенко

– такого не должно быть в природе. Понимаете? Не должно быть ВООБЩЕ!

Все уставились на него с какой-то неизбежностью чего-то трагического и непоправимого.

Что-то всё-таки витало в воздухе – зыбкое, эфемерное, непонятное.

Вот только ЧТО именно?

- Как это «вообще»? – за всех спросил Егорович.

- Это значит, что таких симптомов в природе не существует! Сейчас объясню, поскольку я и сам шокирован данным фактом. У тебя, Сергей, в анализах крови присутствуют следы бактерий кори. Помнишь, как глаза резало болью, когда ты только начал приходить в себя. А это уже два симптома, заметь. Далее…

Он наклонился, пощупал пульс, оттянул глазное веко и посмотрел в белки Серёгиных глаз.

- Такого попросту не должно быть, чтобы сразу два вируса уместились в одном организме. Обычно более приспособленный вирус уничтожает более слабый, и завоёвывает территорию как на войне. Но! Корь развивается не менее двух суток, а у тебя она возникла буквально ниоткуда за какие-то восемь часов. Парадокс, спросите вы? Но это ещё не всё, голубчики мои. У тебя в крови так же присутствует и возбудитель гемолитического стрептококка! А это, друг мой, в простонародье называется скарлатиной. Вот так!

Сергей едва не свалился со стула от таких «новостей».

- И это всё… во мне?

- Да. То есть, было. Прошло восемь часов, и всё исчезло каким-то невероятным и непонятным образом. Коклюш, корь и скарлатина являются инфекционными заболеваниями. Они проходят стадии от заражения до выздоровления никак не меньше двух недель. Нужна обязательная иммунизация, иными словами уколы антибиотиков и прочее. А у тебя, Сергей, весь стремительный процесс заражения – болезни – выздоровления прошёл сам собой… за несколько часов. Вот это и есть аномалия. Или мутация – как хотите.

Он поднял палец, давая понять, что ещё не закончил.

- К сожалению, это не всё.

- Господи! – взвыл Сергей. – Ещё что-то будет?

- Пока не знаю, я с таким феноменом сталкиваюсь впервые. Вместо двух вирусов, у тебя в организме одновременно присутствовали и развивались целых ТРИ! Ни один живой организм на планете не сможет внутри себя уместить сразу три вируса бактерий: он просто мгновенно погибнет. А вот ты – сидишь, пожалуйста, перед нами и уже вполне здоров. Вот этого-то я и не могу объяснить. Я склоняюсь к мысли, что у тебя внутри началась самая настоящая бойня, и все три вируса схватились между собой, что называется, насмерть. Твой желудок стал настоящим полем боя, и когда они истребили друг друга, в дело вступили антитела, защищающие организм от подобных вторжений. Печень, лёгкие, клапаны, кровеносные сосуды самоочистились, вышли с рвотным рефлексом, и ты снова пришёл в себя. На всё про всё твоему организму хватило каких-то восьми часов, вместо двух недель забытья и бреда в пылу жара. Теперь ясно? Повторюсь: на Земле ещё не существовало ни разу подобного феномена, чтобы сразу ТРИ вируса сошлись вместе в одном организме!

Он откинулся на спинку стула, закурил сигарету и уставился куда-то в потолок.

Молчание длилось, казалось, вечность. Каждый был ошеломлён и сидел, не произнося ни звука.

Наконец, затушив окурок, Иван Яковлевич ласково, как-то по-отечески взглянув на парня, произнёс, как можно более дружелюбно:

- Сергей…

- Да? – обречённо откликнулся тот, удручающе подняв голову.

- Готов под конец вынести последний удар? Выдержишь?

Бедный путешественник во времени вжался в спинку стула, не зная, как себя вести дальше.

- Попробую, - едва слышно ответил он. – Куда теперь деваться…

- Хорошо. Слушайте все… - он обвёл взглядом стол. – И вы, Николай Сидорович. Весь этот абсурд, что я вам поведал, который не должен существовать в природе, просто меркнет перед тем, что я скажу вам сейчас…

Он выдержал эффектную паузу и многозначительно отчеканил по слогам:

- Дело в том, что все эти болезни… ДЕТСКИЕ!

И спустя секунду добавил:

- Которых в зрелом возрасте ВООБЩЕ не должно быть априори!!!

Наступила полная тишина.

- Расскажете мне всё?

И Егорович начал свой рассказ о проекте «Петля Мёбиуса», начиная с первого дня его существования.

№ 36.

…Когда 29-го марта, в день отправки позвонил Василий Сталин, Николай Сидорович обрисовал ему по телефону ситуацию и объяснил, по какой причине они не посетили его в день его рождения. Случай с Сергеем был доложен Хозяину, и тот запретил всем, включая Власика, покидать территорию Ближней дачи. Кроме них и профессора никто не знал о происшедшем, даже Берия с Абакумовым.

Уже позже, когда Сергей полностью восстановился, Иван Яковлевич предупредил всех, что приступ может повториться, и не только с Сергеем, а и с его напарником, связывая этот единичный феномен с будущими возможными кризисами. Он пришёл к выводу, что этот затяжной обморок будет не единственным, поскольку, делая ещё одни анализы, он обнаружил нечто подобное и в организме Егоровича.

- Вот здесь, голубчики мои, - передавая им объёмный пакет, сказал он на прощание, - все мои выводы и рассуждения насчёт вашей болезни, только в более научной форме: так сказать, для специалистов. Передадите своему начальству – они разберутся. За неимением лучшего, я назвал этот возбудитель непонятного происхождения Bacterium mutabile – «Переменчивой бактерией». Ваши врачи в будущем должны будут столкнуться с подобным феноменом, только прошу, никому кроме вашего полковника КГБ не показывайте. Здесь настоящая «бомба» для науки, - похлопал он увесистый пакет. - Скажете, это подарок от одного из лечащих врачей вождя.

Попрощавшись с Валечкой, профессором и Василием Сталиным по телефону, оба друга в сопровождении генерала отправились на машине к станции «Лосиноостровская». Иосифа Виссарионовича они за эти дни так и не увидели, хотя постоянно чувствовали его незримое присутствие. Им даже временами казалось, что картины портретов в их спальне «водят» иногда глазами, наблюдая за их действиями – будь то игры в шахматы, посиделки с Власиком или прослушивание пластинок. От Василия Иосифовича генерал передал им по подарку. Егоровичу серебряный портсигар, а Сергею позолоченный кулончик, в котором можно было поместить фотографию любимой: в случае с Сергеем – теперь уже Алёны, а не Маришки.

Идти по мягкому таящему снегу на лыжах было одно удовольствие, благо тропинка была заранее расчищена. Друзья взяли с собой два огромных рюкзака, набитых всевозможными ценностями, раритетами и антиквариатом. Когда уже подошли к холму, Сергей отправился к дереву активировать пластину, а Егорович предложил генералу присесть на дорожку.

- Спасибо вам за всё, Николай Сидорович. Мы полюбили вас как друга… вас и Василия. И в связи с этим хочу