Семь Нагибов на версту часть 4 - Тимур Машуков

вот сослать куда подальше, без права появляться в центральных регионах — это я могу запросто. Все равно ни хера не делает — только шлюх трахает да бухает. А какая разница, где именно это делать?

Вообще, у Нагибиных со сменой власти в роду все обстояло намного проще, чем в любом другом. У нас был закон животного мира — кто сильней, тот и вожак. Ну а то, что я намного сильней его, даже тени сомнения не вызывало. Когда вернусь, пожалуй, так и сделаю — пора брать род в свои руки. Не то, чтобы я этого прям сильно желал — но хуже уж точно не будет. Да и папашу надо изолировать, пока бед не наворотил.

Вернулся барон быстро — я даже заскучать не успел. Гербовая бумага Нагибиных, защищенная магией, которую не подделать, была предъявлена мне со всем уважением. Ну, и текст в ней не давал иных толкований. И гласил он: любому из Нигибиных, кроме главы рода, отказать в использовании данной портальной арки для выхода из города.

— Это что же, если я, например, сейчас захочу покинуть город, то вы меня не пропустите? — брезгливо отодвинул я от себя бумагу.

— Все верно, Ваше Сиятельство. Насчет впускать распоряжений не было, а приказ не выпускать трактуется однозначно.

— Ла-а-а-адно, — протянул я. — Подождите за дверью, барон. Мне надо переговорить с отцом. Уверен, это просто недоразумение. Хотя, вы же сами понимаете, что эта писулька ко мне в данный момент не имеет никакого отношения. «Если разумный во время исполнения договора Трех сил будет чинить препятствия к его исполнению, этого разумного предать смерти без жалости и сострадания», -процитировал я по памяти особо нравившийся мне кусок договора. — А я как раз его и исполняю. Что делать станете, барон? — спросил я уже из чистого хулиганства, желая поставить на место высокомерного сноба.

— Я… Мне… Надо подумать, — растерялся он.

— Ну, так идите и думайте. А я пока с главой рода пообщаюсь.

Полистав записную книжку, я только с третьего раза понял, что под ником Старый Пид**ас записан мой папаша. Ну, раз так записал, значит, так и надо к нему обращаться.

— Чего надо, Малолетний У**к? –раздался в трубке его недовольный голос.

Ага, вот, значит, как я у него записан. И это моя семья, ага.

— Ты совсем еб***ся, Старый Пи**с⁈ Что за идиотские приказы ты отдал портальщикам в Льене? Отмени сейчас же, иначе, когда я вернусь, я в твою жопу кактусы засуну!

— Тебя мои приказы е**ать не должны. Нехер разбазаривать родовые деньги. Каждый проход слишком дорого обходится нашей казне. Так что топай ножками, мелкий у**к.

— Ты же понимаешь, мудила, что когда я вернусь, то кину тебе вызов? И только от моего хорошего настроения будет зависеть, выживешь ты или сдохнешь.

— А ты сначала вернись. Все, пошел на хер и не звони мне больше, — после чего он бросил трубку.

Эх, давно я так не бесился! Едва справившись с лютым желанием вот прям сейчас переместиться в Москву, чтобы вырвать ему сердце, я встряхнулся, встал и направился к двери, за которой застыл барон.

— Слушай сюда, — приблизился я к нему. — Мой папаша не жилец, и власть скоро переменится. Подумай, на чьей ты стороне и чьи приказы для тебя важней. Время пока есть. Но скажу честно — если ты откажешь в перемещении любому из Нагибиных, я вернусь, и подыхать ты будешь очень долго. Это я тебе гарантирую. Тело, погруженное в бочку с кислотой, далеко не сразу умирает.

Похлопав по плечу обалдевшего от этого барона — ну да, я его еще чуть силой прижал, так, на полшишечки, чисто чтобы показать намерения, — я вышел на улицу. По моим прикидкам, если все прошло хорошо, до прибытия Амалии оставались считанные минуты.

Встал я в метрах десяти от выхода. Вообще, тут все было устроено до банального просто — служебный вход в виде широкой дороги, и он же выход. И чуть в стороне, уже для обычных, но главное, богатых пользователей — две широкие полосы, по которым вполне могла проехать тяжелая фура.

Движение по дороге шло постоянно — помимо частных клиентов, порталы имели государственные заказы и обслуживали государственные же фирмы. У них был приоритет по переходу. Впрочем, места всем хватало, и поток денег нескончаемой рекой тек в родовую казну. Оставшиеся тридцать процентов порталов контролировалось империей и в основном использовались на служебные или военные нужды.

Как так получилось, что столь важное направление было отдано в частные руки, я не знал, но, думаю, там были древние, как дерьмо мамонта, договоренности. Но меня это сейчас интересовало меня меньше всего. А гораздо больше то, что из портала вышла моя красотка, а рядом с ней шел хлыщеватый ангел, чуть ли не влюбленно глядящий на нее.

Шерсть у меня на загривке мгновенно встала дыбом, и в воздухе разлилось предчувствие чьей-то скорой смерти.

— Ямир!!! — помахала она мне рукой и я помахал ей в ответ. Ангел, что шел с ней рядом — не забыть выяснить, какого хера он явился через проход, разрешенный только членам рода или императорским служащим в экстренных ситуациях, — чуть обогнал ее и пошел прямо на меня.

Он идет — я стою. Он все ближе — я стою. Поняв, что я не сдвинусь, тот чуть сместился и попытался толкнуть меня плечом. Большая ошибка. От удара его отбросило в сторону, а из развороченного плеча хлынула кровь.

Ну да, я ж не просто так стоял. Во-первых, буквально врос в землю ногами так, что и танком не сдвинуть, а во-вторых, накрыл себя первым слоем щита Тьмы. Еще и шипов невидимых, но очень острых добавил. У него же свет, а что лучше тьмы его способно разрушить? То-то же. Тем более, мою Тьму разрушить вообще нереально.

— Ты напал на меня! — взревел он сквозь слезы, правда, стремительно накладывая на себя плетения, вытягивающие тьму и заживляющие раны.

— Нет, я стоял, а ты в меня врезался. Наверное, ты слепой. Обратись к ветеринару.

— Ветере… кому?

— Ну, это лекарь, который животных лечит. Кошечек — собачек всяких. Ну, и птичек тоже может, синичек или куриц к примеру. Последнее тебе как раз подойдет, пернатый.

— Ты меня курицей назвал⁈ –излечившись, он легко вскочил на ноги, пылая праведным, но абсолютно глупым гневом.

—