Индульгенция 4. Без права на сомнения - Тимур Машуков

— Поясни. И успей за то время, что я снимаю ремень со штанов, чтобы им отходить тебя по жопе.

— Мой брат, мертвый по твоей вине… Дальше продолжать?

— Ага. Потому как я все еще снимаю ремень.

— Мой брат был главой дисциплинарного комитета. Я должна была стать его замом. А когда он закончил бы учебу, то стать во главе. Или вообще забрать студенческий совет, если бы Кристина сдохла раньше времени. Ну, или после нее. Это нормальная практика, когда главные в академии — дети правящих династий или их приближенные родственники. Типа, учатся управлять и все такое.

— И что? Умер Максим, да и хер с ним.

— Не смей так говорить о моем брате!!!

— А если посмею, то что? — мои глаза опасно сузились. — Твой брат был конченным дерьмом — в первый же день заявился ко мне и стал качать права, наплевав на все правила. Так что если бы его не грохнули во время Красного заказа, это бы все равно сделал я, но чуть позже. И повторю, если до твоей тупой головы не дошло — его убил твой лживый отец, а не я. Запомни это, а если память херовая — запиши.

Все что произошло с тобой или с ним — следствие вашей глупости. И не стоит в этом винить других. А так же не стоит путать мое, пока еще хорошее отношение к тебе, со слабостью. Я прекрасно помню, как ты исподтишка атаковала меня. Очень благородно, как по мне. И лишь милостью моего отца ты тут, вся такая живая и здоровая. А если прям невмоготу, то иди и вскрой себе горло. Это будет очень неэстетично, но зато станешь свободной. Не забывайся, девочка… — я резко приблизился к ней так, что наши лица едва не касались друг друга, — Я могу быть очень хорошим, верным другом. Но могу быть и плохим хозяином. Выбор за тобой. И ты не ответила на мой вопрос, — сказал я уже нормальным тоном, будто ничего и не было.

— Нормально отношусь. Я готовилась и все законы академии знаю.

— Тогда считай, что эта должность у тебя почти в кармане.

— Перваша не поставят…

— Тебя это не касается. А с Кристиной я почти договорился.

— Трахнул ее?

— Боги, да что не так с этим миром⁈ –возвел я глаза к небу. — Почему все считают, что дела можно делать только через постель?!!!

— Потому что деньгами ты ее точно не соблазнишь. Значит, трахнул, — пожала она плечами.

— Интересно, а на тебе это тоже сработает? Ну, типа, чтобы помириться с тобой, надо тебя поиметь во всех позах?

— Да ты!!!..- вспыхнула она.

— Да я… Вот не говори глупости. Не все решается через постель. Иногда и словом добрым можно многого добиться.

Треск деревьев привлек мое внимание и заставил резко уйти в сторону, дернув за собой Свету. И в тот же миг мимо нас пронесся бешеный, отчаянно блеющий рогатый локомотив и скрылся за кустами. И спустя секунду следом за ним выскочила дама, весьма преклонных лет, сжимающая в руке чуть дымящийся жезл.

— ГДЕ ЭТА СКОТИНА⁈ ГДЕ ЭТА ТВАРЬ, ЧТО СОЖРАЛА У МЕНЯ НА ГРЯДКЕ КРАСНОЦВЕТНЫЙ МНОГОЛЕТНИК, КОТОРЫЙ Я СЕМЬ ЛЕТ ВЫРАЩИВАЛА⁈ — заорала она, уставившись безумным взглядом на нас.

— Туда побежал, — чуть дрогнувшей рукой я указал в сторону еще помятых кустов.

— Не уйдешь, гад!!! — взвизгнула она и устремилась следом.

— А это разве был не твой козел? — спросила девушка.

— Не знаю. В первый раз вижу, — тут же сделал я непроницаемое лицо.

— Тогда может отпустишь меня и перестанешь лапать мой зад?

— А… Да? Прости… Сам не заметил, как…

— Считай, что я поверила.

— У меня рефлекс дурной — хватательным называется, -оправдался я, продолжив движение в сторону столовой. — Чего вижу, за то и хватаюсь. И вообще, я тебя спас и требую награду натурой.

— Обойдешься. Не для тебя моя розочка цвела.

— Будешь так с ней носиться, она у тебя быстро завянет, и никто ее сорвать не захочет.

— Это не твоя проблема.

— Ну-ну. Посмотрим.

Удобно расположившись в центре зала — я теперь тут принципиально сидеть буду, — я принялся поглощать гору набранной еды со скоростью оголодавшего хищника.

Света, удивленно пооткрывав рот — ну да, не привыкла Ее бывшее Высочество все делать самой — отправилась тоже добывать себе пищу. Время было раннее для обеда, поэтому народа было мало. Так что она справилась и даже ни с кем не поругалась.

— Мог бы взять на двоих, — попыталась она испортить мне аппетит.

— Не мог. По факту это ты должна ухаживать за мной, а не наоборот. Так что в следующий раз будь добра внимательней относиться к своим обязанностям.

— Это к каким же?

— Следить, чтобы хозяин был доволен. Иначе недовольны будут все, и ты первая. И вообще, лучше закопай свой гонор куда подальше — у меня друзья горячие и терпеть не будут. Убить не убьют, но отлупят точно.

— Пусть только попробуют! Я любого из них…

— А кто сказал, что тебя будет бить один? Навалятся толпой и запинают до полусмерти. Ты ж светлая, а с вами иные нормы морали. Впрочем, так же мы поступили бы и с темными.

— Как благородно…

— Света, вот ты вроде неглупая, а ведешь себя как дурочка. Любой вариант, ведущий к победе, приемлем, понимаешь? Здесь нет благородных господ — тут, считай, улица, и все грызут друг друга за сладкое место под солнцем. Я понимаю, что тебя, как принцессу, к этому не готовили, поэтому прими как данность — будешь доброй, сожрут сразу. И защитить себя ты сможешь лишь сама. Ну, или это сделают те, кто в тебя верит и пойдет за тобой. Поэтому начинай учиться правилам коммуникации на ходу — потом поздно будет.

— Ох, ты такой умный. Мне, такой глупой, даже сидеть рядом с тобой неловко, — сарказм из нее так и пер.

— Ага. А еще я очень терпеливый. Но не настолько, как тебе кажется. Ну да ничего — скоро сюда мои духи придут. Они и займутся твоим воспитанием.

— Пфе. Вот ни разу не испугал.

— А зря. Я вот Навку