Сколько горя нужно для счастья? - Филантроп

— Не стоит, в тебе прекрасно всё, оставайся такой же маленькой и очаровательной. Хватит того, что тебе помешательство подвластно.

— Я не маленькая!

Странно слышать это от ребенка младше одного года…

— Если ты не маленькая, то можно задать взрослый вопрос? Она сглотнула и сказала, как неуверенный ребенок — Конечно!

— Ты думаешь обо мне плохо? Она замолчала на пару минут… и сказала.

— Нет, я не могу думать о тебе плохо… Помнишь, я спрашивала, что такое душа? Она показала на свой лоб. — Так вот, то, что ты мне передал… кажется, я начинаю чувствовать твою душу и то, что ты чувствуешь тоже. От этих знаний я не могу думать о тебе плохо, даже когда мне грустно.

Невероятно… Она полностью унаследовала помешательство… Нечестно! Я не могу пробиться через барьер и ощутить ее эмоции, а она может…

— Очень хорошо, что ты такая же понимающая, как Лали… Я запнулся.

— Кто? Ушки у нее навострились.

— Неважно, главное, что ты маленькая радость. Я потрепал ее по голове, она не успела возмутиться на слове «маленькая», как я добавил — Кстати, тут за деревом прудик, можем искупаться, как раньше? Я начал раздеваться, а она… — Нет! Мне нужно отойти… Я скоро вернусь.

В тот момент я и не подозревал, что она перешла возрастной порог, где осознаешь, что такое мужчина, женщина и нагота. Для меня она всегда будет тем маленьким котенком, который умещается на ладошке.

— Хочешь запомнить этот день надолго? Предложил я по ее возвращению.

— А давай, сможешь меня удивить? Конечно, ночью я буду сильно жалеть, что решил травмировать организм из-за таких пустяков, но раз в лесу нет развлечений, я стану настоящим аттракционом.

— НИЧЕГО СЕБЕ! Воскликнула она, увидев большие черные крылья.

— Залезай и держись крепче!

О боги! Она визжала от восторга так громко, что животные внизу подумали, что готовится бомбардировка. Я был круче, чем Беззубик в мультике «Как приручить дракона». Часто уходил в штопор, имитировал падения, крутил виражи, спирали. Детский смех как керосин, чем она радостнее, тем я быстрее. Мне было легко и свободно… Даже появилась мысль бросить к черту всех, всех, всех людей и улететь далеко, туда, где можно веселиться с Мару до конца жизни.

Приземлились мы эффектно; я медленно упал на одно колено, как супергерой, и широко расправил крылья. Все мужчины разинули рты, а девушки падали в обморок. Никто не осмеливался спросить: «Как такое возможно?» Особенно все впечатлились, когда крылья отпали и превратились в залу.

— Если хотите такие же, тренируйтесь усерднее. После моих шуточных слов, они остаток дня тренировались так, что ночью меня разбудил старик со словами. — Тревога! Друг, выручай, у шестерых парней геморрой вылез. Мучаются бедняки, не могут спать…

— Ярослав, просто возьми какую-нибудь палку и протолкни обратно, и скажи им, чтобы они хорошо питались. Моя кровь и не такое вылечит…

— Все иди к себе, а то и у тебя кое-что может выскочить… Его как ветром сдуло.

В ту ночь Мару почувствовала кое-что, что называется помешательство, созрело внутри нее. Она открыла глаза и увидела то, что остальным было неподвластно. Над его головой висела огромная черная туча, исполненная холодной черной энергии. Черная душа страдает, он корчится во сне, и его страдальческое выражение лица меняется на другое.

В желании помочь, она положила руку ему на лоб и интуитивно попыталась направить свою красную энергию внутрь. Словно воспламенение газа, произошла вспышка, невидимая для человеческого глаза. Тьма начала гореть, дыхание юноши выровнялось, и его брови перестали хмуриться. — Я буду охранять твой сон… Произнесла она, после чего почувствовала что-то немыслимое. Ее глаза закатились вверх, и остались видны только белки…

— Что это такое… Невероятно… Поразительно… Волшебно… Мару произнесла очень много новых слов в ту ночь.

Какое прекрасное утро! Сегодня меня впервые за долгое время во сне не поедали собаки… Я бодр, и потому можно развлечься.

— Мужчины мои, ваши тела достаточно окрепли, хватит теории, отныне только практика!

Мы остановились, начертили на земле круг и сели, как на татами.

— Первый вопрос к вам — что нужно делать с врагом?

— Одолеть? Гулливер спросил и только затем поднял руку.

Я ответил. — Нет, конечно, врагов нужно убить, разрубить на маленькие кусочки, как ваших похитителей.

— И так, следующий вопрос —Кто-нибудь из вас убивал?

Кондратий поднял руку и сказал. — Да, однажды я собирал вилами траву в кучу, мой друг спрятался там, и я проткнул ему голову.

— Замечательно, Кондратий, твой друг умер не зря.

— Запомните, убийство — это искусство. Убить может любой: товарищ по пьянке, завистливый друг или любящий внук, чтобы квартирка в центре от бабули быстрее освободилась. Убивать можно официально, если ты хирург с купленным дипломом или член моего отряда.

— А почему нам можно официально? Спросил Эдуард.

— Потому что я разрешаю, поверь, моё слово весомее божьего. От такого ответа он поморщился.

— Главное, держите в голове, что убийство, это как принять ванну, только приятно.Если внутренне ты не убийца, то будет тяжело.

Я стараюсь корректировать их психику помешательством… мне не помешает отряд моральных уродов. Вот только одного никак пробить не могу…

— А что можно сделать потом, чтобы перестать быть убийцей? — Спросил Меригуан. Самый добрый и славный мужчина в группе. Он настолько добр, что хоронит кости зверей после ужина и оплакивает животных, пока никто не видит.

Ответ простой — Убей миллионы, тогда ты уже не убийца, а бог!

— Повторите главную мудрость.

— Сколько раз ты его увидишь, столько раз и убей! Крикнули они хором.

— Молодцы. А теперь выходите, вы двое. Я выставил на поединок Герасима, самого могучего бойца из отряда, и с Викентием, единственным в