Девятнадцать сорок восемь Том V - Сергей Викторович Вишневский

За столом на его кухне, перед тарелкой с гречневой кашей сидел довольный Кирилл, что закидывал в рот гречку, тут же хватал вилку с квашеной капустой, а затем тянулся к котлетам в сковородке.

— Ты как с голодного края, — буркнул Фирс, засыпая зерна в кофемолку.

— Так фкуфно ве! — ответил брат, продолжая заталкивать в рот котлету.

Фирс тяжело вздохнул, покачал головой и нажал на кнопку, запуская кофемолку. Та громко зажужжала и раздался дробный стук зерен, прекратившийся через несколько секунд. Закончив с перемолкой, Фирс открыл крышку и заглянул в турку, что уже стояла на плите.

— Слушай, а ты Маргариту сегодня не видел? — спросил он, вспомнив про ее слова на счет кофе. — Даже на обед не пришла.

— Ну, так понятное дело, — прожевав ответил Вешкин. — У нее преподаватель приезжал зачет принимать. Говорят в этот раз Буранов был лысым.

Фирс нахмурился и взглянул на брата.

— А это тут причем?

— Так у них лысый только глава рода. Суровый мужик говорят, — пожал плечами тот. — Видимо Марго после зачета отсыпается.

Кирилл захватил еще капусты, отправил в рот и тут же закинул пару ложек гречки.

— Пофему у наф такофо гафнифа не было? — спросил он с набитым ртом.

— Потому, что в других странах этой крупой кормят скотину, — хмыкнул Фирс, засыпая в турку кофе. — У тебя, кстати, как с учебой?

— Ну, вроде бы нормально, — пожал плечами Кирилл.

— Слушай, с а Глубоким взором как у тебя?

Фирс снова обернулся к брату. Тот перестал жевать, затем проглотил и спросил:

— Зачем аппетит портишь? Я как вспомню, так ком к горлу подкатывает.

— Это котлета, — усмехнулся Фирс. — От обжорства у тебя подкатывает.

Вешкин покосился на сковородку и воткнул вилку в котлету, которую тут же перетащил к себе в тарелку с гречкой.

— Ты ведь тренируешь его, так?

— Чтобы что-то тренировать, надо это сначала уметь, — нехотя буркнул Кирилл и закинул в рот капусты и ложку гречки.

— Ты хочешь сказать, что ты не видишь свои каналы?

— Нефт конефно… — хмыкнул тот. — Ты фообфе взнаеф как тофнит потом?

— Знаю, поверь, — кивнул брат. — Я же тебе уже говорил, что через год тех, кто не смог освоить глубокий взор отчисляют? Зачет через пол года, а через года — прошу на выход.

— Так ефе полно фремени, — затолкнув кусок котлеты в рот, от ветил Вешкин.

— С твоим отношением к делу его считай нет, — покачал головой Фирс. — И вообще. Теперь никакого обеда, пока пол часа не потренеруешься.

Кирилл замер с не донесенной ложкой гречки у открытого рта и взглянул на брата.

— В смысле?

— В прямом. Я пересмотрел свои взгляды. Вылетишь отсюда — я кого кормить буду?

Вешкин хотел было сказать что-то, но остановился. Он хмуро посмотрел на кашу, затем на брата и спросил:

— А как потом есть, если тошнит?

— Если не сможешь — будешь в контейнере брать, — пожал плечами брат и достал из своего шкафчика обычный пластиковый контейнер. — Кстати, надо Маргарите отложить.

— Это еще почему⁈ — возмутился Вешкин, покосившись на последнюю котлету на сковородке. — Кто не успел — тот опоздал!

— Потому, что человек учится, а не занимается всякой ерундой, как ты. И сдает зачеты, — Фирс перехватил руку с уже нанизанной на вилку котлетой и ловко стряхнул ее в контейнер. После этого, он забрал вилку и принялся откладывать квашеную капусту туда же. — А она проснется поздно. Ужин уже закончится.

— Обо мне ты так не заботишься, — с обидой произнес Кирилл. — А я, между прочим родной брат.

— Единокровный.

— Это мелочи, — фыркнул Вешкин. — Кстати, кофе…

Фирс обернулся и тут же подскочил к плите, откуда едва успел снять турку. Достав небольшой термос, он перелил в него кофе и взглянул на брата.

— Так, доедай и не забудь помыть за собой посуду, — произнес он, взяв контейнер с едой и термос. — Я в прозекторскую.

Парень ушел, а Вешкин проводил его недоумевающим взглядом, после чего спросил:

— Мыть посуду? Нет, я в теории знаю, что делать, но…

Фирс же покинул общежитие и неторопливо направился в сторону прозекторской. Зайдя внутрь, он обнаружил чистый и пустой зал, где ничего не свидетельствовало о том, что тут проходил зачет.

— Может в тренировочной сдавала? — спросил он сам себя и уже собрался уйти, но тут вспомнил про подсобку.

Пройдя через зал, он заглянул в дверь и обнаружил мирно спящую Маргариту, что лежала на боку и мило причмокивая, что-то бормотала себе под нос. При этом уже привычного длинного пиджака с меткой некромантов на ней не было. Девушка лежала на импровизированной постели прямо в рубашке и юбке ниже колена, даже не укрывшись.

Фирс улыбнулся, подошел к небольшому столику из отполированного металла и положил на него контейнер. Открыв его, он наполнил комнату ароматом свежих котлет с гречкой. Затем он снял крышку с термоса и налил в него кофе, добавляя к запахам еды чудесные нотки кофе.

Внезапно девушка, не открывая глаз, резко села на кровати, отчего Фирс шарахнулся.

— Кофе… — произнесла она и открыла глаза, ища взглядом источник запаха.

— Твою мать, как из мертвых восстала, — произнес парень, держась за грудь. — Нельзя же так пугать!

Девушка встряхнула головой, потерла глаза и растерянно уставилась на него.

— Ты… ты что тут делаешь?

— Ужин закончился. А на обед ты не пришла. Вот, принес тебе котлет с гречкой и капустой. Прости, но котлета одна. Кирилл жрал как не в себя. Едва