Иван Сабило - Крупным планом (Роман-дневник). 2007.

Лидия Ивановна призналась, что ожидала от вечера большего, и я с нею со­гласился.

Когда отзвучали последние аплодисменты, я подошёл к Сергею Владимирови­чу и сказал, что завтра исполняется 80 лет со дня рождения известного детского писателя, сказочника, переводчика с белорусского языка Ивана Терентьевича Бурсова. И протянул ему Почётную грамоту, чтобы он расписался под поздра­вительным текстом. Михалков сделал это и попросил передать Бурсову привет.

21 декабря. Библиотека имени Некрасова. Творческий вечер, посвящённый 80-летию Ивана Бурсова. Для меня этот человек особый. Летом 1963 года, будучи в Минске, я зашёл в журнал «Неман» и принёс свой рассказ «Ровеснику». Меня принял молодой сотрудник отдела прозы Иван Бурсов. Взяв рукопись, бегло оз­накомился и кивнул: «Пойдёт!»

Рассказ в «Немане» появился в феврале 1964 года - это моя первая публика­ция. Мне прислали журнал и гонорар, на который я тут же купил в комиссионке пишущую машинку «Москва».

И вот через 44 года я снова вижу этого человека, которого знал всю жизнь по его детским книгам «95 ежей», «На золотом крыльце сидели...», «Летучая корова» и другим. А также по его стихам и переводам с белорусского в «Литературной газете».Теперь мой земляк, судьба которого, прежде всего, литературная, нача­лась в Беларуси, а продолжилась в России, глубоко пожилой человек с огромной бородой.

Мы поздравили юбиляра, я вручил ему Почётную грамоту и свою книгу «Вой­на была долгой». Он сказал, что все эти годы помнил меня и следил за моим твор­чеством, правда, при этом почему-то дважды назвал меня Володей. Было много выступающих, много тёплых слов он услышал в этот вечер. Читал свои стихи, но, вероятно, здоровье в последнее время слегка подкачало - чтение давалось с трудом.

Потом, как водится, последовало застолье. Звучали белорусские песни в ис­полнении женского квартета «Журавинка». Хорошо звучат белорусские, русские, украинские, польские, итальянские песни - в них, что называется, не только ме­лодия, но и душа.

24 декабря. Бабушка забрала Марию из детского сада. Пришли домой. Ма­рия, не разуваясь, побежала в квартиру. Бабушка сделала ей замечание. Мария недовольна, завизжала. Бабушка стала укорять её, что ведёт она себя некрасиво.

Разделись, разулись. Мария пошла в свою комнату, села за свой стол, взяла лист бумаги и ручку.

- Что ты пишешь? - спросила бабушка.

- Пишу в милицию, чтобы она приехала и забрала тебя.

- И тебе не жалко свою бабушку?

Бросила бумагу, ручку, уткнулась бабушке в колени и заплакала.

- Ну что, мириться будем?

-Да-а...

Когда конфликт уладили, я весело спросил, откуда ей известно, что можно вы­зывать милицию.

- Наша нянечка так говорит. Если кто-то безобразничает, она говорит, что вы­зовет милицию.

25 декабря. Вечером встретился с Николаем Коняевым. По дороге в метро Николай Михайлович рассказал мне, как его чествовали в Якутии за то, что на­писал книгу о бывшем её ПрезидентеНиколаеве.

- Молодец! - сказал я. - Но всё-таки жаль, что талантливый русский писатель своё творчество превращает в обслугу высокопоставленных функционеров.

- А что делать? На что-то жить надо!

- Надеюсь, хорошо заплатили?

- Да, очень хорошо!

Я вручил ему копию письма С. Михалкова к президенту АО «Российские же­лезные дороги» В. Якунину, которое подготовил в надежде, что он поможет жур­налу «Аврора».

Пока ехали, Николай Михайлович долго читал обращение и, не глядя на меня, глубоко вздыхал.

26 декабря. В конференц-зале МСПС - творческий вечер Дмитрия Анатольевича Жукова, посвящённый 80-летию со дня рождения и выходу «Избранного» в 3-х томах (более 140 а.л.). Все 3 тома настольные, потому что читать их где-то в пути, в метро невозможно из-за гигантского веса и габаритов.

Всё готово к торжеству: столы накрыты, сервированы по лучшим меркам го­степриимства. Душой этого нелёгкого магазинного дела стали Салтыкова и жена писателя Ирина Аркадьевна.

От МСПС приглашены Михалков, Кузнецов и я. От Жуковых - оба сына с жё­нами, дочка с мужем, родственники, близкие друзья, писатели. Я думал, что сын Александр, вице-премьер Правительства России, скорее всего, явится с охраной. Нет, я ошибся: он вошел в зал один и сел за стол рядом с мамой.

И вот все в сборе. Открыл торжество сам Жуков. Поздравил всех собравшихся с наступающим Новым годом и попросил, чтобы несколько слов сказал Михалков.

Сергей Владимирович тоже стал поздравлять всех с Новым годом, позабыв, правда, что сегодня мы собрались по другому поводу. Но ему напомнили, и он сказал, что Жукова знает много лет, высоко ценит как писателя, публициста, пере­водчика и желает юбиляру крепкого здоровья и успехов.

А дальше попросили меня вести наше собрание, что я и делал, предоставляя слово гостям.

Оживление вызвал эпизод, рассказанный Ириной Аркадьевной. Она передала давний разговор, который услышала во время застольной беседы мужа и его при­ятеля. Дмитрий Анатольевич тогда заявил: «Убить свою жену я бы, наверное, смог, но развестись с нею - никогда!»

Пришла пора и мне сказать несколько слов. Тем более что я, наверное, един­ственный, кто, кроме автора, прочитал все его три тома. Это действительно ка­чественная работа историко-биографического содержания, где много событий, а главное, много живых имён - художник Верещагин, борец Подцубный, А.К Тол­стой и многие другие, оставшиеся в русской истории навсегда. Выделив повесть об Иване Поддубном, я отметил знание автором спортивных тонкостей, которые отличают зрелую, профессионально написанную прозу. И в заключение сказал:

- Великий русский учёный, тёзка нашего юбиляра, Дмитрий Иванович Менде­леев открыл периодическую систему химических элементов. Я не знаю, создадут ли когда-нибудь «периодическую систему» произведений художественной лите­ратуры, но если да, убеждён, что в ней будет ячейка: «Дмитрий Жуков».

27 декабря. Мы с Кузнецовым пригласили сотрудников МСПС в конференц-зал, чтобы поздравить их с наступающим Новым годом. Приготовили шампанское и лёгкое угощение - конфеты, яблоки, мандарины. Попросили наполнить бокалы.

Кузнецов говорил о главных событиях, которые наш коллектив пережил в ухо­дящем году. Это и конгресс писателей русского зарубежья, и выпуск первых номе­ров журнала «Дом Ростовых», и, может быть, самое главное, победа в Арбитраж­ном суде, которая позволяет нам оберегать писательский «Дом» от жулья. Правда, впереди ещё апелляционный суд, а значит, жульё, включив рычаги материального растления, попробует осрамить и нашу победу, и решение Арбитражного суда. Но и мы уже не лыком шиты, разберёмся.

Я, будучи заместителем председателя Исполкома и руководителем аппарата МСПС, обратил внимание на то, что мы сегодня совершенно случайно оказались за столом «стенка на стенку»: на одной стороне длинного, почти во весь зал сто­ла - женщины, на другой -мужчины. Поблагодарив женщин за их постоянный, кропотливый труд, я не преминул оценить их красоту и рассказал свою любимую легенду-притчу, которая, по неведомой для меня причине, всегда со мной:

- В Древней Греции перед судом предстала женщина за убийство своего мужа. Когда ей предоставили последнее слово, она, ничего не говоря, обнажилась, и все увидели, как она прекрасна. И суд оправдал её с формулировкой: «Женщина, обладающая такой красотой, не может быть убийцей. Ибо красота физическая, телесная подразумевает красоту духовную, нравственную».

Я увидел, сколь неожиданной оказалась легенда для наших сотрудников. Все смотрят на меня, ожидая объяснения, как я сам понимаю смысл произнесённых мною слов.

- Думаю, - сказал я, - Фёдор Михайлович Достоевский, который устами своих героев утверждал, что мир спасётся красотой, знал эту легенду. И правда: если красота спасла от смерти одного человека, то почему бы ей не спасти весь мир?!

И мы выпили за красоту.

28 декабря. В ночь на 29-е к родным в Новосибирск улетела Галина. Ле­том умерла её старшая сестра, Антонина Фёдоровна, 84-х лет. После гибели отца в 1941-м (пропал без вести под Ленинградом) и смерти матери в 1941-м (встре­чала мужа с Дальнего Востока и провожала на фронт - через Бийск, простуди­лась, пережидая паромную переправу через Бию) дети остались сиротами. Их было четверо: двухлетняя Галина, её братья - Виталий, 10 лет, Евгений, 13 лет, и 17-летняя Тоня, которая заменила им мать. Вырастила, выучила, помогла встать на ноги. И это при том, что никакой помощи от государства они не получали, так как детям пропавших без вести воинов пособия не полагались. Вопиющая неспра­ведливость: вы же забрали у них отца, а по сути, и мать, вы же не вернули их, и вы же отказываетесь помогать детям-сиротам. Как чужим. Но кто здесь чужой - дети вам или вы им?!

Летом Галина поехать не смогла - была с внучкой. И вот теперь полетела под большие выходные, чтобы на кладбище поклониться праху сестры.

29 декабря. Хотел на все праздники, а это у меня 12 дней, уехать в Пере­делкино и не смог: Дом творчества писателей заняли коммерческие структуры. Позвоню 2-го, может быть, уеду.