Повести и рассказы. - Джек Кетчам

class="p1">Именно коробка сделала это, наконец-то заставила мои ноги подкоситься, заставила мир накрениться и упасть.

Говорят, что три — это заклинание.

В моем словаре Уэбстера определение под номером шесть для заклинания — это произнесение волшебного слова или стиха.

Я никогда не верил в магию. Если только магия не заключалась в запечатленном изображении. Жизнь, прожитая снова и снова в кадрах на экране.

Если только магия не была Лорой.

Но кольцо уже приобщило меня к тайне.

Помните мой тезис? Именно от таинственного мы совершаем скачок к благодати или к злу.

И только оттуда.

Повсюду в Нью-Йорке можно увидеть эти коробки с монетами. В магазине косметики для влюбленных. В "Tower Video". Вы видите их повсюду. Обычно на них написано: Возьмите пенни, оставьте пенни, — но в этом случае кто-то поступил более изощренно.

На той коробке было написано:

Возьмите монету, если она вам нужна.

И когда-нибудь сделайте то же самое для кого-то другого.

Убийцу так и не поймали. Паренек за прилавком описал его очень субъективно. Мужчина, лет двадцати пяти, европеец или латиноамериканец, в футболке и джинсах. Средний рост, средний вес, среднее телосложение.

Все среднее.

Вор в тени. Убийца при свете ламп дневного света.

Опасное сочетание света и тьмы, яркости и тени. Обещание и распущенность. Вот что ее убило. И я спрашиваю: С какой целью? Для увековечивания чего именно?

Я продал несколько акций. Уволился с работы. Она меня больше не интересовала. Я начал искать другое занятие.

Мир втыкает булавки в доску объявлений, мимо которой мы проходим каждый день, и на этой доске — обрывки бумаги, сообщения, которые не имеют ни порядка, ни правильного оформления, но которые мы должны упорядочить и оформить, к лучшему или к худшему.

Если этого не сделать, мы сойдем с ума.

Я подсуетился и нашел подходящее место для магазина, в Нижнем Ист-Сайде в Алфабет-Сити. Я закрыл сделку в течение месяца. Получение разрешения на ношение оружия заняло больше времени, и я ждал его получения до открытия. Тем временем я договорился с дистрибьюторами спиртного и сделал кое-какой ремонт. Когда пришло разрешение, я купил "Смит-и-Вессон" тридцать восьмого калибра и положил его на полку за кассой. Он и сейчас там.

За последние четырнадцать месяцев магазин ограбили четыре раза, так что я приобрел его за бесценок. Я полагаю, что это только вопрос времени, когда кто-нибудь попытается снова его ограбить. Я не ищу того, кто застрелил Лору. Я знаю, каковы шансы на это. Но пошли кого-то, пожалуйста, Господи.

Когда-нибудь.

Я должен все вернуть.

Бумажник.

Кольцо.

Монету.

Перевод: Гена Крокодилов

Посылка

Посылка прибыла в обыкновенной коричневой упаковке из пузырчатой пленки. Обратного адреса не было. Просто и конфиденциально.

Тот, кто изобрел пузырчатую пленку, — подумал Говард, — должно быть, заработал целое состояние.

Он отметил в уме, что надо бы это проверить. Просто ради интереса. Уже слишком поздно вкладывать в это деньги.

Обложка была очень дешевой: черно-белый рисунок какой-то девушки, кричащей о кровавом убийстве, в то время как темные мужские фигуры неясно вырисовывались вокруг нее, а одна поднимала плохо изображенный кухонный нож, указывая им, как предполагалось, в ее сторону.

На коробке крупным шрифтом спереди было напечатано только название видео.

ЛИКВИДАЦИЯ.

На обратной стороне вообще ничего не было.

Ни списка участников, ни авторских прав.

Ничего.

У него затряслись руки, когда он перевернул коробку и ничего там не увидел.

Потому что это может быть…

…видит Бог, настоящее.

После стольких лет.

Он вынул кассету из коробки, вставил в видеомагнитофон, включил его и нажал кнопку воспроизведения. Откинулся на спинку большого, обитого коричневой кожей кресла, сделанного на заказ, в кабинете из дуба и красного дерева и наблюдал, как мелькает черный раккорд.

Раккорда было очень много. Говард не возражал.

Предвкушение — это половина удовольствия.

Он ждал шесть с половиной недель с тех пор, как отправил чек на адрес в Лос-Анджелесе, указанный в журнале "Video Nasties"[10].

И, возможно, полжизни ради этой кассеты.

Если это было то, за что еe выдавали.

Он покупал и коллекционировал кассеты со времен колледжа — уже десять лет, — начиная с классики, такой как "Кровавый пир", "Последний дом слева", "Метка дьявола" и старой доброй "Техасской резни бензопилой", затем переходя к менее известным вещам, таким как "Заставь их умирать медленно" и "Лики смерти" — оба фильма, кстати, включали реальные кадры нанесения увечий, пыток и убийств, хотя в основном убивали только животных. И, наконец, в полном смысле слова подпольные вещи, которые распространялись только через самиздатовские журналы, такие как "The Film Threat Video Guide" и "Video Nasties" — он был подписан на оба. Фильмы с такими названиями, как "Насилиегазм", "Содранная плоть" и его любимый — "Заткнись и страдай".

К этому времени у него был полный шкаф кассет. Буквально. Прямо у него за спиной.

Вот одно из преимуществ инвестирования для заработка. У тебя есть деньги и модем, подключенный к Нью-Йоркской фондовой бирже. Просто сидишь в своем номере и пользуешься телефоном. Конфиденциальность и нет секретарского шпионажа. Ты остаешься в тени. А в тени было как раз то, что ему нравилось. Инвестирование через инвестора, который иногда инвестировал через инвесторов. Как будто его вообще не существовало — если только он сам этого не хотел.

И он зарабатывал деньги так, словно завтра никогда не наступит.

Правда, бумажный след всегда вел к нему, как бы он ни поступал. В виде чеков. Но ему удавалось сохранить свою сокровенную конфиденциальность. Что, как он полагал, вероятно как-то сроднилось с его хобби. Давным-давно.

Но он определенно не стыдился этого.

Ему нравилась кровь. Ему нравилось слышать крики.

Ну и что.

Он был… другим.

Ну и что.

За окном шумел нью-йоркский трафик, доносясь до него сквозь мелкий весенний дождь.

Экран телевизора мерцал.

Слово Ликвидация появилось и снова исчезло.

Титров не было.

Он чувствовал, как капельки пота выступили у него на верхней губе, как дрожь пробежала по всему телу. Всегда было одно и то же.

Он наклонился вперед.

Удивительно, но качество оказалось замечательным.

Снято на 35-милиметровую пленку, — подумал он. — Не видеокамерой. Пленка без зернистости. Хорошая и четкая.

И они тоже приступили к делу. Без вступления.

На экране не слишком захудалый номер мотеля где угодно в США: кровать, зеркальный комод, слева ванная и девушка, которую ведут двое в забавных масках Дика Никсона, футболках и джинсах, с огромными животами, один больше другого.

Девушка выглядела обкуренной, одурманенной наркотиками —