Качал-Батыр - Шакур Сагдулла

— Он забыл, а я помню. «Ой, солнышко моё, — сказал он, — на-ка фонарь, пойди вперёд, посвети, а то я дорогу не вижу»…

Так они до утра могли бы смешить народ, но к дому Шомамата уже спешили музыканты, и скоро все его гости услыхали знакомое: ваха-ваха-ваху-у! Это труба трубача Бекназара гремела на всю Факир-махаллю, а барабан вторил ей: така-така-така-тум!

Качал-батыр

Маленького джигита торжественно подали на руки Шомамату. Сперва он лежал смирно и улыбался старику, но как только взглянул в окно, увидел ребят во дворе, стал вырываться, спрыгнул с его рук и угодил прямо на колени Рузы-Зайца.

Рузы принялся укачивать мальчика, но тот и не думал засыпать. Да и как тут заснёшь, когда тебе выбирают имя…

Один кричит:

— Назовём его «Друг божий»!

Другой перебивает:

— Назовём лучше «Дар божий»!

Третий советует:

— «Раб божий» — вот как мы его назовём…

— Нет, друзья, — сказал Шомамат, — пусть наш джигит растёт храбрым человеком, а не жалким слугой аллаха.

Тут поднялся седобородый старец, столетний Курба́н-ака.

— Слышал я в детстве от своего деда такую сказку, — начал он степенно. — Мирно и дружно жили на небе Луна и Солнце. У них было много детей. Когда дети выросли, они стали звёздами и расселились по всему небу. Вот однажды собрались старики навестить своих детей. Везде побывали и к нам, на Землю, заглянули. Очень им понравилось на Земле, и решили они посадить тут живое дерево. От этого дерева и пошёл весь род живых кукол. Всем им дали имена, но одно имя осталось без хозяина. Имя это — Качал. Вот и давайте назовём мальчика Качал-батыром.

Такое имя всем понравилось.

— Назовём мальчика Качал-батыром! — раздалось со всех сторон.

— Так тому и быть, — согласился Шомамат-ата, и у деревянного джигита появилось имя Качал-батыр, что значит — хитроумный, находчивый богатырь.

Пир продолжался. Гремела музыка, танцовщицы исполняли красивые плавные танцы, певцы пели, а потом гости попросили хозяина показать кукольное представление.

Шомамат-ата устал, но раз гости просят, что же поделаешь? Нельзя же отказать гостям! Он раскинул шатёр, вывел своих кукол, и началось представление.

На этот раз куклы Шомамата показали гостям, как правит городом Абдурахманбек, как воины-сарба́зы грабят бедных, как главный мулла Иса́-святой обманывает народ.

Особенно было весело, когда шутник Байбува́ изображал Ису-святого… На сцену важно выходит самый настоящий Иса-святой. Народ рассмеялся, завидев муллу. На нём рубашка с глухим воротником, полосатый чапан. На голове большая чалма. Сам маленький, согнутый, с торчащей бородкой.

— Нас зовут Иса-святой. Мы великий учёный, чудотворец, — начал он скрипучим голосом. — Во всём городе только один я могу лечить больных. Сейчас в городе нет ни одного больного, они все пожелали отправиться к аллаху. Я лечу и скотину. У соседей как-то захворала корова, я так её лечил, что она тоже пожелала отдать душу аллаху и позвала с собой даже свою тёлку. Теперь их души витают ближе к аллаху. Вот какой я лекарь!

Гости весело смеялись. Громче всех смеялся Качал-батыр. Он забрался на дерево, отломил прутик и зацепил им конец чалмы Исы-святого. Мулла важно зашагал со сцены и даже не заметил, что его лысая голова обнажилась, а чалма белой змеёй расстилается по земле.

Много смеялись и веселились в тот вечер гости Шомамата. А хозяина подстерегала беда.

Во время представления во двор кукольника забрался главный сыщик правителя Наср-волк. Он пронюхал, что здесь ему удастся увидеть, как будут высмеивать почтенных людей, и украдкой смотрел всё, что показывает кукольник. Не дождавшись конца представления, он незаметно вышел со двора и отправился за сарбазами-воинами, охранниками правителя.

Не успел Иса-святой сойти с помоста — во дворе появился отряд вооружённых сарбазов. Впереди шёл Наср-волк.

— Схватить Шомамата! — приказал он своим воинам.

Сарбазы скрутили кукольнику руки, связали их за спиной и увели в темницу, а шатёр вместе с куклами сорвали, бросили на землю и растоптали ногами.

Печальные гости побрели домой, размышляя о том, как выручить доброго Шомамата из темницы.

Когда двор опустел, из-под шатра послышалась жалобные стоны. Глашатай Ориф поднял растоптанный шатёр и увидел несчастных кукол. Все они были помяты, испачканы в пыли. Иным и того хуже пришлось: у той не хватало уха, а у той — носа…

— Эх, бедняжки, — утешал их Ориф, — вон как вам досталось! Ну да ничего, не плачьте. Выручим старика из темницы, придёт он домой и сразу вылечит вас… Эрназа́р! — крикнул он дрессировщику обезьян. — Тащи сундук, сложи туда всех кукол и посиди с ними. Да смотри, чтобы они не разбежались с горя. Ведь потом и не соберёшь. А мы пойдём к правителю просить за Шомамата.

Эрназар собрал кукол в сундук, втащил его в дом и уложил на него свою обезьянку Майму́н.

— Спать будем по очереди, — сказал он. — Сперва я, потом ты. Да смотри у меня, стереги хорошенько, чтобы куклы не разбежались.

Потом он расстелил прямо на полу халат, под голову положил подушку, набитую ватой, и захрапел на весь дом.

А куклы не спали. Они лежали в сундуке, тихонько перешёптывались и разговаривали о своих несчастьях. Маленькая девочка Бичиха́н, которая успела выплакать все слёзы, тёрла сухие глаза и всхлипывала:

— Что же теперь с нами будет? Бедные мы, бедные…

— Перестань хныкать, — строгим шёпотом сказал Качал-батыр. — Давайте лучше подумаем, как помочь нашему доброму Шомамату!

— Как же мы, сидя в сундуке, ему поможем? — возразил шутник Байбува. — Сперва выбраться нужно. Да как тут выберешься?..

— Тише, — сказал Качал-батыр, — сейчас придумаем… Эй, Маймун! — крикнул он обезьянке и постучал в крышку сундука.

Но обезьянка Маймун молчала.

Тогда куклы начали шуметь. Они кричали, стучали ногами в стенки сундука, и обезьянка наконец откликнулась.

— Что там за шум? — проворчала она. — Спать не даёте…

— Помоги нам, Маймун, — схитрил Качал-батыр, — у нас тут большущий кусок сахару, и мы его никак не поделим. — Он знал, что Маймун сластёна.

— Сахар? — сказала Маймун и проглотила слюнки. — Давай его сюда, я умею делить сахар.

Она слезла с сундука и чуть-чуть приоткрыла его крышку, но и этого было достаточно. Байбува-шутник