Дракон… и ее ректор - Нинель Мягкова

Растеклась туманом и преодолела преграду в нематериальном состоянии, тут же сгустившись по ту сторону. Воздух любые щиты пропускали без проблем, как и примеси в нем. Главное — уловить ту степень концентрации, при которой тебя еще считают насыщенным порывом ветра, а не злобным драконом.

Магистр вздрогнул и оторвался от своего увлекательного занятия — он прилаживал над грудью Дориана лезвия. Угловатая штуковина оказалась артефактом, сложной системой, состоявшей из шестеренок, цепей, комплекта утяжелителей и двух лож. На одном из них, плотно пристегнутый за все четыре конечности, лежал полуобнаженный дракон. С него безжалостно срезали костюм, чтобы не мешался, оставив только штаны и зачем-то рукава. Очевидно, мистер Керридан не желал демонстрировать прелести другого мужчины своей жене.

О том, что существо на соседнем ложе — супруга магистра, я догадалась чисто логически. Длинные волосы, старомодное платье, отчего-то босые ноги, сморщенная кожа и голодный взгляд, устремленный на жилку, бьющуюся на шее лежавшего рядом Дориана. Ее тоже удерживали кандалы, куда более основательно, чем жертву.

Вампир.

Я о таких тварях только страшные сказки слышала да исследования историков читала.

— Вирус же победили! — вырвалось у меня против воли. Я встретилась взглядом с магистром, который разом осунулся и постарел. Теперь он выглядел даже старше реального возраста.

— Отнюдь, — не без иронии парировал он. — Как видите, в некоторых местах споры еще сохранились. Но вы же мне позволите завершить лечение? Во имя науки?

Его голос звучал требовательно, словно он приказывал, а не просил, в полной уверенности, что я должна тут же отступить и предоставить ему возможность завершить начатое.

— Лечение?! — изумилась я. — Вы убиваете мужчин пачками, кормите ее их кровью и надеетесь на исцеление?

— О нет! — взмахнул руками преподаватель, задев опасно закачавшееся лезвие прямо над сердцем Дориана. Мое собственное пропустило удар. — Моя Розаль ни разу не пробовала эту презренную физиологическую жидкость. Я ввожу сыворотку внутривенно, чтобы поддержать ее силы, пока не подействует настоящее лекарство.

— Какое же? — тупо спросила я, потому что моя фантазия забуксовала. Я силилась вспомнить или представить, что может излечить вампиризм, но в голову лезли только бабушкины сказки…

— Истинная любовь, — эхом отозвался подошедший незаметно к нашему теплому сборищу ректор. — Вы концентрировали эмоции жертв?

— Именно! — оживился магистр, наконец-то отступая от жутковатого артефакта. Я незаметно сделала шажочек вперед, чтобы убедиться, что Дориан в порядке. Поймав мой взгляд, дракон демонстративно закатил глаза. Заканчивай, мол, представление, устал я лежать и мерзнуть. — Я уже близок к победе! Осталось еще немного, всего пара-тройка отчаянно влюбленных мужей, и моя ненаглядная Розаль будет спасена!

— Боюсь вас расстроить, но Дориан в данный момент ни в кого не влюблен, — осторожно заметила я, придвигаясь еще немножко. — Его супруга давно умерла.

— Но чувства все еще живы! — патетично воскликнул преподаватель, вновь взмахивая руками. Скулы Дориана предательски заалели. Скорее всего от гнева. Стесняться он перестал лет так двести назад, тем более собственной несчастной любви и тоски по утраченной паре, а вот желание проучить наглеца, попытавшегося на том нажиться, расцвело в нем буйным цветом. — Их как раз хватит, чтобы напитать мою Розаль!

— И так будет продолжаться бесконечно, — мягко возразил ректор, подходя вплотную к защитному пологу, но благоразумно к нему не прикасаясь. — Точнее, пока вы сами не умрете от старости. Тогда обезумевший вампир, не привязанный более ни к кому, пойдет расправляться с соседями. Как вы думаете, с кого она начнет? Дочки тех, что слева, или сына тех, что через дорогу?

Вряд ли Адалар знал в точности всех рядом живущих и их отпрысков, но бил он наверняка. Если бы у магистра оставалась еще совесть или же здравый смысл, маневр мог и сработать.

Но увы — безумие уже полностью завладело старым преподавателем.

Мистер Керридан развернулся спиной к зрителям и невозмутимо вернулся к настройке лезвий. Публика ему не мешала — защита явно прочная. А меня он, похоже, в расчёт и вовсе не принимал, позабыв в пылу эксперимента, что я умудрилась просочиться сквозь его идеальный барьер.

— Но почему именно мужчины? — попыталась я вновь его отвлечь. — И зачем столько ножей? Запутать следствие?

— Что ты, милочка! — фыркнул он, снисходительно взглянув на меня. — О вашей мышиной возне я думал в последнюю очередь. Здесь заложены проводники энергии!

Он щелкнул по одному из заточенных до полупрозрачности ножей, и тот отозвался легким звоном.

— Передача идет напрямую сюда, — магистр кивнул в сторону ложа, на котором возлежала его супруга. С содроганием я заметила острые кончики идентичных лезвий, торчащие из ее тела. Если не присматриваться, в складках одежды почти не заметно. Ну да, плоть вампира практически мертва, заморожена в момент заражения спорами. Стоит достать ножи, как тело восстановится, будто бы ничего и не было.

— А почему каждый раз в разные места? — продолжала допытываться я. — И разное количество?

— Так и любовь бывает разной интенсивности и концентрации, — пояснил мистер Керридан как само собой разумеющееся. — Лучше всего, конечно, истинная парность. Но ее, увы, редко встретишь нынче. Разве что среди эльфов или оборотней, но те энергетически не подходят. К моему величайшему сожалению!

Удачно, что сбежавший в панике от обернувшегося дракона мистер Гритт не успел рассказать магистру, отчего не удалось похищение. Похоже, времени у них было мало. Только и хватило, чтобы сдернуть клипсу.

Я украдкой бросила на Адалара взгляд и тут же его отвела. Не хватало еще намекнуть маньяку о наших взаимоотношениях! Которых, сказать по правде, и нет еще вовсе.

Магистр тем временем закончил с настройками и отступил, удовлетворенно оглядывая творение своих рук. Приладил на нос тонкие очки, повернулся к кружащим по подвалу мужчинам и пристально всмотрелся в них.

— О, как удачно! — промурлыкал он. — Мне не придется никуда идти. Вас-то я и употреблю, после того как с этим разделаюсь!

Кажется, он не понимал, что скоро за ним придут. Мистер Керридан чересчур глубоко ушел в организацию спасения супруги — он перестал трезво воспринимать действительность, опьяненный близостью мнимой победы. За что и поплатился.

Глаза Адалара внезапно расширились, словно он узрел за спиной магистра невероятное зрелище. Старик противно