Сын помещика - 10 - Никита Васильевич Семин
— Уж лучше бы забрал, — тут же пробурчала гадалка. — Рядом с такими людьми, кого сама Судьба ведет, быть опасно. Они тебя как на вершину вознести могут, так и низвергнуть в пропасть.
— Сделаешь то, что Винокуров тебя просил? — задал самый важный вопрос Баро.
Ответила гадалка не сразу. Долго хмурилась и на колоду смотрела, но не притрагиваясь к ней.
— Посмотрю, что за судьба у девушек. И надо узнать, кто им и когда гадал. А там уж посмотрим. Иногда бывает, что даже отмеченные Судьбой никак предначертанное не изменят. А бывает так, что сами они являются той причиной, по которой Судьба у человека непростая сплелась.
* * *
Квартира Скородубовых
— Ты предлагаешь нам пойти к гадалке? — пораженно переспросила меня Настя, когда я объявил девушкам о вечерних планах. — Но зачем? Ведь станет еще хуже!
— Куда уж хуже, — хмыкнул я. — Я слышал, что эта гадалка очень сильная и опытная. Если вам в детстве правду сказали, то она лишь подтвердит то, что вы и так знаете. Но вдруг вам обманщица тогда попалась? Вы же себя сейчас накручиваете и живете, будто последним днем. А если начнете безрассудства творить, уверенные, что скоро умрете, но потом срок пройдет, и вы останетесь живы. Как вам дальнейшую жизнь строить?
Настя тут же покосилась на сестру. Та виновато опустила взгляд. Пример-то я привел такой, что не отмахнешься. Сразу понятно, кто в последние дни из-за «пророчества» безрассудством занимался.
— Ну хорошо, — нехотя кивнула невеста. — Но тогда тебе тоже погадают!
— А мне уже гадали, — улыбнулся я.
— Да? — удивилась Настя и тут же возмущенно воскликнула. — Почему ты это без меня сделал⁈ А если тебе что-то плохое бы нагадали? Или тебе уже… — тут она осеклась и побледнела.
— Нет, ничего плохого мне не сказали, не переживай. И скажи — даже если бы так случилось, ты бы чем мне тогда помогла?
— Да любопытно ей просто, вот и возмущается, — сдала сестру Анна. — И мне кстати тоже интересно — что тебе сказали?
— Что я самый лучший и благородный рыцарь на планете! — выпятил я грудь.
— Дурак, я серьезно! — нахмурилась Аня с молчаливой поддержкой сестры.
— Так и я не вру. Просто своими словами суть передал, — развел я руками.
Девушки недоверчиво посмотрели на меня, но я сделал самое честное лицо, на которое был способен.
— Ладно, — выдохнула Настя. — Сходим, послушаем твою гадалку. И о тебе спросим, так что если врешь — лучше сразу признавайся.
Сестер-то я уговорил, а вот о Кларе Васильевне как-то забыл. А женщина все слышала и грудью встала на пороге, не желая никуда их пускать. Еще и мне пригрозила, что перестанет мне дверь в квартиру открывать и все Петру Егоровичу о моем самодурстве расскажет.
— Да как вы можете, Роман Сергеевич, такое вытворять⁈ Я и раньше не была рада вашему поведению, но это уже ни в какие рамки не лезет!
— Клара Васильевна, давайте поговорим наедине, — вздохнул я.
Для этого нам пришлось выйти на улицу. Иначе было у меня подозрение, что девушки постараются подслушать наш разговор. Уже там я начал объяснять няне Скородубовых свой план.
— Я сам не верю во все эти гадания, но раз Анастасия с Анной так им подвержены, то решил, что необходимо им новое пророчество услышать — уже более позитивное. Вот и договорился с местной цыганкой, что она такое предсказание им сделает. Сами видите, как они изводятся.
Женщина поверила мне не сразу. Даже посчитала, будто я ей лгу вначале. Но я все же смог ее убедить не мешать моему плану. Уходила в дом она хоть и недовольная, но уже не чинила сестрам препятствия. За ними я пообещал заехать через пару часов.
Когда я вернулся в съемную комнату, то наконец обнаружил долгожданное сообщение от Ульяна Игоревича. Старик мое письмо получил и выехал из дома немедленно. В Царицын он прибыл буквально час назад и сразу со мной хотел встретиться. Получается, мы с ним где-то на десять минут разминулись, когда я к цыганам отправился. В записке от него говорилось, что Завадский отправился к Волошину и будет ждать меня у Емельяна Савватеевича. Что ж, раз так, то поваляться на кровати мне не светит.
Так как меня по идее должны были ждать, о своем скором приезде я Волошину не писал. И в принципе оказался прав в ожиданиях. Емельян Савватеевич был дома и при моем появлении тут же стал наседать, что я обязан рассказать, что за песню я подготовил для адмирала.
— Роман Сергеевич, я очень вам благодарен за «Петропавловск», И искренне рад, что муза не покинула вас. Но прошу — не томите, что на этот раз вы приготовили? С чем поедете в Петербург?
— Да когда я туда еще поеду, — попробовал я отмахнуться.
— Ну как же? — всплеснул он руками. — На днях пришла телеграмма, что Николай Карлович завершил свою инспекцию и возвращается. Не сегодня, так завтра он будет в Царицыне! Я думал, вы знаете, потому и приехали в город.
Удивил меня Волошин.
— Нет, у меня завтра суд. Пустячное дело, — тут же добавил я, чтобы не вдаваться в подробности. — Я ни в чем не виновен, но формальность требуется соблюсти.
— Тогда вам несказанно повезло! Ну так что, вы поделитесь новинкой?
— Это не военная песня, — тут же огорчил я офицера.
— Жаль, — расстроился он. — Но все равно — не терпится услышать, что вы придумали.
— Для того я и позвал Ульяна Игоревича. Прежде чем композицию представить миру, ее нужно разучить.
— Ну хотя бы на гитаре сыграйте, — не сдавался Волошин.
Очевидно мужчине понравилось, что в прошлый раз он был единственным, кто слышал песню заранее, пусть и лишь в гитарном исполнении. Возможно даже получить с этого какие-то дивиденды хотел. Не обязательно денежные
