Генетический эксперимент - Александр Зубенко

следом за Андреем. Мезонное облако в радиусе трёх метров закрутилось в узел, всосало в себя, раздался неслышный хлопок, и тьма, обрушившаяся сверху, поглотила меня целиком. Туда же направился и световой маркер Андрея.

Теперь я его видел.

Спустя секунду, муравьи, путешествующие по нашим невидимым телам, осыпались в траву и побрели по своим делам к ближайшему муравейнику.

Эта эпоха перестала для меня существовать.

********

…А когда пришёл в себя, было утро.

Теперь предстояло вычислить, какого дня и какого года.

Прежде всего, Андрей. Его нигде не было. Такого удара я не ожидал. Лучше бы я искупался в бассейне с жидким гелием, нежели потерять в этих бесчисленных пространствах моего нового приятеля и наставника. В этот момент у меня в мозгу словно щёлкнул выключатель, а вернее, включатель, потому что все события последнего дня выстроились в сознании в единую логическую и, к сожалению, безальтернативную цепь моих взаимосвязанных ошибок. Накатившая паника способна была наполнить разум самыми мрачными предчувствиями. Он действительно был мне нужен. Даже воспоминания о своём собственном реальном мире не заменяло ту неоценимую помощь, которую он оказал мне при освобождении его из каменного колодца. На меня будто упала туча, когда туман в сознании рассеялся, осознав, что его нет рядом.

Перекатившись на бок и встав на ноги, я, прежде всего, отстранился подальше от проходившей по земле борозды шириной с полметра. Это была свежая рана, а в некоторых местах уже появились стебельки молодой травы, и, очевидно, специфические сельскохозяйственные работы велись здесь совсем недавно, что подтвердило мои предположения: я в какой-то населённой местности.

Только где? Какого года, и какой эпохи?

Размышлять было некогда. С минуту на минуту могли появиться либо преследователи, либо те, кто оставил эти вспаханные борозды. В обоих случаях меня ожидала весьма неприятная перспектива: или быть застигнутым врасплох, или выказывать себя за чужестранца в непонятной одежде. Не раздумывая, я бросился в кукурузные насаждения, которые шли сплошной стеной до самого горизонта, перемешиваясь с рядами солнечных подсолнухов. Было тепло, запах вспаханных поблизости полей приятно щекотал ноздри, но всё это было второстепенно, если учесть, что Андрей исчез непонятным образом, как и Лена в чёрно-белом фильме. Взойдя на небольшой пригорок, возвышающийся над сплошными рядами кукурузы, я осторожно высунул голову, пригнул подсолнух и осмотрелся. Совсем рядом, метрах в трёхстах, виднелся позолоченный купол какой-то церкви, и сусальное золото блестело на солнце, отбрасывая солнечные зайчики прямо мне в глаза. Где-то за двором церкви лаяла собака, кудахтали куры, и фыркала лошадь. Час от часу не легче, проскользнуло у меня в мозгу. Я снова в прошлых веках какого-то заброшенного пространства, завязавшегося в узел вперемежку с иными измерениями. Что я смогу сделать один? Андрея нет, как вернуться назад? Световой маркер, что я увидел вслед за ним, исчез вместе с его хозяином, а возвращаться назад к реке было себе дороже. За всеми «перебежчиками», судя по замечаниям Андрея, тянулись такие же шлейфы световых фантомов, и ликвидаторы, подключив датчики слежения, могли искать нас в любом пространстве, пока не обнаружат. Дело лишь времени.

В тот момент, когда я уже наобум собрался выйти к церкви, полагая, будь что будет – не причинят же мне зла в храме господнем – сзади вдруг раздался шорох, и я едва не свалился в заросли кукурузы.

- Замри! – послышался ироничный голос, ставший мне до боли знакомым за последние дни (по реальному земному времени, разумеется).

- Андрей! – чуть не заорал я от радости. – Где тебя бесы носили?

- Тише ты! – приблизился он, осторожно раздвигая подсолнухи. – Я намеренно исчез в другом направлении, пока ты будешь приходить в себя после переброски. Хотел выяснить, куда нас занесло. Ускорившись и став невидимым, я обследовал заднюю часть двора, расположенного за часовней, и пока ты тут барахтался в кукурузе, успел кое-что разузнать.

Он хлопнул меня по плечу, отстраняя, в порыве объятия, простёртые к нему руки. Я едва не задушил его от радости.

- И что ты узнал? Где мы?

- Помнишь, перед перемещением, я приказал тебе смотреть мне в глаза?

- Конечно. Именно поэтому я и отправился за тобой, внушённый твоим гипнозом.

- Верно. Я отправил своего зеркального двойника в одно из тысяч переплетённых между собой измерений, в котором, по моим предположениям, должна находиться та девушка «перебежчица», о которой я тебе упоминал в начале нашего знакомства.

- Это я помню, - отступая внутрь подсолнухов, ответил я. – Ты мне все уши о ней прожужжал.

- Ну, положим, не все… - покраснел он. – Тем не менее, услышав в первое своё пленение от монахов, что она находится в этих координатах, я настроил наши сознания переместиться сюда, следуя за двойниками-фантомами. Метнулся к часовне, произвёл разведку, и вот что обнаружил… - голос его стал серьёзным и озабоченным. – Мы переместились как раз туда, где находится один из форпостов инквизиторов. Охраны тут немного, сам узел связи с иными пространствами находится под защитным слоем энергетической сферы. И где-то здесь, в одном из зданий двора, а может и в подвале, томится наша незнакомка. Как я когда-то.

- И я. Но как ты нашёл меня в этих зарослях?

- По световому маркеру. Ты до сих пор его не видишь?

- На миг промелькнул за тобой, когда мы перемещались сюда, но позже исчез вместе с тобой.

Он разочарованно хмыкнул:

- Похоже, нам придётся ещё работать и работать над твоими способностями. Не все экзамены ты сдал. Но это позже. Слушай, что я обнаружил…

В течение нескольких минут он изложил мне свои предположения и догадки. Надёжно укрытые стеной подсолнухов, мы примостились у пригорка, строя планы на ближайшие несколько часов. Солнце уже поднялось высоко, и я очередной раз заметил, что при перемещениях совершенно не чувствую голода. После того ужина у костра у меня во рту не было ни маковой росинки, но я по-прежнему не хотел есть, как и в чёрно-белом фильме, как и в кадрах Дикого Запада, где мы присутствовали с Леной. Об этом феномене я решил поинтересоваться у Андрея позже. Пока же он говорил следующее:

- Во дворе часовни три жилых помещения, два сарая, хлев для домашнего скота, какой-то холм с вкопанной дверью, и всё это обнесено забором. Постройки сплошь из дерева, крытые соломой, что позволило мне предположить примерную эпоху, куда нас занесло. Есть соображения?

- Церковь, соломенные крыши, поля с кукурузой, лошади… - принялся перечислять я, загибая пальцы.