Sleepy Xoma - Путь тьмы

   Тириомаль, который император с некоторых пор непрерывно носил с собой, замигал, Шахрион достал его и поместил на подставку, после чего активировал. В шаре появилось обширное лицо, словно вырезанное из камня, обрамленное огромным количеством каштановых волос сверху и лопатовидной бородой снизу. Белозубый рот собеседника был раскрыт в широкой улыбке, вот только в его карих глазах таилась смерть.

   - Долгих лет жизни ваше величество, - поприветствовал император собеседника, который являлся ни кем иным, как Гашиэном Третьим Лиритиэлем, владыкой Радении. - Вижу, что-то очень обрадовало вас.

   Мужчина расхохотался.

   - Обрадовало? Верно подметил, Шахрион! Вот скажи нам, как ты это делаешь?

   - Делаю? - сделал удивленное лицо властелин.

   - Да ладно, хватит скромничать. Видел бы ты последнее собрание Лиги! Прегишты едва не вцепились в глотки коротышкам, в чем они их только не обвиняли! Еще чуть-чуть, и стали бы подозревать в сношениях с овцами! - Венценосец задрал подбородок и разразился басистым хохотом. Кажется, он был немного пьян.

   "Ничуть не изменился за прошедшие годы, такой же сильный, самоуверенный и бессердечный", - отстраненно отметил император. - "Каждый раз как в прошлое смотрю. Только я уже не двенадцатилетний сопляк".

   - Чуть-чуть не считается, венценосец. Не вцепились же. - А теперь мы соврем. Нагло и в глаза. Посмотрим, что на ответит эта пивная бочка.

   - А вот тут ты ошибаешься, властелин, - пивная бочка и глазом не повела, завалив проверку. - Позавчера благороднейшие Принтиш и Гарнек взяли Тир-Нитин, знаешь такой городок?

   Император знал.

   Золото и серебро в нужных карманах, помноженные на горячее желание проучить проклятых недомерков и, что особенно важно, добраться до их сокровищниц, способны творить чудеса. Найти достаточное количество горячих и безмозглых дворян было нетрудно, благороднейшие с радостью ухватились за возможность подзаработать. Дальше оставалось только направить их к нужной цели.

   Тир-Нитин являлся одной из сильнейших крепостей дварфов на поверхности - два ряда стен, шириной по три человеческих роста каждая, большие башни, огромное количество хитроумных метательных машин, сильный гарнизон. К несчастью для себя, подгорные жители не ожидали внезапного нападения. И, о ужас, измены. Поэтому внешние ворота были открыты, а внутренние распахнули предатели из людского квартала.

   Злодеяние свершилось еще до полудня, к вечеру же богатый город был разграблен и занят дружинами благороднейших, а все его выжившие обитатели оказались закованы в железо.

   После такого говорить о каком-либо примирении было бесполезно и прегиштанский венценосец, узнавший о случившемся, стал лихорадочно созывать знамена. Он не был дураком и понимал, что коротышки попытаются утопить позор в крови негодяев, и что если не присоединиться к веселью, то подданные, справившись своими силами, оставят своего законного властителя без трофеев.

   Больше всего же Шахриону нравилось то, что подозрение в причасности к авантюре пало на Радению. Ведь кому еще была выгодна кровавая свара на юге, как не венценосцу Гашиэну?

   - Город знаю, но новости до меня еще не дошли. Как они умудрились взять его так быстро?

   - Как всегда - изменники.

   - Да, предатели - это настоящий бич крепостей, - кивнул император. - Дварфам стоило проявить осторожность, они чересчур доверчивы.

   - Эти коротышки такие, - согласился венценосец. - Они легковерны, благороднейшие безрассудны, а в результате старый Тист, случись тому начать войну, останется без помощи с юга.

   - Делаю все, что могу. В пределах своих скромных сил, конечно же.

   - Я смотрю, не такие уж они у тебя и скромные. Подкуп стоит немало денег, оружие дварфов - еще больше.

   - Вашими стараниями, венценосец.

   - Только ли моими? - хитро прищурился Гашиэн. Он не первый год снабжал императора золотом, думая, что подкармливает верного союзника, а тот охотно брал деньги и пускал их в дело.

   - К чему эти подозрения, венценосец, разве мы не друзья? - невинным тоном осведомился Черный Властелин.

   - Друзья, - снова засмеялся радениец. - И ты, друг, пока неплохо справляешься.

   - Я намереваюсь продолжать действовать в том же духе и впредь. Помните договор?

   - Да, ты говорил, что оттянешь сорок тысяч и полсотни магов.

   - Я всегда держу свое слово, - четко ответил Шахрион. - И никогда не забываю о данных обещаниях. Скоро генерал запросит подкрепления. Будет ли мой друг готов к этому моменту вступить в войну?

   Улыбка сошла с лица Гашиэна, и оно приняло устрашающий вид.

   - Не волнуйся, император. Эти южные твари уже могут начинать молиться.

   Шахрион и не рассчитывал услышать иного ответа - собрат по трону ненавидел своих южных соседей всеми фибрами души, долгие годы мечтая расквитаться с грозными исиринатийцами за два поражения, и планомерно готовя для этого почву. Свой шанс Гашиэн не упустит, как и он сам, впрочем.

   - Триверия?

   - Тоже ввяжется, можешь не сомневаться. Пока я огуливаю их королеву, эти пожиратели лягушек выполнят любой мой приказ.

   Император не позволил лицу принять недовольное выражение - его коробило обращение Гашиэна к своей жене, некогда принцессе, а со смертью старшего брата, оказавшегося бездетным, и королевы Триверии.

   Надо заметить, ходили слухи, что венценосец триверийский отправился к Брату, в которого верил, не без посторонней помощи, но, к сожалению, императору так и не удалось найти ничего конкретного, что не мешало ему подозревать своего временного союзника. Впрочем, к скоропостижной смерти венценосца могли приложить руку и совсем другие силы, куда более поднаторевшие в тайных играх, нежели раденийцы.

   - И сколько же доблестный союз двух стран сумеет вывести в поле людей?

   - Двести тысяч наберем и сделаем это быстро. Мои вассалы неплохо натасканы.

   О да, венценосец выдрессировал своих людей просто великолепно - едва возложив на голову венец, он заставил захлебнуться кровью древние и могучие семьи, способные перегородить Лиритиэлю дорогу к господству. Все эти годы венценосец усиливал свою власть, расширял вотчину и добивался покорности, лишь во имя одной цели - реванша. Амбиции Гашиэна Третьего ограничивались только его самомнением, а последнее, как Шахрион знал наверняка, было способно затмить солнце. Северный венценосец давно спал и видел себя в роли нового императора.

   - Приятно это слышать. - Непонятно, что же ему надо - просто так пользоваться тириомалем, да еще посреди ночи, венценосец не стал бы, а значит, появилась проблема, для решения которой нужны знания и ум императора, или же Гашиэн хочет предложить что-то грязное. - Чем еще я могу помочь повелителю Радении?

   - Исиринатийские маги. В нашей Академии годных к бою всего две тысячи человек, а у них только безо всяких магов Отца наберется полторы! Если сложит с Орденом, то будет за три с половиной тысячи поганых чароплетов, и это без учета отрядов, подготовленных Саргилэнами или Руилинэлями! Когда начнется война, эти ребята станут головной болью. Скажи Властелин, есть идеи, как уменьшить их поголовье?

   Император с трудом скрыл свое торжество. Он давно ждал этого вопроса, готовился, и вот, наконец, получил то, что хотел. Поэтому ответ слетел с губ, едва только венценосец закончил предложение.

   - Главной проблемой будет Орден. Академия в Исиринатии за последние полвека изрядно ослабла, а все благороднейшие вместе взятые вряд ли кормят столько же чародеев, сколько и венценосец.

   - Не говори мне того, чего я не знаю, - буркнул венценосец. - Так что?

   - Не поверите, ваше величество, но я тоже думал о том, каким бы образом сделать наших фанатиков слабее, и даже нашел решение. К сожалению, мне оно не по карману.

   Глаза венценосца заблестели.

   - Ты меня заинтриговал, император. Не тяни, выкладывай.

   - На востоке, в лиосских землях, живет небольшая община людей. Они называют себя братьями ночи. Никогда не слышали про них? - Гашион неуверенно покачал головой и Властелин продолжил. - Так вот, они могут сделать для заказчика все что угодно. Убить человека, открыть ворота, совершить поджог.

   - Какой толк от поджога, - фыркнул венценосец. - Колдуны Ордена потушат огонь вмиг.

   - Любой? - закинул удочку Шахрион. Лицо венценосца вытянулось, до него дошел смысл сказанного. - Вы верно подумали, венценосец.

   - Змеиный огонь?

   - Поместите десяток бочонков этого зелья в крепость, и от нее не останется и следа. - А сейчас волк в мыслях закончит его предложение словами: "и все они станут подозревать Черного Властелина", и эта идея завладеет его разумом. - Быть может, огонь и не истребит Орден, но урон их главному замку будет нанесен огромный. Спастись от негасимого пламени непросто.

   - А еще сложнее спасти казну, учеников и книги. Даже если не прихлопнем гадов, здоровье у них будет не то. Сколько стоит?