Кровь, молоко и шоколад. Часть 1 - Кэмерон Джейс

меня в сиянии луны. На этот раз никакой крови. Лишь запах рыбы и соленой воды. Полагаю, то был прогресс.

— Я верю тебе, Ангел, — сказала я ему, вставая на цыпочки. Я знала, что ему понравится услышать это.

— Где бы я был без тебя? — Он нежно прижал меня к своей мускулистой груди.

Пока нам удалось улучить несколько мгновений ночи, я случайно бросила взгляд на луну. Мне показалось, что она улыбается мне. Но нет, должно быть, всему виной стало мое разыгравшееся воображение.

Глава 28

Дневник Королевы

В ту ночь я проснулась от звука, который не слышала никогда прежде. Было похоже, что кто-то пел какую-то колыбельную, слегка монотонно нашептывая по всей гребнистой поверхности воды. Поначалу я попыталась его игнорировать, но жужжание не прекращалось. Странным образом, у меня всплыло воспоминание из младенчества, мимолетный образ: я в колыбели, короли и королевы навещают меня в Штирии и благословляют меня. Как у меня вообще возникло подобное видение, я понятия не имела. И почему эти мелодии, доносящиеся из моря, оказали на меня подобный эффект?

Я спрыгнула с кровати, все еще пытаясь игнорировать затишье снаружи. Другие работницы вокруг, казалось, спали. Я удивилась, почему они ничего не слышат. Неужто, мой сон был настолько чуткий, или же они боялись признать, что тоже услышали эти звуки?

Прокравшись во мраке корабля, я вышла на палубу. Ночь была необычайно спокойной, а волны торжественно перекатывались по водяной глади, отражая лунный свет, словно сияющие жемчужины. Я наклонилась к краю, загипнотизирована пейзажем. В полном одиночестве, я задумалась, почему никто не проснулся, кроме меня? Но я не могла увидеть источник мелодии. Оказалось, что сколько бы я не пыталась, я не могла запомнить мелодию, она ускользала от меня, словно вода. Как такое может быть? Что если это та же самая мелодия, что играли Крысолов и Капитан Ахав? Что если это была та же самая мелодия, что я услышала у Ночной Скорби? «Волшебная Флейта» Моцарта? И вдруг я поняла, что не могла вспомнить мелодию Ночной Скорби до этого самого дня. Как такое возможно, слушать что-то и не вспомнить, не смотря ни на что? Я покопалась в памяти, но так и не вспомнила. Она была подобна словам, которые вертятся на кончике языка, но которые никак не вспомнить.

Все мои беспокойные мысли оборвались от одного только взгляда на плескавшуюся воду. Поначалу, я приняла это за дельфина… прежде я никогда не видела дельфинов. Но после поблизости раздался еще один всплеск. И еще один. После они показались, медленно поднявшись из воды, убирая мокрые волосы с лиц, и улыбаясь мне.

Русалки.

Никогда прежде я не видела их, их хвосты колыхались на поверхности воды, освещенные луной в небе. Я была благодарна, что русалки не подплыли близко, так что я без риска увидеть свое отражение, смотрела на них издали. И ах, святые небеса, как прекрасны они были. Волнистые волосы скрывали груди, и даже издали было видно, что их глаза преимущественно зеленого цвета. Они не были тощими или же полными. На мой взгляд, у всех были идеальные пропорции женского тела. Широкие обнаженные плечи, но не как у пловцов. Рыбьи хвосты были покрытые зеленоватой чешуей, под водой отливали золотом, однако это могло быть всего лишь игрой лунного света.

— Идем с нами, Кармилла, — прошептала она из них, как только они приблизились к кораблю. — Идем. Примкни к нам.

— Что? — я помотала головой. Я не подозревала, что они умеют говорить. У них оказались такие нежные голоса. Неудивительно, что они так красиво поют.

— Тебе здесь не место, — сказала другая, взмахнув волосами. — Твое место с нами… — Она замолчала, и устремила взор куда-то в воду. — Твое место там, внизу.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — спросила я.

— На самом деле ты важнее, чем ты думаешь. — Улыбнулась еще одна, успокаивающе, искренне. — Ты одна…

Другая шикнула на нее, прижав палец к губам. Кажется, она были их предводительницей: она была крупнее всех прочих, плечи шире, волосы гуще, а на коже были татуировки. Кроме того, она выглядела старше остальных, а на пальце красовалось жемчужное кольцо.

— Позволь показать тебе. — Она приблизилась, протягивая руку.

Поначалу, я собиралась прыгнуть к ней в воду. Ее слова и улыбка манили меня. Еще ни за кем у меня не было столь сильного желания следовать. Но потом мой страх перед водой отрезвил меня. В шоке, я отпрянула от стального поручня, заметив под водой красную нить, которая связывала их всех.

— Я не могу, — ответила я. — Я боюсь воды. Мне нельзя видеть свое отражение в воде.

— Это то, что тебе внушают. — Русалка состроила грустное лицо. — Тобой пользуются ради собственной выгоды.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, хватаясь за железные перила. Мне так сильно захотелось оказаться вместе с ними. Это было даже странно. — Кто меня использует?

— Все, — ответила она. — Даже Ангел.

— Вы — лжете!

— Тогда почему он никогда не объяснял тебе, почему вам нельзя быть вместе?

— Откуда вам это известно? — я начала подозревать, что они не просто русалки. Я огляделась по сторонам, чтобы удостоверится, что никто нас не подслушивает. — Мы — потомки двух враждующих семейств. Поэтому они не хотят, чтобы мы были вместе.

— И это все? — спросила предводительница. Она не спрашивала, а лишь разжигала мое любопытство, подначивая меня спрыгнуть.

— Знаешь другие причины? — выпалила я. Я всегда подозревала, почему у Ангела ушло около двух лет, чтобы вернуться ко мне.

— Иди с нами, красавица, — русалка распростерла руки. — И мы расскажем тебе все, что нужно знать.

Я ничего не ответила, лишь сделала шаг назад. Мое любопытство было не настолько сильным, чтобы довериться им.

— Разве ты не видишь, как ты прекрасна, Кармилла? — продолжала предводительница. — Ты остановила проклятие яблок, в то время как остальные оказались бессильны. Она очень гордиться тобой.

— Кто мной гордится? — я снова подалась вперед; волны в море манили меня и были сущим проклятием одновременно. Вдруг эти русалки были всего лишь галлюцинацией? Я слышала истории, как моряки в море частенько сходили с ума.

— Та, кто проклял твою родину, — ответила русалка. — Она хочет встретиться с тобой. — На этот раз, ее смех не показался таким уж невинным, наоборот злобным, таких я еще не слышала. Улыбка, от которой мурашки по коже.

Я в ужасе отпрянула от стального поручня, спотыкаясь, пятилась по палубе корабля, надеясь, что я смогу устоять. Почему я сомневалась? Я не хотела ничего знать о безымянной