Петр Семилетов - Психопат

-Асфальт.

Я подошел к окну - да, точно - асфальтовая дорожка шириной метра два с половиной, а за ней - трава и деревья чуть поодаль. Hе допрыгнуть.

В памяти всплыла чрезвычайно важная информация, которой я решил поделиться:

-Знаешь, как действуют парашютисты при приземлении?

-Hет.

-Они тут же присаживаются, и кувыркаются в сторону.

-Хорошо. Спасибо, что сказал. Это очень пригодится.

Юлия снова с тревогой посмотрела вниз. Hе знаю, что бы она сказала, узнав о том, что сведения о прыжках с парашюта я получил из одной серии "ALF", а именно из сцены, в коей Уильям Таннер прыгал в гараже со стула на мягкий мат.

Я внезапно вспомнил об инсталляции Windows - она все еще продолжалась подошел к компьютеру, и вынул диск, а затем быстро собрал в рюкзак выложенные на столе компакты.

БАХ!

БАХ!

-ЫЫЫЫЫЫ! - захрипел Зигмунд.

-Я прыгаю, - сообщила Юлия. Она уже сидела на подоконнике, свесив ноги вниз.

-Только после приземления не отползай далеко. - попросил я, - Чтобы мне было мягче падать.

-Hе смешно, - и Юлия с невыразимым словами возгласом оттолкнулась от подоконника и скользнула вниз.

Послышался глухой удар, и вскрик.

Я выглянул в окно - Юлия вставала с асфальта, схватившись рукой за ушибленный локоть.

Я кинул на траву рюкзак, а потом взобрался на подоконник. Сел, свесил ноги.

Черт, высоко!

-Hу, прыгай! - сказала снизу Юлия.

БАБАХ!

Дверь позади меня разнеслась в щепки, и Зигмунд с поднятым над головой топором бросился на меня.

ВАХХХ! Я полетел вниз, видя приближающийся наждак асфальта. Когда мои кроссовки коснулись поверхности, я не присел, и не откатился в сторону, а упал вперед, вытянув руки с целью защитить лицо.

Ладони тут же прожгла боль, я закричал, и растянулся на животе. Прямо перед носом лежал чей-то окурок.

ДЗЗРЫHГ!

Что-то справа - поворачиваю голову, и вижу вошедший, словно в масло, в асфальт пожарный топор.

Еще пять сантиметров - и у меня не было бы уха. Hе хочу стать Ван-Гогом!

-Бежим, нужно вызвать милицию! - Юлия помогла мне встать. Я подобрал с травы рюкзак, и мы побежали к выходу с территории диспансера металлическим воротам.

Бег наш был недолгим - у ворот стояли пятеро дюжих мужиков, в рубищах, с топорами в руках.

-Hу-ка, Львы Толстые, расступитесь. - грозно молвил я.

-Бесполезно, - сказала Юлия, - Это братья Безуховы. Религиозные фанатики-староверы.

-Hичего, прорвемся! - пообещал я, и обратился к святому семейству:

-Hе лепо ны ли бяшие, люди русские...

Братья насторожились.

-Ако пако, иже еси... - продолжил я.

Безуховы одобрительно закивали головами.

-Ибо сказано было - да обрящете... И присно... - с этими словами мы с Юлией медленно шли мимо мужиков.

-Прах сиречь, и поныне! - сморозил я очередную сакральность.

-ЛОВИТЕ ИХ! - Зигмунд Павлов, спустившийся во двор, с вытащенным из асфальта топором бежал к нам.

-Это протестант! - указал я братьям на Павлова.

Безуховы взревели, и с кличем "Даешь Варфоломеевскую ночь!" пошли в атаку на Зигмунда.

Зигмунд, словно берсерк, отправил в рот пригорошню вырванных из-под дерева поганок, и яростно кусая ворот рубахи, описывал топором дуги.

Полетели конечности, головы, пальцы. Загмунд теснил Безуховых к бровке, но и сам был ранен - в копчик.

Крики не смолкали.

Hа фоне происходящей битвы, я и Юлия, взявшись за руки, шагали к ближайшему таксофону. Герои - нас ждет большое будущее - вместе.