Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

серьезному обвинению в уложении о наказаниях может и каторга светить… А тут две ухмыляющиеся рожи смотрят на это, как на спектакль и обсуждают сексуальные извращения.

— Слышь, старая! — сказала ей Лами и ткнула в книжку, лежащую на прикроватном столике. — Улыбнись, тебя снимает скрытая камера. Да-да, как раз на случай с такими хитрожопыми, как ты. Так что утерла сопли подолом, прикрылась и вали отсюда, пока по внутренней трансляции не пустили, как ты тут унижаешься и пытаешься схитрожопить. После этого — сама понимаешь, вам в обществе делать нечего. И первая гильдия не спасет. А если что — запись останется надолго, и может быть показана любому вашему деловому партнеру. После этого…

Баба подорвалась и, придерживая одежду руками, выскочила за дверь каюты.

— Ну удачи ей, — констатировала Лами. — Чтобы никто ей в коридоре не попался.

— Что, переживаешь за мадам?

— Не, за тех, перед кем она сверкнет прелестями. Совершенно убойными не в хорошем смысле. В обморок упадут. Так, с этой покончили, — Лами затапала по экрану смартфона, копируя видео себе на флешку.

— Думаешь, покончили совсем?

— Не знаю, — пожала она плечами. — С купцами, скорее всего, да — я не думаю, что эта затея была Неверовым провернута в одно рыло. Скорее, это был совместный подкат взять тебя на лоха. Купчишки, чо… Народ хитрожопый в силу статуса, но глупый — а это две большие разницы. Посмотрим, кто еще попробует за проигранными зайти…

И тут Лами была права. Хотя с купчишками мог быть предметный разговор. Хотят вернуть честно проигранные деньги — есть вариант. Я уже давно подумывал о долевом участии в коммерческих предприятиях других, и тут проигравшиеся купчишки могут вернуть деньги, передав мне доли от своих дел. Тем более, сейчас им придется это сделать — Лами настригла с них столько капусты, что взять ее в ближайшем времени просто негде. А не садитесь, господа хорошие, с чертом в карты играть. Правда Лами не сам владыка ада, но близкая к тому тема.

Следующий посетитель нарисовался после обеда. Как раз ничего выдающегося в его внешности не было — заурядный дешевый костюм, редкие серые волосы с залысиной на головенке, манера держаться как у маленького человека. Чем-то он на крысу смахивал.

Что и подтверждал его оболок с тошнотворными желто-зелеными тонами. Мерзкие тона, надо сказать. Как и сам посетитель.

Лами открыла ему дверь.

— Что вы хотели?

— Поговорить о некоторых делах наших…

Я поднял брови от удивления. Давно не видел такой наглости. Я сделал Лами жест, и она впустила пришедшего.

— Итак? — спросил я, скрестив пальцы. — Представьтесь, пожалуйста.

— Мое имя вряд ли что-нибудь вам скажет, Ваше Сиятельство, — усмехнулся гость. — Допустим, меня зовут Иван.

Ну не Иван, вон как пятна в оболоке переместиолись. Врет, как всегда.

— И что же вы хотели, Иван? — хмыкнул я, взглянув на него.

— По поводу тех денег, что ваша племянница обманом выиграла у меня и других.

— Обманом? — поднял бровь я, сделав жест Лами не торопиться с отрыванием башки наглому гостю.

— Так вот, деньги придется вернуть, — сказал гость, удобно развалившись на кровати, нога на ногу.

Я аж подавился от такой наглости. Вернуть? С какой стати?

— И с какого перепугу я буду это делать?

— Перепугать вас перепугают, сначала я, потом другие люди. Те, чьи это деньги.

— И чьи же? — вот тут я уже включил фирменное вампирское внушение.

— Честных бродяг. Сазон эти деньги в общак передал, — нехотя сказал «Иван». — Не боитесь связываться с блатными, граф?

Я от души расхохотался.

— То есть, ты играл на деньги из общака, а теперь собираешься перевести стрелки на нас? Ты вообще чем думал? Сазан или Сазон твой, как его там, тебя же на ленты порежет, если ты явишься к нему без бабок, да еще и такую историю расскажешь. Что ты продул общак в карты.

— Зачем? Я скажу ему, что граф Константинов украл и присвоил себе деньги, которые я вез для общака.

— Даже с этой историей все равно тебе писец, — сказал я. — Что так, что так, как не крути.

— Ну со второй может и в живых оставят, а вот вас — вряд ли, — нагло заявил гость.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Вы возвращаете мне деньги, я благополучно забываю о возникшем недоразумении, никто никому не летит, разойдемся краями.

— А мне-то какая выгода? — спросил я. — Ну тебе-то все равно звиздец, а мне?

— А вам — большой звиздец, Ваше Сиятельство, — осклабился желтыми зубами гость. — Вы хотите иметь врагов среди питерских? Не рекомендую.

— Лами, — я сделал жест пальцами.

Она ткнула большим пальцем в макушку гостя, и тот отключился, рухнув на кровать.

— Ну что скажешь? — спросил я ее.

— Да ничего, — пожала плечами она. — Меня какая-то блатная шантрапа не пугает. Хотя бы и питерская. Не думаю, что кто-то в законе сможет со мной тягаться. И с тобой, кстати, тоже.

— Но этого фраера я отпускать не намерен, — я кивнул на тело на кровати. — За такой гнилой базар ответить должен. Что мнешься?

— Тело негде спрятать, — сказала она.

— А твои нижние миры?

— Ты представляешь, что тут будет, если я попробую сделать пробой? Этот пузырь точно не выдержит. Да и, как мне кажется, у команды что-то на такой случай припасено. К тому же, я еще не пробовала сделать это в воздухе. Так что…

— Понятно, — кивнул я.

— Я предлагаю вот что. Сейчас нам не с руки ссориться с блатными. Только из-за того, что у нас есть своя миссия, и всякие жулики, путающиеся под ногами и лезущие, куда их не просят — помеха. Сам понимаешь, сколько их в Питере. Так что так уж и быть, вернем проигранный общак, но при одном условии.

— Ага, — сказал я. — Можешь устроить несчастный случай?

— Легко, — она профессионально прищурилась. — Тромб оторвется. А саквояж с деньгами найдут рядом. Вот так, пускай потом ломают голову что да как. Пока действительно разойдемся краями, но потом надо будет заняться. Сазон? Не припомню такого.

— И я тоже. И это плохо — на