Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов
— Вторая просьба, — продолжил клановец. — Остался для меня загадкой.
Бывшая наемная убийца сделала плавный мягкий подшаг к собеседнику.
— Секс, — выдохнула она.
«Не эвфемизм?» — мелькнула быстрая мысль… И тут же откатилась назад. Не чувствовалось от девушки желания заняться сексом прямо сейчас.
— Что? — на всякий случай спросил Павел.
— Всегда мечтала попробовать! — вновь продемонстрировала свою застенчивую улыбку бывшая наемная убийца, глядя Волконскому прямо в глаза.
«Шутит!» — оценил парень.
Молодой человек едва повел бровью. В ответ получил микроскопический кивок, который не всякая камера отследит.
В этом диалоге недосказанности было еще больше.
— Я понял, — хмыкнул Павел. — Это будет намного сложнее… первой просьбы. Но я приложу все усилия.
Тун Яо закончила разговор просто: развернулась и шагнула к стене, тут же образовавшей проем. За ним мелькали тени ее конвоиров.
— Дела, — решил парень и, бросив короткий взгляд на шарик, громко сказал. — Мы закончили!
Через пять секунд очередной «проход» появился на противоположной стене.
На этом дела в Багряной палате можно считать законченными.
* * *
— Вы приехали, — сообщил механический голос из динамика. — Не забудьте забрать свои вещи!
С последним словом бесшумно распахнулась дверь микроавтобуса, выпуская Павла и всю остальную команду на солнечный свет.
— Благодарю за поездку, — уже в третий раз (то есть, почти привычно) хмыкнул клановец.
Ни водитель, ни охранник на сидении пассажира, никак не отреагировали. Даже не шелохнулись.
— Обязательно поставлю вам пять звезд!
Да, эта шутка уже звучала из его уст. Дважды. Но клановцу все никак не надоедала.
Тем более, выражение лица Салтыкова, шуток в адрес канцеляристов не понимавшего, было бесценно.
Позади него тут же рыкнул двигатель, а уже через пару секунд водитель филигранным маневром органично влился в поток.
— Где взяли, туда и доставили, — напомнил сам себе он, окидывая взглядом вход в сквер Первого клана.
Волконский уже как-то привык видеть причудливую арку и бюсты представителей Долгоруких, покидая транспорт.
— Ефим Борисович, — обернулся молодой человек к «представителю». — Не смею вас задерживать.
Салтыков чуть заторможенно перевел взгляд на клановца. Легкой «заторможенностью» его накрыло уже на обратном пути. Кажется, сегодняшних впечатлений ему хватило с головой.
Тот едва заметно вздрогнул и поднял на Волконского чуть более осмысленный взгляд.
— Мы приехали, — напомнил Павел. — Думаю, транспорт вы сможете найти самостоятельно.
Ефим Борисович оглянулся. Он как-то не привык находиться посреди улицы ОДИН в ожидании транспорта. Но на фоне остальных событий это переставало быть важным.
— Вы приехали, — повторил он. Голос его вдруг стал глухим, словно что-то внутри сжалось. — Мы приехали и… всё?
Павел поднял бровь.
— А ты ожидал чего-то другого, Ефим Борисович?
Салтыков молчал несколько секунд. Потом — негромко, почти с болью:
— Он же там остался. А ты… — «представитель» с трудом подбирал слова. — Ты даже не спросили, что с ним будет дальше.
Бз-з-з-з!
Павел вздохнул. Но возвращенный комм доставать из внутреннего кармана не стал. Он и так предполагал, кто именно ему звонит. И с какими целями.
— Павел Анатольевич, — хмуро привлек внимание Салтыков.
Уже этого начала Волконскому вполне хватило, чтобы с грустью глянуть на вход в сквер. Он-то по наивности душевной надеялся провести время с обеими красавицами, продегустировать местную сладкую вату и, чем черт не шутит, даже прокатиться на аттракционах. В общем, делать все то, что поможет забыть хоть на пару часов обо всех проблемах мира и просто переключиться… Ну еще и подбросить пищу для размышлений гипотетическим наблюдателям, коли тем удастся быстро локализовать его местонахождения.
В последнее время Павел потому и редко бывал в квартире Фила: попросту не был уверен, в работоспособности прежних схем прикрытия. Слишком уж плотно за него взялись со всех сторон.
— Слушаю тебя, господин Салтыков, — в тон вздохнул клановец.
— Я не увидел сегодня в твоем поведении желание защитить моего родича!
«Небожитель» замер. Затем моргнул. Пожалуй, что и удивленно. И лишь после этого вкрадчиво поинтересовался тем тоном, каким справляются о здравии очень тяжелобольных:
— Ефим Борисович. Кто вам вообще сказал, что я собирался… защищать твоего родича?
Мужчины застыли друг напротив друга.
Бз-з-з-з!
ВОлконский на вызов внимания не обратил.
— Объяснись, Павел Сергеевич.
Казалось, что приятное тепло почти летнего воздуха отступило от двух застывших друг перед другом фигур. Краем глаза парень отметил, что асфальт вокруг них начал мелко вибрировать.
Сильный одаренный потянулся к Земле. И она ответила.
Однако Волконский бить первым не спешил.
— Отставить истерику, Салтыков! — елико возможно циничнее бросил клановец.
Дрожь схлынула. Собеседник настолько удивился, что упустил контроль. Казалось, он был бы в меньшем шоке, если бы Павел с ходу залепил ему пощечину.
Бз-з-з-з-з!
— Да чтоб тебя… — еле слышно выдохнул «небожитель».
— Очень рекомендую объясниться… господин Волконский, — глухо прошипел Ефим Борисович.
— Так, я за попкорном.
Реплика Катерины заставил вздрогнуть собеседников. Обоих.
— Я с тобой! — тут же заявила Кошкина.
Голоса девушек звучали столь безмятежно, словно они собирались посмотреть интересный фильм, а вовсе не драку между взведенным одаренным и неплохо натасканным боевиком. Причем оба были злы настолько, что вполне себе были готовы обратиться к последнему доводу королей.
— Вы начинайте, мы подойдем, — качнула головой блондиночка и первой направилась к рядку павильончиков при входе в сквер.
Целительница последовала за ней. Молча.
— Так что скажешь, господин Волконский? — попробовал вновь надавить тоном Ефим Борисович.
Но момент был уже безнадежно «смазан».
— Мне флэт с собой! — громко попросил Павел вслед удаляющимся красавицам.
— Я задал вопрос, — на два тона ниже, но все еще напряженно, потребовал Салтыков.
Павел вздохнул. Вообще-то, такие вещи Глава или иное ответственное лицо должны «представителю» растолковывать ДО начала переговоров.
С другой стороны, стоит признать, повод «слететь с нарезки» у собеседника был. Это у Волконского уже не первая «ходка». Для большинства же «небожителей» или высоких сановников сама мысль о визите в Багряную палату, рассмотренная всерьез, могла привести к инфаркту.
Бз-з-з-з!
— Да ответь ты уже! — потребовал Ефим Борисович.
Мужчину буквально трясло от напряжения, которое, наконец, нашло выход.
Павел пожал плечами и достал коммуникатор.
— Слушаю, — негромко произнес он… и тут же отдернул гаджет от уха!
Собеседник был зол. До чертиков. Во всяком случае вопрос «Какого хера⁈» в его устах звучал очень цветисто.
— Да что за день! — грустно вздохнул Волконский в сторону, бросив взгляд на возвращающихся девушек.
Прислушиваться к ругани он не стал, а комм поднес к уху, лишь когда собеседник выплеснуть изволил первые эмоции.
— По делу, — попросил молодой человек негромко.
Ему ответили.
— Буду, — еще короче откликнулся Павел и дал отбой.
Помолчав несколько секунд, он обернулся к Салтыкову:
— Я не
