Бессилыш - Андрей Олегович Рымин

Слава звёздам! Мечи, как и выставленные вперёд руки проходят сквозь не успевшие сомкнуться до предельных размеров ячейки сети. Раскалённые искры впиваются в моё тело. Одна из «огненных пчёл» прилетает мне точно в лоб. Боль — ничто. Она всего лишь — сигнал, сообщающий о повреждениях организма.

Мир на мгновение гаснет. Я умер.

И свет возвращается. Жив!

Только…

Глава четвертая

Кругом ложь

Все мои планы насмарку. Утром они отправляются в Бездну.

Пусть моя хромота и была чистой выдумкой, а всё равно мне пришлось ковылять, опираясь на Бона, так что в лагерь мы явились последними. У всех радость, у меня в башке каша. Что теперь? Ладно нелюди, которых можно и после прикончить, но Крамор… Крамор завтра умрёт.

Дядьке уже сообщили, что с предзами в нору отправится именно он. Смотрю на его счастливое лицо и мне тошно становится. Не могу я молчать, зная, что человека, который мне ничего плохого не сделал, собираются скормить Бездне. Надо предупредить его. Только как?

На поболтать в сторонку не отведёшь. Не принято у нас так. Сразу спросят, что за секреты такие? Заставят при всех говорить. И повода куда-нибудь уйти с ним вдвоём тоже нет и не будет. Впереди только ночь, сразу после которой…

Стой, Китя! Вот ночью как раз и есть шанс пошушукаться с глазу на глаз. Мужикам по утру нужны силы и ясные головы. Последнее испытание Суши. Наверняка, самое сложное. Тут уж сам Единый велел хорошенько выспаться перед таким важным делом.

Поймал мысль и начал осторожно к ней подводить предзов. Места в окрестностях нашего нового лагеря настолько глухие, что даже вездесущих волков уже сколько дней не видали. Мелкий же хищник и подавно обходит отряд из девяти человек десятой дорогой. Пятерым идти в Бездну с утра, а четверых, кого завтра не ждёт самый важный день в жизни, на ночное дежурство за глаза хватит.

И сработало. С моей ненавязчивой подачи Бон все смены решил разделить между нами. Первым Дрог караулит, затем Рохус наш сон охраняет, после Дерман, а я себе самое сонное время забрал — мне под утро свою стражу нести. Малая победа достигнута, теперь очередь за большой. Предстоящий разговор уже трижды обдумал. Спать ложусь со спокойной душой. Долой страх! Всё получится.

* * *

Ночь шуршит ветерком по вершинам холмов, убаюкивая. Кроме этого тихого свиста, других звуков нет. Посторонних. Так-то храп и сопение спящих на месте. Разбудивший меня полчаса назад Дерман, едва завалившись, мгновенно уснул. И все дрыхнут. Пора начинать.

Потихоньку поднимаюсь и подкрадываюсь к спящему Крамору. Сейчас самое опасное место. Расшумится спросонья — разбудит других. Придётся тогда переигрывать всё.

— Крамор, — шепчу дядьке на ухо. — Разговор есть. Не шуми только.

Настоящий охотник умеет мгновенно просыпаться готовым ко всему. Крамор не подвёл. В распахнувшихся глазах отражается свет звёзд. Сна в них уже нет и в помине.

— Чего тебе?

Вопрос задан тихо. Пока повод не дам, он специально будить люд не станет. Потому о всём важном не здесь. Я не знаю, как Крамор отреагирует на услышанное.

— Поговорить надо. С глазу на глаз. Есть, что важное сказать по секрету.

Задумался.

— Ладно, пошли отойдём.

Клюнул! Самое сложное позади. Теперь бы не разбудить никого ненароком. Я первым крадусь прочь из лагеря. Позади меня Крамор тоже ступает бесшумно. Отойдём за холм, туда, где в прошлый раз с Зайкой болтали.

— Говори. Если зря разбудил — осерчаю.

Подставляюсь, но выбора нет. Врать нельзя. Кабы просто его предупредить было нужно, то я бы с три короба сейчас набрехал, и прошло бы. Мне же Крамора надо в союзники заполучить, на свою сторону перетянуть. Так что придётся рассказывать всё как есть.

— Дерман Зайку снасилить пытался. Потому и сбежала. Дрог его покрывает. Эти гады не хотят идти в город.

— Откуда узнал?

— Сама Зайка и рассказала. Всё брехня про тушкатов. Чудом вывернулась. Ей смертью грозили.

— Я про город.

— Так это… — растерялся я. — Не стали бы они Зайку обижать, кабы было иначе. Её уши отряду нужны. Им плевать на отряд, получается.

Крамор хмыкнул.

— Глубже смотришь, чем надо. У Дермана похоть сыграла, вот и всего. Этот кроль похотливый с первого дня тушкатке под юбку заглядывал. Мужики иногда не той башкой думают.

— Так и Дрог же…

— А что Дрог? Прикрыл кореша. Что ему ещё оставалось? Я тогда сразу всё понял. Какие тушкаты? Откуда им взяться?

Вот йок! И молчал ведь.

— А Бон? — буркнул я. — Почему он не понял тогда, раз всё просто? Говорю тебе: не пойдут они с нами. Им к массахам вернуться охота. Что им город, когда лучей мало? Им и здесь хорошо.

Крамор громко вздохнул.

— Ну пацан… Вот, чего ты ко мне полез с этим? Я что, крайний? Иди тогда к Бону. Раз тушкатка вернулась… Она, кстати, где?

— Недалече, — уклончиво пробурчал я.

— Раз вернулась, — продолжил охотник, — то предзы внезапно и поумнеть тогда могут. Бон-то думал, с концами она.

— И Бон знал? — округлил я глаза.

— Да все знали, — скривился Крамор. — Ты один у нас тупенький. Я тебе ничего не говорил, если что. Ну, обидели девку, сбежала она. И что теперь делать? Не смертным же боем бить Дермана? Или сразу обоих? Ведь, что оно даст? Ничего. Даже хуже. Минус два человека в отряде.

— Это Бон так сказал?

— Это я тебе говорю. Так, по моему разумению, командир размышлял. Так-то он, как и все, про то дело молчит. Ему среди нас чинить разлад ни к чему.

— Но они же…

— В город долго идти, — перебил меня дядька. — В предстоящем походе каждый боец на счету. Посоветовал бы тебе всё забыть, но, раз тушкатка вернулась… Её слух — это да, это польза большая. Давай, завтра с Боном перетру эту тему по-тихому. Но не сразу с утра, а как звезды возьмём. Мне сейчас не до того, паря. Вот честно, не мог ты денёк подождать? Вывалил тут на меня посреди ночи проблему. Обожди чуть. Надо взвесить, в чём выгоды больше. У меня сейчас другим мысли заняты. Дай в Бездну сходить, и решим.

За всей этой вылитой на меня гадостной правдой я совсем позабыл о главном.