Девятнадцать сорок восемь - Сергей Викторович Вишневский

Нет, пап. Точно нет. Пока я его закончу, пока устроюсь на работу, мой возрастной ценз в университет магии пройдет.

Михаил Сергеевич кивнул, закинул ложку и рот и продолжил жевать.

— Я, в общем… Я хотел с кофе попробовать поработать. Был тут у друга в кафе, и у него кофе пробовал. Чуть не выплюнул, ей богу. Вот и подумал, чтобы попробовать разобраться с кофе. Думал, что если смогу с ним разобраться, то смогу его заказывать партиями и продавать тут. В кафе или… аристократам.

— Кофе… это сложная тема, — произнес он и отложил контейнер. — Я бы даже сказал — неоднозначная.

— Насколько… Неоднозначная?

— Ну, начнем с того, что сортов кофе — превеликое множество. Основных, которые возят к нам, всего два. Робуста и арабика. И то и другое — кофе. Однако, принципиально разное.

— По вкусу?

— И по содержанию кофеина, — кивнул отец. — Завари хороший эспрессо из робусты пожилому неподготовленному человеку и он с высокой вероятностью уедет в больницу с гипертоническим кризом и безумным давлением.

— А-а-а-а… — растерялся парень.

— Поэтому, под видом робусты у нас зачастую продают смесь ароматной арабики и жесткой робусты. Помимо основного сорта еще есть и категория кофейных зерен. Там все зависит от того насколько оно ломаное, крупное и другие параметры. Поройся в сети.

— Понял, — кивнул Фирс, уже доставший блокнот с ручкой. Он принялся в нем быстро что-то записывать.

— Потом обжарка. Это отдельная тема. Вариантов с обжаркой немало. Тут как со стейками. Кому-то нравится легкий, едва обжаренный кофе, а кому-то необходимо, чтобы лицо сводило от горечи. Но если говорить про общепринятый вариант, то тут так же как с мясом. Всем нравится средняя прожарка.

— Пап, а поставляется кофе уже жареным или…

— Чаще жареным, в запаянной упаковке. У нас есть умельцы, что умеют его обжаривать, но это единичные мастера в столице.

— А почему у нас его не жарят?

— Пока зерна не обжарены — они чуть тяжелее и продаются весом, в мешках или контейнерах. Обжаренные только в запаянных пачках с обязательной печатью производителя, с указанием сорта и места произрастания. Обжаренный — дороже. А обжаривать в промышленных масштабах, даже в Африке научились. Это дополнительные деньги, Фирс. У нас таких предприятий — нет. Да и кофе у нас активно пить стали относительно недавно. Что в Южной Америке, что в Африке, его употребляют активно уже несколько столетий.

Парень кивнул и сделал несколько пометок в блокноте.

— А больше нигде кофе не выращивают? — спросил он.

— Почему? Много где. В Индии, к примеру, но там кофе другой и цена у него кусается. Его аристократы мелкими партиями закупают. Вообще кофе много где растет, просто основные поставщики в нашу страну — это Бразилия и Африка. Как-то так.

— Понял, — кивнул парень и закрыл блокнот. — Спасибо за совет. Не знал, что ты…

— Это мы с тобой только про сорта кофе поговорили, — оборвал его отец. — А теперь давай-ка за его приготовление.

Парень нахмурился и открыл блокнот.

— Турка, фильтр, эспрессо, капучино, латте, различные рафы… Записал?

— Эм-м-м… — протянул парень и взглянул на отца. — Про турку и эспрессо я слышал.

— О, поверь, это только основное. Итак. Начнем с того, что не все кофе подходит для любого способа приготовления. Начнем с турки…

Лекция отца перед парнем, у которого с каждой минутой расширялись глаза от объема информации, продолжалась около часа. Михаил Сергеевич не лез в дебри и шел только по верхам, но и этого хватило, чтобы отпрыск через час сидел с пришибленным видом, а медсестра, зашедшая проверить температуру залипла с градусником у входа.

— … Это только основное. Думаю на первое время тебе этого хватит, — закончил отец и взглянул на медсестру.

— Простите, уж очень увлеченно вы рассказывали, — смущенно ответила молодая девушка и быстро удалилась из палаты.

— Пап, ты ведь… всю жизнь водил машины. Откуда ты столько знаешь?

— Ну, я не всегда был… простым водителем.

— Ты работал в кофейне?

— Нет… не совсем, — усмехнулся мужчина. — Помнишь, я тебе говорил, что в моей жизни были… темные пятна? Те самые, что могли поставить крест на моей карьере в роду Орловых.

— Да.

— Так, вот я водил машины с кофе через границу. В обход таможенных пунктов.

— А… — растерялся парень.

— Да. Тяжело, зачастую по бездорожью, но я этим занимался. Но просто взять машину и провести товар в те времена было мало. Надо было еще товар найти, проверить что тебе подсунули, и уже потом его тащить к нам. К людям, готовым этот товар купить. Ну, и не попасться таможне. А там еще и Шолоховы, что тогда полностью контролировали импорт кофе… Веселые времена были. Прибыльные, но очень опасные.

— Тогда ты и научился разбираться в кофе?

— Да. Пришлось. С некоторыми сортами есть определенные сложности. Мне приходилось не просто нюхать, а заваривать кофе, беря пробу из партии, которую вез. И, хочу тебе сказать, не зря. Бывали случаи, когда пытались подсунуть второсортное дерьмо под видом элитных сортов.

Михаил Сергеевич тяжело вздохнул и едва заметно улыбнулся.

— Настоящим экспертом я, конечно, не стал. До твоего родного отца мне еще далеко, но все же кое-чему научился. Сорта я отличаю точно. Тут можно и по запаху определить. А вот с местом произрастания уже сложнее. Приходится уже заваривать, но получается не всегда. — Тут мужчина взглянул на парня, у которого округлились глаза. — Нет, Африку от Бразилии я отличу. А вот провинция или склон — это уже не ко мне.

Фирс же хлопнул глазами, растерянно оглянулся и спросил:

— В смысле «До моего родного отца»?

Глава 9

Слыша приглушенный голос отца, ощущение было, словно я нахожусь под водой, а он пытается докричаться до меня с поверхности.

— Ты не мой отец? — спросил я, глядя на человека, рядом с которым прожил всю свою жизнь.

Я не был готов к такой информации. То, что он мне сообщил, просто выбило меня из колеи и заставило погрузиться в свои мысли. Смотрю на него, он рот открывает, что-то говорит, а у меня картина мира рушится перед глазами. Как он меня водить учил, как мы с ним в гараже на его