Гимн Непокорности - Михаил Злобин

— Ты же знаешь, что Дядюшка Лис не дает вторых шансов, — не изменился в лице высокомерный собеседник.

— Ну, значит, сам тогда и кончай этого желтоглазого! — раздраженно каркнул бандит. — Я на себя ответственность за это решение не возьму! Не хочу перед боссом потом отвечать…

— Дыши ровнее, Эрмин, или ты забыл, с кем разговариваешь?

Голос собеседника практически не изменился. Он и так был ледяным, будто вода в подземных источниках кьерров. Но мой спутник всё равно осёкся и втянул голову в плечи.

Честно, тут и я немного запереживал. Всё как-то резко пошло не по намеченному плану. Диалог из конструктивного русла свернул к обсуждению моей участи. Следует ли меня прирезать сразу или немного помучить, дабы я понял, как подставил Дядюшку Лиса? И если так дальше продолжится, то мне придется готовиться к…

Недодуманная мысль так и замерла в голове, когда на глаза мне попалась статуэтка Ваэриса. Ну да, как же в таком месте без него обойтись? Вновь бог обмана и торговли выглядел удивительно похожим на себя настоящего. Прям копия. И тут, клянусь, я увидел, что фигурка подмигнула! Это был первый раз, когда покровитель плутовства явил мне знак. Надеюсь, он мне так давал понять, что я двигаюсь в верном направлении…

Вдох. Выдох. Волнение ушло. Осталась только железобетонная уверенность в своих действиях. Значит, пру как танк. Напролом.

— Послушай, экселенс, ты не много на себя берешь? — беспардонно вмешался я в диалог, оттолкнув Эрмина плечом. — Ты кто? Слуга? Охранник? Секретарь? Да даже если ты правая рука Лиса, то не тебе решать такие вопросы. Это понятно? Я — поставщик эксклюзивного товара, который больше нигде не найдешь. Ни в столице, ни даже в капитулате темноликих. Ты же озарённый и наверняка баловался Ясностью, которую я сдавал твоему боссу. Ну так ответь себе на один вопрос, только будь честен. Пробовал что-нибудь хотя бы отдаленно похожее в своей жизни?

Высокомерный помощник Лиса окинул меня столь уничижительным взглядом, будто с ним дерьмо из уличного сортира заговорило. Ну и, конечно же, он с ходу попытался обломать весь мой норов. Его кольцо с камнем окуталось сиянием, рождая сначала энергетическую проекцию, которую я на всякий случай запомнил, а потом уже явилось и само воплощение заклинания. Над перстнем возникли парящие то ли кристаллы, то ли ледышки, заостренные на манер крохотных копейных наконечников.

— Еще раз откроешь свой рот, и умрешь прямо здесь, — грубо пообещал мне магистр.

— Уже открыл. Давай! — я показательно встал, расставив руки. — Ты думаешь, я не понимаю, что нужен Лису, как никто другой? Что никакой алхимик и травник не сумеет довести зелье до такой концентрации, какую поставляю я? Кончайте этот балаган, экселенсы. Мне стыдно смотреть на вашу неумелую самодеятельность. Если у вас такая тяга к лицедейству, то вам лучше оттачивать навыки на базарной площади.

В роскошной приемной повисла оглушительная тишина. Стало даже слышно, как веселятся люди в общем зале. Приведший меня Эрмин побледнел, сделавшись похожим на вчерашний труп. А угрожавший мне озарённый яростно выкатил глаза, будто ему что-то прищемили.

Я же стоял с виду совершенно расслабленно. Но на самом деле готов был в любой миг рвануть за спинку великолепного дивана. А в сжатом кулаке уже крутился конструкт «Снаряда», который осталось только напитать энергией. Только дайте мне повод, и отсюда уже никто не выйдет живым.

— Пф! Спесивый ублюдок… — бессильно буркнул себе под нос помощник Лиса и отвернулся.

Он направился к вычурной деревянной лестнице, от вида которой Гесперию хватил бы удар. А по пути, словно брызги с влажной руки, стряхнул сформированные ледяные кристаллики аккурат в стоящую у стены серебряную плевательницу. Я собирался двинуться следом, восприняв его маневр как приглашение. Но тут меня остановила ладонь Эрмина, упершаяся мне в грудь. Румянец всё еще не вернулся на его впалые щеки. Видимо, низкорослый поэтому ничего не сказал, а только медленно помотал головой, призывая не ходить за магистром.

Лишь когда озарённый поднялся на второй этаж и скрылся там, мой спутник судорожно выдохнул:

— Ты совсем больной, Адамастро? Никто не смеет так разговаривать с Горвитом!

— Как видишь, кое-кто всё же смеет, — показательно громко хмыкнул я, чтоб меня слышали и другие стражи, оставшиеся в приемной.

— Идиот! — зашипел худосочный коротышка. — Он лучший бретёр Клесдена, который одинаково совершенно владеет и клинком, и магией! Тебя от гибели отделяли мгновения!

— Спасибо, Эрмин, мне приятна твоя забота, — панибратски похлопал я собеседника по плечу. — Чувствую, что мы с тобой сработаемся.

— Тьфу ты! Катись к дьяволу, болван…

Бандит отошел от меня и притулился в уголке, ожидая, видимо, награды от босса за проделанную работу. Но не успел я заскучать, как сверху показался тот самый Горвит и поманил меня пальцем. Пришлось подниматься на второй полуэтаж, а по пути на всякий случай оценить диспозицию внизу. Так-так, что здесь у нас? Четверо головорезов и Эрмин. Плюс трое воинов, дежурящих у черного входа. Запомнили…

Помощник Лиса подвел меня к покрытой мелкой резьбой двери и грубо втолкнул внутрь. Я, не ожидавший такой подлости, влетел носом вперед и грохнулся прямо на пол. Благо, тут оказался расстелен толстый ковер алавийской работы. Поэтому я всё равно что на спортивный мат грохнулся.

— Здравствуй, сынок. Ты так настойчиво добивался встречи со мной, что я решил дать тебе шанс, — прозвучал над моей головой густой мужской бас. — Итак, я слушаю.

— Кха-кха, доброго вечера, экселенс! — невозмутимо провозгласил я, поднявшись на ноги и отвесив фиглярский поклон.

Во время этого движения я украдкой стрельнул взглядом по сторонам, осматривая помещение. Ну что я могу сказать… Кабинет был обставлен по-королевски помпезно. Даже дороже, чем приемная внизу. Стены обиты благородной бордовой тканью с серебристым тиснением и панелями из лунного дуба. Потолок сплошь покрывала замысловатая лепнина, которая симметричными узорами сходилась над фигурной кованой люстрой. Монументальные шкафы, заставленные книгами и трубками свитков. И позолота. Много-много позолоты. Благородная желтизна красовалась, пожалуй, на каждом металлическом элементе интерьера.

А хозяйничал здесь, надо полагать, Дядюшка Лис собственной персоной. На это красноречиво намекала драгоценная маска, созданная каким-то искусным ювелиром в форме лисьей морды. Он был очень крупным мужчиной, у которого на толстых пальцах сидело сразу три магистерских перстня. И в моих глазах это одномоментно делало его противником даже более опасным, нежели Горвит.

— Пожалуйста, продолжай. Мое время стоит неимоверно