Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири
А вот со мной решили поговорить и по душам, что мне не очень понравилось. Что бы ни происходило, у Серафины явно оставались какое-то влияние и сила. По крайней мере, она могла хотя бы вот так поддержать меня морально и словом. Но вот без неё…
Серафина нервно посмотрела на меня, после чего встала и, поклонившись, попятилась назад, лишь после чего развернулась и пошла прочь, у дверей бросив на меня ещё один тревожный взгляд.
И мы остались одни.
У каждого человека своя аура. Я не знаю, какая у меня, уж надеюсь, что она вообще существует, но у человека передо мной её можно было, наверное, даже пощупать при желании. Было видно, что он из тех, кто рождён править. Эта власть была не просто словом, она была у него в крови, частью него самого, когда ты с рождения знаешь, что управляешь всем. Оттого его и не проняла, наверное, ледяная Серафина.
Зато он мог пронять кого угодно.
— Как хорошо вы знаете историю, лорд фон Хертвёрд? — внезапно спросил император.
Честно, я ожидал любого вопроса, но не такого.
— В общих чертах, насколько может знать простолюдин, Ваше Величество.
— Честно. Прямо и честно, — кивнул он. — Многие юлят, скрывают свою некомпетентность, однако тем самым делают хуже. Признание своей слабости — первый шаг в преодолении оной. Вы знаете историю Веелинской империи?
Я покачал головой.
— Она интересная. Одно маленькое племя начало захватывать другие, покуда не образовалось несколько крупных племён. Они могли бы пролить кровь, но вместо этого решили объединиться. Образовать совет, где от каждого племени будет несколько выдающихся веелинцев, которые будут представлять свой народ. С тех пор прошло много времени, они стали одним единым народом, но форма правления сохранилась. Несколько человек вершат судьбу своей империи, в числе которых есть и глава небесных всадниц. И всё решает голосование. В каком-то плане наша империя похожа на них.
Мне даже было интересно, чем именно. Хотя я понимал, что этот краткий экскурс в историю преследует лишь одну цель — а именно меня.
Глава 101
Вообще, мне действительно было интересно знать, однако пусть это не растягивается на сорок минут.
— Знаете, лорд фон Хертвёрд, чем именно мы похожи? — поправил он круглые очки на носу.
— Нет, Ваше Величество.
Он подошёл к фреске, заложив руки за спину, и разглядывал её так, будто в первый раз видел.
— В далёком прошлом мы тоже были разрозненными. Отдельные территории, которые воевали друг с другом, пытаясь установить господство. Конечно, не племена веелинцев, но тем не менее по укладу мы не сильно далеко ушли. У кого были драконы, те подминали под себя соседей, у кого не было… А потом произошла страшная война.
— С демонами? — обрадовался я, что хоть кто-то может мне рассказать о днях прошедших.
— Со злом.
Да вы замонали! Вот какое зло⁈ О каком зле вы все, блин, говорите⁈ Агадарки с веелинками? Демоны? Какие-нибудь сатанисты? Племена-каннибалы? Женщины⁈ Квадроберы⁈ Мать твою, только не говорите, что квадроберы!
— Это затронуло абсолютно всех без исключения, и в тот момент пришлось забыть о распрях. Пришло понимание, что, если мы не объединимся, нас всех ждёт конец. Ничто так не объединяет, как общий враг, ведь желание жить почти всегда сильнее любых расхождений во взглядах, — он прошёл вдоль фрески, продолжая разглядывать её. — И тогда всадницы, абсолютно все, кто был, решили объединиться, поняв, что выстоять можно лишь вместе. Но мало обладать большим и крепким мечом, немаловажно, кто именно им размахивает. Вы понимаете, о чём я, лорд фон Хертвёрд?
— Всегда нужен тот, кто возглавит? — предположил я.
— Громко сказано, возглавит. Скорее, сведёт всё вместе. Мало сильных солдат, нужен человек, который сможет их грамотно направить, обеспечит провизией, организует работу тыла так, чтобы сражающиеся могли забыть о нуждах. Тогда мы были не той империей, что сейчас. Мы были слабее, уязвимее, беднее, а война — это всегда колоссальные расходы. Те, кто высоко летает, не могли понять, как сложно всё это поддерживать, и тем более ничего в этом не смыслили. В этот момент и образовалась наша империя.
Он обернулся ко мне.
— Тогда вышел первый правитель Нарианской империи. Талантливый, сильный духом и убеждениями воитель Агернштейн, мой предок и первый император. Он составил план и обеспечил всем необходимым: провизией, пищей для драконов, поддержкой. Глупо утверждать, что именно он один и победил. Нет, победили они вместе: сила и ум, стойкость и хитрость, отвага и настойчивость. Победили небесные всадницы, что возглавили борьбу и поклялись защитить свои земли и близких, и воитель, что активизировал все силы земель, чтобы они смогли сражаться.
Если соотносить услышанное с тем, что я читал, и фреской, я так понимаю, речь идёт вообще об истории ранней империи, когда она ещё королевством была, одним из многих, и там ещё война с агадарками была. То есть зло — это у нас феминизм. Так и запишем.
— С тех пор, — продолжил император, — так наша империя и существует. Был заключён союз, где всадницы хранят покой и мир нашей империи, защищая её денно и нощно, а император правит империей, обеспечивая их всем, чтобы они могли выполнять свой долг, ни о чём не задумываясь.
Так, я понял, о чём речь. Император — это менеджер небесных всадниц, как, например, у актёров. Актёр хорошо играет и берёт «Оскара», а менеджер обеспечивает актёра контрактами, договаривается и вообще всё устраивает. Актёр может его послать, но без связей менеджера он хрен найдёт ту же роль. И менеджер не может отказаться, потому что это его заработок.
Тут так же. Он управляет империей и полностью обеспечивает всадниц всем, включая почёт, а те, в свою очередь, защищают империю и просто есть.
— Именно потому всадницы дают клятву не императору, а империи, землям, которые они будут защищать вне зависимости от того, кто будет на престоле. Собственно, как и император клянётся править империей честно и справедливо.
— Получается, вы, Ваше Величество, и небесные всадницы… равны?
— Именно так и можно сказать, лорд фон Хертвёрд. Давным-давно мы заключили негласный союз, священный договор, что будем служить одной и той же империи, но по-разному, которому неукоснительно следовали.
Ага, только в какой момент ваше равновесие превратилось в
