Лесли Локко - Дорога к дому

Тела, конечно же, не осталось. От взрыва все сгорело. Голос инспектора отчетливо слышался через стену и полуоткрытую дверь в соседнюю комнату. Мандиа и еще несколько членов семьи собрались в кабинете рядом со спальней. Они говорили на французском; пониженные, бормочущие голоса выражали сожаление, но ни капли участия. Макс Сэлл умер, потерпев авиакатастрофу, в их стране, они знали, что скоро об этом прознают СМИ. Что бы дальше ни ожидало их, местная полиция будет держать их семью под пристальным вниманием. Она слышала, как Мандиа успокаивала всех, и попросила кого-то сообщить о произошедшем Танде, чтобы он немедленно приехал.

Тела не обнаружили… Амбер слышала эти слова снова и снова. «Это не тело, — хотелось ей закричать. — Вы ведь говорите о Максе», — но таблетки, которые ей дали, делали ее сонливой и неповоротливой, она с трудом могла выговорить что-то членораздельное. Нет тела, не осталось ничего… от Макса ничего не осталось. Нечего вернуть домой. Она уткнулась головой в подушку и попыталась успокоить мысли.

Позже ей казалось, прошли недели, прежде чем она собралась с силами, чтобы вынести поездку в Лондон. Казалось, время изменило свой ход, приостановилось. День его смерти; следующий день… третий день… теперь она жила другим временем, еще более ужасным, чем то, которым она измеряла события в Бамако; дни и ночи различались лишь возвещениями служителя к молитве и ритмом мечети. В темной спальне, где она лежала, слышался лишь ход часов и шум вентилятора над головой. Временами она еще слышала, как Танде спорил со своими родителями в коридоре: «Оставьте ее в покое, ей нужно побыть одной… нет, с ней все в порядке». Она знала, что они не привыкли бороться со смертью, беспомощно лежа в темноте, при этой мысли по щекам снова потекли слезы, но не могла она вынести всей тяготы сложных похоронных ритуалов, что были для них традиционными.

Но было еще кое-что. То, о чем она не могла заставить себя говорить, даже с Танде. Она понимала, что ее холодность к нему настораживала его, и все же она не могла подобрать слова, чтобы рассказать о случившемся перед смертью Макса. Она даже не могла рассказать ему о том чувстве вины, которое одолевало ее… это будет значить, что Танде был прав насчет Макса. Она не сможет пережить этого. Поэтому она ходила от одного человека к другому, искала у них утешения, но избегала Танде. Она оставалась в комнате с закрытыми жалюзи и слушала шепот разговоров снаружи.

Анджела во время телефонного разговора была на удивление спокойна. Танде сообщил ей ужасную новость как можно мягче и с искренними словами сочувствия. Он понял с того самого момента, как поднял трубку, что для нее эта потеря была ничтожной по сравнению с тем, что это значило для ее дочери. Послышался лишь единственный резкий вздох, а потом красиво произносимые звуки с другого конца провода. «Понимаю. О боже. Как Амбер?» Похоже, она приняла как должное тот факт, что Танде прилетит в Лондон вместе с Амбер через несколько дней. Она была так благодарна за его звонок. Как мило с его стороны. Анджела позаботится об организации церемонии. Да, она сообщит о случившемся Франческе и Паоле. Нет, от него больше ничего не требуется. Он и так был к ним слишком добр. Танде положил трубку и почувствовал, как в висках пульсировала кровь. Некоторое время он стоял спокойно, удивляясь… несмотря на то что он довольно близко был знаком с Максом, он почти ничего не знал о его семье. А некоторые вещи он просто был не в состоянии понять. Он выглянул в окно на сад, увядший от сезонной нехватки воды… Желтая, поблекшая трава, пыльные листья пальм… Оттуда, где он стоял, было хорошо видно, как белая едва заметная пыль покрывала стекла машин; он с тяжелым сердцем отвернулся от окна. Макс мертв. В хаосе дней после аварии его мысли были только с Амбер. Когда он говорил с ее матерью, то услышал в ее голосе облегчение, но никак не печаль. Это ее дочь лежала наверху и не могла с этим смириться. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она что-то скрывает. Он поднялся наверх.

— Амбер… ты должна поесть.

Он сел рядом с ней на краешек кровати. Она повернулась к нему заплаканным лицом и покачала головой.

— Я… я не голодна. — Голос у нее был низкий и хриплый. Он вздрогнул. Похоже, она плакала часами.

— Я знаю, но ты должна что-то съесть. Хоть что-то. Совсем немного.

— Я в порядке.

Теперь настала его очередь возразить:

— Нет, ты не в порядке. И это нормально. И все же ты должна изредка есть. Немного. Я попрошу Ламина, чтобы он принес что-нибудь.

— Танде, пожалуйста… со мной все хорошо. — Голос у нее был напряжен. Он взглянул на нее. Она не смотрела — или не хотела — посмотреть ему в глаза. Он протянул руку, чтобы обнять ее, но в ответ она лишь резко уклонилась от его руки, словно не могла выносить его прикосновений, даже легких.

— Амбер, в чем дело? — Этот вопрос не оставлял его в покое последние несколько дней. Но ответа не последовало. Он сложил руки на коленях и посмотрел на съежившуюся фигуру, лежащую рядом с ним спокойно. — Амбер? — попытался он снова. Ответа по-прежнему не было. — Послушай, милая… я понимаю, это все тяжело, но…

— Ты ничего не знаешь, — заговорила Амбер холодным тоном. Она отвернулась от него к стене.

— Он был и моим другом тоже, — начал Танде. Под простынями послышалось какое-то движение.

— Он… был… моим отцом, — она пыталась сказать ему, но голос обрывался. — Он мой отец, и это моя вина.

— Это был несчастный случай, — тихо проговорил Танде, снова протянув к ней руки. На этот раз она не стала сопротивляться. Он откинул простыни и попытался обнять ее.

— Нет, именно этого ты и не понимаешь. Это был не несчастный случай… это я во всем виновата. — И она снова принялась всхлипывать.

— Амбер, расскажи мне, что случилось. Ты должна мне рассказать. Иначе я не смогу тебе помочь.

— Я не могу.

— Ты должна.

— Он говорил такие вещи, Танде… ужасные вещи. О тебе. Мы спорили, он сказал это, а потом он ушел… я не могу повторить это. Я не буду. Но он ушел сразу же после ссоры. Он был в скверном состоянии… а потом он сел в самолет и… разбился. Если бы мы не… если бы я не спорила с ним… — Она тяжело дышала, и с каждым вздохом слова все труднее выходили у нее. Танде понимающе кивнул и потянулся рукой к ее растрепавшимся волосам.

— Я знаю… знаю. — Он вздохнул. Ему не нужно было, чтобы Амбер говорила вслух то, чего он и опасался. — Все хорошо, милая. Послушай. Посмотри на меня. — Он повернул к себе лицо Амбер, преисполненное боли, печали, вины — и злости тоже. Он мягко коснулся пальцами ее подбородка. Теперь она смотрела прямо ему в глаза, ее голубые глаза покраснели от слез. — Это пройдет. — Она неуверенно кивнула. — Все пройдет. — Он склонил над ней голову, покачиваясь, он предлагал ей убежище в своих руках от всех невзгод, обрушившихся на нее.

85

Поминальную службу провели на вилле «Каса Белла». Это было единственным, с чем была согласна и Анджела, и Франческа. Анджела хотела пригласить весь белый свет; Франческа хотела, чтобы присутствовала только семья Макса. В конце концов был достигнут странный компромисс: присутствовали Амбер, Танде, Киеран и Анджела вместе с Паолой, Франческой и Тео, юристом Макса. Еще было несколько друзей Макса — два джентльмена из Нью-Йорка; бизнесмен из Санкт-Петербурга; раввин из Лондона и Джонатан Сэйнсбери — никто не знал почему. Для того, кто прожил такую бурную жизнь, служба оказалась необыкновенно тихой. По сценарию Анджела была главной убитой горем. А в общем, как Танде и подозревал, она выглядела так, будто камень у нее с души свалился. Франческа выглядела опустошенной. Амбер, прильнув к Танде, наблюдала за процессией в неком безмолвии, до сих пор не веря в его смерть и не желая провожать его. На Менорке эта зима выдалась особенно холодной. Гости кучками стояли на заднем дворе, пытаясь склеить какой-никакой разговор, стараясь не замечать ветра, что дул с моря. Тео пробирался среди них с неменяющимся взволнованным выражением лица. Амбер подошла к нему, всматриваясь в пространство рядом с бассейном. Она стояла рядом с ним и не могла ничего сказать. Она знала Тео многие годы. Он обхватил ее за плечи.

— Ненавижу заводить об этом разговор, — проговорил он тихо. — Но нужно разобраться с завещанием. Я организую слушание, как только вернусь в Лондон. Амбер, должен сказать тебе… тебе лучше приготовиться. — Амбер безучастно посмотрела на него. — Я не могу сказать больше, но тебе лучше собраться с силами. Так, как Макс бы хотел. — Амбер положила руку ему на плечо. В горле стояли комом слезы. Она кивнула непонимающе. Что бы там ни было, это может подождать.

На следующий же день Менорка опустела. Танде уехал в Париж, чтобы улететь оттуда домой. Паола и Франческа обратно в Рим — свадьба Паолы теперь была отложена. Они с Киераном за все это время только встретились взглядами единожды. Он, Анджела и Амбер сели в самолет до Лондона сразу же после службы.