Отдельный 31-й пехотный - Виталий Абанов

и только доигрывали свою роль, чтобы не упасть на землю сразу же, а все-таки умереть сражаясь. Все, кто зашел за периметр вместе со мной — воины. Воители и воительницы, а у тех, кто живет на острие меча, у тех, кто обучен воевать — есть простой рефлекс, который не дает им опустить руки в критической ситуации. Сражаться, даже если нет надежды. Вставать, даже если делаешь это уже в сотый раз. Не отступать, не сдаваться.

Но даже у этих людей есть свой предел, даже оружейная сталь начинает испытывать усталость… их можно сломить, но для этого должно пройти намного больше времени, чем какие-то пятнадцать минут! Если штурмовать их позиции изо дня в день, не давать спать, есть, лишить защиты и боеприпасов — даже самый стойкий воин будет представлять из себя бледного зомби… но не сразу же! Для этого нужно время, много времени, много испытаний, а у этого демона все вышло по щелчку пальцев — раз и все. И нет боевого духа, пропал запал, здоровая агрессия и желание сражаться… словно бы на арену против одинокого гладиатора с коротким мечом в руке — выкатился танк. Бесполезно. Опускаются руки. Силой воли, тренированным сознанием, неоднократным повторением вбитых до подсознания движений — люди сжали в руках оружие и двинулись вперед, но… они уже проиграли. В своей голове.

Что это? Репутация Демонов Легиона Тьмы? Что-то вроде «никто и никогда не выигрывал поединка с Демоном»?

— Ты думаешь, что ты можешь победить, Уваров… — рокочет гром и демон — возвышается надо мной: — но ты ошибаешься. Запирающий Камень может лопнуть, но мы с тобой — останемся здесь. И я — я никуда не уйду, пока не сломаю твою волю к сопротивлению. Пока не утащу тебя с собой в Преисподнюю… — сама мысль о том, что этот демон возьмет меня с собой, что я больше не увижу неба, что остаток дней своих проведу где-то там, где утробно кричат грешники и багровая тьма застилает горизонт — стискивает мне сердце холодной рукой ужаса, парализует волю и заставляет замереть на месте.

Я закрываю глаза и быстро формирую психощит, методику защиты подсознания от информационной атаки, перераспределяю эмоциональные ресурсы. На сознательном уровне поднимаю тезисы ментальной защиты. Первое — все мы умрем, нет ничего вечного во Вселенной. Второе — если все равно все умрут, в том числе и я — какая разница когда именно? Третье — если все конечно, значит и мой противник тоже. Даже Преисподняя с ее демонами — не вечная и однажды обрушиться внутрь самой себя, и кто-то будет ходить по развалинам, которые будет заносить песком времени. Четвертое — и он и я — всего лишь гости в этой Вселенной, пришедшие сюда на миг. Пятое — неважно кто победит. Важно, как именно. Нет победы и поражения. Есть правильный выбор и как говорили древние — делай что должен и будь что будет. Выдыхаю. Открываю глаза.

Запирающий Камень — трескается и вибрирует, от него исходят невидимые волны, в воздух вздымается снежная пыль и песок. Демон поднимает свою руку и в ней образуется огненный клинок, пылающее лезвие в рост человека. Ослепительное пламя гудит и ревет и становится ясно, что ничто на свете не может противостоять этому клинку, сама материя расступается в стороны, чтобы не быть поглощенной этим пламенем!

Я понимаю, что именно я делал не так все это время. Боевые искусства планеты Земля научили меня не сдаваться и идти вперед, научили меня отвечать ударом на удар и превращать себя в оружие, «пусть крепче булатной стали станет твоя рука, чтоб зря враги уповали на мощь стального клинка»… научили меня жесткости. Но… они же научили меня и мягкости. Не сопротивляться напору врага, соединится с ним в его стремлении, поддаться чтобы победить. Морихей Уэсиба, Дзигоро Кано, Джон Сикорски — создатели айкидо, дзюдо и бестравматической обороны — БТО, все они отрицали подход «сила на силу», все они практиковали «не сопротивляйся противнику, помоги ему двигаться туда, куда он хочет».

И если сейчас поединок происходит в ментальной плоскости, там где ты не можешь сокрушить врага физически, если это все еще поединок — значит и здесь можно применить те же самые принципы. Значит надо помочь этому демону, а что ему нужно? Чтобы я проиграл? Чтобы я умер? Что же… я проиграл и я умер.

— Ты умрешь — обещает мне демон, взвешивая огненный клинок в руке.

— Да, я умру — соглашаюсь я с ним и он замирает: — мы все умрем. Более того… я уже умер.

— Что?

— Я — мертв. Умирал много раз. Все умрет. И так… подобно призракам без плоти когда-нибудь исчезнут без следа…

— Не смей играть со мной! — взмах огненного клинка и я уже не удивляюсь тому, что клинок проходит через мое тело и гаснет. Это не имеет значения. Ничего уже не имеет значения. Когда ты мертв — ты поневоле становишься немного философом. Глядя на то, как демон плюется слюной, становясь все меньше — я вдруг понимаю природу магии этого мира. Она очень и очень проста. Я искал слово в самом начале? Вот это слово — вера. Нет, не так — ВЕРА. Не уверенность, не сконцентрированность, не сила воли. Вера.

Вот потому-то Экспедиционный Корпус принца Чжи и его боевые маги — споткнулись о магию Демона и опустили руки, признавая поражение, сражаясь уже обреченно, покорно принимая гибель. Потому что — они верили в то, что Демон сильнее.

Потому в этом странном мире магия есть как правило только у аристократов — эти ребята изначально верят, что они богоизбранные, а крестьянский сын или дочка всю жизнь втаптывается лицом в грязь, откуда у него вера в себя? Потому есть династии — если твой папа пышет огнем изо рта, то тебе легче поверить, что и ты тоже сможешь так.

Так легко? Ну нет. Поверить в себя — самое сложное из всего, что есть на свете. Все очень просто — попробуйте шагнуть с крыши, поверить, что вы и в самом деле встанете ногами на воздух, не допуская малейших сомнений — сможете? Если сможете, то… «воздух выдержит только тех, только тех, кто верит в себя…».

— Евангелие от Матфея — говорю я вслух, едва шевеля губами и не заботясь о том, слышит ли меня демон или нет: — истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдёт; и ничего не будет невозможного для вас…

Где-то там на грани сознания беснуется и кричит демон, его рокот превращается в писк, но во мне нет места злорадству или облегчению, нет места триумфу или страху. Я — понял. Этот мир ультимативно справедлив к своим обитателям. Ты можешь взять все, сделать все, стать всем — если ты в это поверишь. Это легко как щелчок пальцами. Это невероятно трудно. Попробуйте всерьез поверить, что вы — розовый пони. До такой степени что начнете есть траву и гадить стоя — и если у вас это получится, поздравляю, вы — шизофреник. В моем старом мире было именно так. Но в этом мире, если вы в самом деле поверите — то вы, скорее всего, увидите, как на ногах и руках вырастают копыта, а ваша шерстка приобретает чудный розовый оттенок…

Прямо сейчас я понимаю, что же чувствовал Нео в момент, когда окончательно понял законы матрицы. Я вижу магию! Она разлита в воздухе вокруг и… не имеет значения, так ли это на самом деле или только мне кажется — в этом мире моя вера делает это все реальным. И… вообще, что такое реальность? Существует ли этот мир как таковой или это только отражение веры многих людей? В то, что есть солнце и что оно светит с небес, что есть вода и она течет по земле, что есть земля, которая держит нас всех на себе? Что первично — объект или его осознание, вера в то, что он существует?

Золотистый свет исходит из моей точки дань-тянь, лепестки лотоса вздымаются вокруг, заслоняя багровые небеса и я вдруг вижу — что именно надо исправить. Надо всего лишь потянуться…

— Ты не Уваров! — кричит где-то на краю сознания демон: — ты тот, кто захватил его тело! Корпус Дальней Разведки! Альматея! Дипломатический