Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

стоит. Но у моей подруги другое мнение…

Пока я приводил себя в порядок, Лами, наконец, поймала мелкого беса.

— Ай, отпусти, чертовка! — визжал домовой, когда она, вцепившись ему в шевелюру волокла его по полу.

— Ничего, сейчас ты у меня шелковый станешь и ласковый, — приговаривала она, волоча извивающуюся копну волос по полу.

— У тебя здесь вообще правов нету, ты гостья! — возмущался домовой, пытаясь ухватиться за половицы в полу.

На его несчастье, паркет был плотно уложен и натерт до блеска, так что ногти домового беспомощно скользили по полу.

— Что Магда сказала — ты в полном нашем распоряжении и услужении? — пропыхтела Лами, протаскивая извивающуюся тушу через порог.

— Это не значит, что…

— Мне не нужен неопрятный вонючий мужлан в прислуге! В гареме все мои евнухи были красавчики!

— Айййй!!! Спасите-помогите!!! — среагировал Иван на безобидное замечание Лами. — Естества лишают!

— Пока еще нет, — с натугой Лами доволокла его до ванной. — Но это не точно.

— Магда такого не потерпит!

— А может, наоборот, ей понравится, — мило оскалилась Лами. — Введет такую практику в ковене для слуг.

— Нет!

— Значит, пойдем!

Лами рывком втащила его в ванную комнату и закрыла дверь.

— Ай!

Тут же послышалась пара тумаков и звук льющийся воды — Лами взялась за дело. Я лишь пожал плечами. Конечно, Магда может посмотреть на это не очень хорошо, но небольшое насилие над неопрятными слугами… Сама должна была предоставить гостям нормальную прислугу, а не этого мелкого потустороннего бомжа.

Зато потом, когда мы собирались к обеду, Лами прислуживало пушистое чудо. Когда вся грязь и прочее достоинство домового смылось в слив, с ним произошла полная метаморфоза. Сейчас он представлял собой пушистый шар, как будто отмыли того самого грязного кобеля. Оказалось, у домового красивый палевый окрас. И теперь Ваня ходил по комнате, тяжко вздыхая, поправляя гриву и принюхиваясь к запаху парфюмерии, исходившему от него.

— Ну вот, теперь ты похож на моих слуг, — обворожительно улыбнулась Лами, тиская домового.

Тому сравнение явно не понравилось.

— А теперь помоги нам собра…

Тираду Лами прервал телефонный звонок — старик Вагнер, «Полет Валькирий». Помню, как лично поздравлял его с выходом оперы. Славно мы потом посидели с дамами из хора… Ну да это совсем другая история.

— Слушаю, — сказал я.

На том конце Магда мне прозрачно объяснила, почему наша встреча срывается.

— Что такое? — навострила уши Лами. — Облом?

— Ага. Он самый, — подтвердил я.

— И по какому поводу? Дай догадаюсь…

— Тут и гадать нечего, — сказал я. — Типа блатные с мусорами не хавают. Госпожи ведьмы решили, что обед в присутствии вампира и демона нарушает их эстетическое восприятие пищеварительного процесса.

— Короче, кусок в горло не лезет, — перевела на понятный язык Лами. — Да и хрен бы с ними, пафосными кошелками, ханжи чертовы. Мы как-то и без обеда на своей традиционной диете перебьемся…

Она щелкнула челюстями с резко удлинившимися клыками. Бедного домового чуть инфаркт микарда не хватил.

— И не надо! — замахал руками он. — Сейчас все будет!

— Ты у нас повар? — с интересом посмотрела на него Лами.

— Нет, я избяной большак, я уже говорил, — подбоченился домовой.

— В переводе, метрдотель что-ли?

— Это кто такой?

— Управляющий в кабаке, — тут уже перевел я.

— А, ну да, вроде как, — почесал он уже чистую голову. — Сейчас все будет!

— Это в твоих же интересах, — цыкнула рабочим зубом Лами. — Метнись кабанчиком, да побыстрее.

— Сей секунд!

Кто сказал, что домовой не владеет магией совмещенного пространства? Метаться он никуда не стал, только хлопнул в ладоши. И вот уже посреди гостиной неплохой такой столик, заставленный вкуснятиной. О, люблю повеселиться, особенно пожрать!

— Вино хорошее? — Лами подозрительно глянула на Ваню. — Этикетки не вижу.

— Самое лучшее! — заверил ее домовой. — Урожая семьдесят второго.

— А, ну тогда ладно. Что стоишь, большак? Штопор давай!

Глава 12

Где-то под Санкт-Петербургом, ковен

К вечеру Магда все-таки соизволила нас принять в своем домике. Уединенция, так сказать, по Лескову.

Была она одна, никого в комнате больше не наблюдалось, кроме большого, нереальных размеров, черного кота. Фамильяр? Да кто его знает. Но, как и сами ведьмы, демонов он не любил — при виде Лами мявкнул дурным голосом, изогнул спину дугой, зашипел и бочком-бочком выскочил на двор.

А внутри у Магды уют, однако. Даже — и особенно — ведьмы его любят. Мягкий приглушенный свет, горящий нежарким огнем камин, удобные кожаные кресла… Нет, с этой точки зрения нормально, кожа коровья, насколько я могу судить по запаху и фактуре.

А еще был столик с графинчиком, в котором, судя по цвету, плескался шустовский. Да и по запаху тоже — ведьма, похоже, приняла на груди, прежде чем нас позвать.

— Садитесь, господа, — она потянулась к графинчику и разлила коньяк в шоты. — За наше сотрудничество!

— Которое началось вот таким вот странным образом, — ядовито заметила Лами, сморщившись после конины. — Даже обидно.

— Не обижайтесь, — сказала Магда. — Поймите меня правильно.

— Это будет трудно, — сказал я.

— В ковене сейчас раздрай, вызванный войной графа Канаверова против нас. И должна поддерживать моральный дух своих сестер. А какой же он будет, когда на территории ковена находятся заклятые враги рода человеческого и ведьминского?

— Даже если они на вашей стороне?

— Это не играет роли, — отмахнулась Магда. — Слишком крепкая у нас вражда, чтобы временный союз смог ее пересилить. Генетическая и древняя. Даже то, что вы сюда прибыли нам на помощь по просьбе сестер, этого не изменит.

— Но вы-то как-то с этим справились? — усмехнулся я. — Пригласили врагов рода вашего сюда? Причем высших?

— Вы популярный властитель, граф?

— Я единоличный и жесткий властитель. Приносит ли это популярность — я не в курсе. И меня это мало интересует. Я — Альфа, и мое слово — закон. А те, у кого я не популярен, как правило отправились в ту Бездну, куда мы все с вами попадем.

— Тогда объяснять не буду. Мое слово — тоже закон, кому не нравится — те