Джо Алекс - Ты всего лишь Дьявол

— Полный бред... — пробормотал Кемпт. — Но сейчас вы, верно, уже не удивляетесь тому, что мы пришли к вам тогда в Лондоне. Как будто ничего такого не происходит, но... — он умолк. — Вы что-нибудь понимаете?

— Мне кажется, да... Но немного. Во всяком случае... — Джо замол­чал.

— Что? — спросил Джилберн.

— Кому-то в этом доме угрожает опасность, и я очень счастлив, что проведу здесь несколько дней. Может быть, мне удастся убедить Дьявола, что он гораздо ближе к аду, чем предполагает.

— Вы думаете, что кому-то здесь действительно что-то угрожает? — Кемпт насупил брови. — Но почему? Я не понимаю, кто мог бы покушать­ся на мою жизнь, на жизнь сэра Александра или кого-то другого?

— Я этого не сказал, хотя никто из нас не знает, что таит в себе буду­щее. Если бы люди знали об этом, не одно ужасное деяние осталось бы в сфере намерения и никогда бы не увидело дневного света... Во всяком слу­чае, что бы ни случилось, я могу со своей стороны твердо пообещать лишь одно: хотя для меня не все еще ясно, но человек или демон в человеческом облике, действующий среди ночи на территории этого дома, не воспользу­ется плодами своей деятельности. И если б я был на его месте, я бы сейчас трепетал от ужаса вместо того, чтобы вытворять здесь дьявольские штуч­ки. Я найду его, если даже он скроется от меня на сто миль под землей!

— Мы все вам в этом поможем! — сказал Кемпт искренне и протянул ему руку. — Хотя я немногое понимаю из того, что происходит, но верю, что у вас все получится. И если в скромных пределах моих возможностей я смогу чем-нибудь помочь вам, то...

Он не закончил фразы, потому что человек, появившийся на пороге, спокойно сказал:

— Доброе утро! Это должно быть для вас великолепным стечением обстоятельств, мистер Алекс! Вы собственными глазами увидели один из этих феноменов и стали его свидетелем! Как вам понравилась эта шуточка?

Ирвинг Эклстоун вошел в комнату. Он был полностью одет. Джоан вошла следом, и впервые Джо заметил сходство между отцом и дочерью. Они на первый взгляд казались совсем разными: она — прямая, высокая, полная жизни и почти звериной ловкости юная спортсменка, а он слегка сутулый, ступающий нетвердой походкой, близорукий ученый. Несмотря на это, в строении черепа и черт лица существовало какое-то внутреннее сходство, которое антрополог разглядел бы без труда.

— Если говорить откровенно, мистер Эклстоун, то эта шуточка мне совсем не нравится. — Джо взял портрет в руки, с некоторым усилием поднял его, встал на кресло и повесил на стену. — Я бы предпочел, чтобы ваш достопочтенный предок вел себя немного спокойнее. Как вы знаете, я не только демонолог-любитель, но и автор детективных романов. Мне не нравятся такие забавы.

Эклстоун подошел к портрету и, поправляя свои очки, стал вниматель­но вглядываться в него, как будто хотел найти разгадку тайны в лице сэра Джона.

— Вы знаете что? — сказал вдруг он, нарушая молчание присутствую­щих, которые невольно следили за его движениями. — Мне пришло в голо­ву, что все это может быть результатом деятельности лунатика. Быть может, у кого-то в доме обнаружились сомнамбулические склонности, которые до сих пор не были замечены? История знает такие случаи, когда мысли, засевшие днем в подсознании, проявляются у лунатика в его действиях во сне. Сейчас у нас как раз полнолуние, а ночи безоблачные...

— Но на прошлой неделе у нас еще не было полнолуния, — Джо покачал головой. — Хотел бы я, чтоб так было... Но мне это не кажется правдоподобным.

Ирвинг отошел от портрета и сел в одно из кресел, стоящих вокруг стола.

— В средневековье считали, что лунатик — это человек, которого кре­стил пьяный священник.

— О Боже! — сказала Джоан. — Сейчас мы дойдем до Дьявола в соб­ственной персоне. Не хочет ли кто-нибудь чашку кофе?

«Еще одна женщина... — подумал Джо. — Они всегда думают о том, чтобы мужчины были накормлены».

— Я полагаю, наш набег на заре продолжается слишком долго, сэр Александр, не правда ли? Кроме того, вероятно, надо проверить, не появил­ся ли одновременно другой феномен.

— Другой? — Ирвинг посмотрел на Джо. — Ах, вы имеете в виду следы в Гроте. Да, стоило бы проверить.

— Во всяком случае, я пойду, — Джо склонил голову, — в отличие от всех здесь присутствующих, я еще никогда в жизни не видел ничего подобного.

Он поклонился и заметил, что Джоан вышла первой.

— Я пойду с вами, — Ирвинг покачал головой. — Надо же, в конце концов, выяснить... — Он неуверенно улыбнулся. — Это, в самом деле, хорошая шутка, когда в доме специалиста по таким делам происходят подобные вещи и никто не может обнаружить их автора.

Выйдя в холл, Джо услышал возглас с террасы:

— Ник! — воскликнула Джоан Эклстоун.

Джо увидел ее, бегущую вниз по ступенькам. Она пробежала мимо автомобиля и повисла на шее Николаса Робинсона, который смотрел на нее с изумлением, разведя широко руки. В одной из них он держал, веро­ятно, картину, закрытую большим листом бумаги, свисающим свободно по обеим сторонам натянутого на подрамник холста. В другой руке — тот самый алюминиевый предмет, который Джо заметил, когда встретил его впервые. Ящик с красками и кистями, висящий на ремне, переброшенном через плечо, качался под мышкой.

Николас осторожно освободился из объятий жены и двинулся к терра­се. Джоан, очень бледная и улыбающаяся, шла рядом с ним.

— Почему ты не сказал мне, что собираешься встать так рано? Я испугалась, когда не нашла тебя в комнате!

— Испугалась? — Николас рассмеялся. — Уж не подумала ли ты, что я бросил тебя среди ночи, чтобы провести утро в объятиях какой-нибудь ведьмы на Дьявольской скале? Впрочем, у них, кажется, есть свои правила. Они исчезают, когда восходит солнце. — В эту минуту он, очевидно, осо­знал, что возле дома стоит автомобиль. — Кто-то приехал?

Их голоса чисто звенели в утреннем воздухе. Николас увидел группу мужчин, стоящих на террасе.

— Доброе утро, уважаемый создатель моей жены. Доброе утро, сэр Александр... — он с улыбкой кивнул Алексу. Потом стал серьезным. — Что-то случилось?Не ожидая ответа, Николас вошел в холл, повесил ящик на вешалку для хранения зонтиков, осторожно прислонил к стене свою картину и повернулся.

— Портрет сэра Джона опять перевернулся сегодня ночью, — сказал Кемпт.

— Беспокойный старичок, — Николас пожал плечами. — Джоан, я голоден, как дракон. Прикажи подать мне что-нибудь поесть, потому что я сейчас начну обкусывать пальцы. А что касается уважаемого предка, то думаю, если вы перестанете обращать на него внимание, он сразу успо­коится...

— Мы идем в грот, — сказал сэр Александр, — проверить, не повто­рились ли отпечатки копыт.

Николас смотрел вслед Джоан, удаляющейся в сторону двери на кухню, потом вдруг резко повернул голову.

— Вам незачем туда ходить...

— Почему? — Алекс стоял возле вешалки, машинально играя замком ящика, в котором находились краски.

— Потому что я был там полчаса назад. Никаких следов нет. То есть, следы есть, но не дьявольские. Возле щели видны остатки какого-то маленького костра, а вокруг него следы небольших, очевидно, дамских туфелек. Вероятно, какие-то девушки ходили туда на прогулку...

— А ты уверен, что проверил все дно грота?

— Совершенно уверен, — Николас вытащил из кармана блузы пло­ский электрический фонарик. — Я заглядывал повсюду. Не оставил без осмотра ни одного дюйма. Если, впрочем, вы мне не верите, можете сами убедиться...

— А что побудило вас к такому тщательному осмотру грота именно сегодня? — спокойно спросил Джо.

После его слов наступило внезапное молчание, словно все присутству­ющие только сейчас осознали, что сразу не подумали о том, о чем должны были подумать после первых же слов Николаса.

— Что побудило? — Николас улыбнулся. — Это моя сокровенная тайна... Но ненадолго. Я надеюсь, что еще сегодня вечером поделюсь ею со всеми.

Громко смеясь от какой-то внезапно возникшей мысли, которой он явно не намерен был раскрывать, Николас взял с вешалки свой ящик, осторожно поднял стоящую возле стены картину, не переставая смеяться, направился вверх и скрылся за поворотом лестницы.

— Да... — Ирвинг Эклстоун вздохнул. — За таких вот серьезных людей мы вынуждены, благодаря эмансипации, выдавать в двадцатом веке замуж наших дочерей, которые даже не считают нужным спросить наше мнение... Но несмотря на это, он, по-видимому, не самый худший парень, если Джоан так его любит... — Ирвинг посмотрел на Алекса. — Ну, так что — пойдем в пещеру?

Джо покачал головой.

— Думаю, что это не обязательно. Я не подозреваю вашего зятя в том, что он говорит неправду. И если он утверждает, что осмотрел весь грот, значит, он наверняка знает, что говорит.

— Но почему? — Джилберн наморщил брови. — Ведь он не знал, что портрет перевернут. У него не было никакой причины вставать так рано, а потом бегать туда-сюда по ущелью?